***

Весть о том, что Линь Мин искалечил Чжан Гуанюя, мгновенно разлетелась по всему Городу Небесной Удачи. До этого случая Чжан Гуанюй считался вторым после Цинь Синсюань гениальным мастером во всем городе. То, что такой любимец небес был полностью низведен до состояния калеки за одну ночь, стало поистине шокирующим событием!

Более того, Линь Мин сделал это прямо на глазах у Оуян Дихуа. Оуян Дихуа, чья культивация уже достигла стадии Сгущения Пульса, лично вмешался, но даже он не смог остановить Линь Мина. После этого Линь Мин ни на шаг не отступил под его грозным давлением. Если бы не своевременное появление главы Военной академии Семи Тайн, ту ночь было бы невозможно закончить миром.

Вся эта череда событий заставила людей взглянуть на образ Линь Мина по-новому: теперь он казался человеком решительным и беспощадным. Ему потребовалось всего два с половиной месяца, чтобы одолеть Чжан Гуанюя. Теперь уже никто не сомневался, что в будущем Линь Мин превзойдет Лин Сэня и То Ку. Сейчас ему всего 15 лет — сложно даже представить, каких высот достигнет такой человек со временем.

И если столь могущественный юноша к тому же обладает суровым и решительным нравом... При мысли об этом у многих невольно рождалась одна и та же мысль: этого Линь Мина им ни в коем случае нельзя провоцировать.

***

Военная академия Семи Тайн, горный массив Вулканов Гнева Небес.

Эта вулканическая гряда располагалась ровно в семистах ли к западу от горы Дачжоу. Это были самые активные вулканы в Стране Небесной Удачи. Стоило подойти к кратеру, как воздух наполнялся едким запахом серы. Камни под ногами были настолько горячими, что на них можно было жарить яйца. Прямо под ногами протекали реки магмы — можно было отчетливо видеть, как пузырящаяся лава, подобно потоку темно-красного расплавленного железа, медленно движется вперед.

Даже та почва, что казалась безопасной, могла таить угрозу. Нельзя было наступать на нее неосторожно: под тонкой коркой застывшей лавы мог скрываться раскаленный поток, готовый поглотить любого, кто проломит эту хрупкую оболочку.

Именно здесь находилась одна из семи великих убивающих формаций Военной академии Семи Тайн — Лавовая пещера, испытание огнем.

Линь Мин прибыл сюда через транспортную формацию академии и сразу почувствовал, как на него нахлынула волна обжигающего жара. Камни под ногами отливали темно-красным — обычному человеку здесь было бы просто негде стоять.

— Впечатляющая Лавовая пещера! — невольно восхитился Линь Мин.

Лавовая пещера и Ледяной пруд под водопадом были двумя крайностями: одна — воплощение невыносимого жара, другой — абсолютного холода. Принцип их действия был схож, но имелись и различия. Ледяной пруд делал упор на Закалку Тела: пока мастер сопротивлялся холоду, Истинная сущность проникала в каждый дюйм его кожи, мышц и костей. Лавовая пещера же была направлена на очищение самой Истинной сущности. В процессе практики в энергии мастера из-за различных факторов неизбежно накапливались примеси, лишавшие ее чистоты. Лавовая пещера позволяла мастеру использовать жар, чтобы буквально выжигать и переплавлять всё нечистое в своей Истинной сущности.

Линь Мин практиковал Канон Хаотического Звездного Ковша, поэтому его Истинная сущность изначально была чистой и плотной — в обычных условиях ему не нужно было посещать это место. Однако недавно он один за другим принял два препарата, напрямую повышающих культивацию: Пилюлю костного мозга алого золотого дракона и Пилюлю из желчи золотой змеи. Хотя это были редчайшие и ценнейшие снадобья, они всё же оставили в его теле некоторые примеси и токсины.

В течение последних дней тренировок Линь Мин пытался самостоятельно очиститься от них, но небольшая часть всё же осталась. Теперь же, когда ему предстояло принять пятисотлетний Кровавый Линчжи, он должен был гарантировать максимальную чистоту своей внутренней энергии. Если примеси накопятся, избавиться от них позже будет куда труднее.

— Младший брат Линь, ты пришел? — с улыбкой поприветствовал его старший ученик-распорядитель. Охрана Лавовой пещеры считалась тяжелой работой. Хотя мастера не боялись жара такой интенсивности, это не значило, что им нравилось часами находиться в этой «пароварке».

— Одиннадцатый уровень сложности, на два часа. Спасибо, старший брат.

Поскольку Линь Мин пришел сюда впервые, он выбрал сложность в соответствии со своими текущими возможностями. Что касается двенадцатого уровня, то даже Лин Сэнь не мог продержаться на нем долго, так что Линь Мин пока не собирался рисковать.

— Хорошо! — Распорядитель ни на секунду не усомнился в том, что Линь Мин справится.

Другие из семи великих убивающих формаций использовали массивы для усиления сил природы: например, Ледяной пруд делал воду холоднее, а поток водопада мощнее; Пещера яростного ветра создавала неистовые вихри. Но Лавовая пещера работала наоборот. Главная задача формации здесь заключалась в том, чтобы ослабить природную мощь и снизить температуру лавы.

Обычно температура лавы в десять и более раз выше температуры кипящей воды. А лава в Вулканах Гнева Небес была еще горячее из-за высокого содержания железной руды — ее жар мог превышать температуру кипятка в двадцать раз. Не то что мастер на стадии Закалки Тела, даже воин Хоутянь, прыгнув туда, мгновенно превратился бы в обгоревшие кости! Поэтому, чтобы использовать лаву для очистки Истинной сущности, ее жар нужно было искусственно снижать до приемлемого уровня.

На выбранном Линь Мином одиннадцатом уровне температура лавы была в восемь раз выше температуры кипения — этого достаточно, чтобы плавить многие металлы.

Подойдя к озеру магмы, Линь Мин полностью разделся — любая одежда вспыхнула бы в мгновение ока. Босиком ступая по раскаленным камням, он подошел к самому краю. Бурлящая масса напоминала расплавленное железо, отсветы которого окрасили лицо юноши в багровые тона. Время от времени на поверхности лопались огромные пузыри, издавая глухие хлопки и выпуская ядовитые пары.

Прыжок в такое озеро требовал огромного мужества. Мастера со слабой волей даже не осмеливались приступать здесь к тренировкам. Линь Мин до предела разогнал Истинную сущность, глубоко вздохнул и прыгнул в лаву.

Послышался глухой всплеск. Погрузившись в лаву, Линь Мин почувствовал, как она обволакивает его тело. Вязкость магмы была невероятно высокой — если бы мастер двигался достаточно быстро, он мог бы буквально бежать по ее поверхности.

«Как горячо!»

Линь Мин ощутил себя так, словно наступил в жаровню с углями. Несмотря на защиту Истинной сущности, обжигающая боль резала кожу подобно ножам, терзая чувства. Преодолевая сопротивление вязкой среды, он полностью погрузился в пылающую бездну.

Мир внутри лавы был темно-красным. Повсюду царило багровое сияние, видимость была нулевой — Линь Мин не видел даже собственной ладони. Он заставил энергию сконденсироваться на поверхности тела в виде покрова Истинной сущности, но даже через него просачивались волны жара, колющие тело словно тысячи игл.

В Ледяном пруду плоть мастера напрямую соприкасалась с водой, вбирая холод внутрь для закалки органов и костей. В Лавовой же пещере даже самый сильный мастер не посмел бы коснуться магмы кожей — лава содержала огненные яды и токсичные газы, пара вдохов которых могла стать фатальной. Поэтому было жизненно важно поддерживать защитный покров, изолируя себя от среды, и лишь затем осторожно впускать пламя лавы внутрь для выжигания примесей.

Это был крайне опасный метод. Ученики с недостаточным уровнем культивации могли легко сжечь свои меридианы, нанеся себе непоправимый вред. Даже те, чьих сил хватало, рисковали оставить скрытые травмы при длительном воздействии земного огня. Именно поэтому в Лавовой пещере всегда было безлюдно и не требовалось никакой предварительной записи.

Раздалось шипение — это пламя лизало его защитный покров. Линь Мин не спешил впускать огонь. Он закрыл глаза и провел время горения половины ароматической палочки в медитации, полностью успокаивая разум и входя в состояние «пустоты». Лишь достигнув абсолютного спокойствия, он крайне осторожно ввел внутрь первую струю пламени лавы.

Крохотный поток огня, оказавшись в теле, тут же превратился в свирепого огненного дракона, мечущегося из стороны в сторону. Однако Истинная сущность Линь Мина была невероятно плотной — как бы ни бесновалось пламя, оно не могло причинить вреда. Вскоре Линь Мин подчинил эту нить огня, заставив ее послушно циркулировать по меридианам и выжигать грязь.

Пламя лавы пожирало не только примеси, но и чистую энергию. Однако чистую Истинную сущность можно было восполнить, в то время как уничтоженные примеси исчезали навсегда. Постепенно Линь Мин впускал всё новые нити огня, пока в его теле не начали циркулировать десятки огненных потоков.

По отдельности они не представляли угрозы, но когда их стало так много, даже Линь Мину с его плотной энергией стало трудно их контролировать. Его лицо побагровело, на лбу вздулись вены, а с тела градом катился пот, который тут же испарялся. Из-за того что покров Истинной сущности периодически истончался, кончики волос Линь Мина подпалились и ломались при малейшем прикосновении.

Линь Мин достал из кольца Суми Камень Истинной Сущности и зажал его в руке. Поглощая энергию из камня, он, стиснув зубы, продолжал практиковать Канон Истинной Сущности Хаоса. В таком критическом состоянии примеси в его теле медленно, но верно выжигались.

Цикл за циклом — примесей становилось всё меньше, а камни в руках сменялись один за другим. По одному чистому Камню Истинной Сущности за каждые полчаса — такую расточительность не могли себе позволить даже отпрыски великих семей. Один такой камень стоил тысячу золотых — это составляло половину стоимости артефакта.

Огненные потоки внутри становились всё неистовее. Каждая крошечная частица тела Линь Мина вибрировала на одной частоте, пытаясь подавить бушующее пламя, но удерживать контроль становилось всё сложнее. Он уже начал подумывать о том, чтобы покинуть лаву, иначе дальнейшая практика могла привести к повреждению меридианов или даже к смерти от внутреннего самовозгорания.

Но уйти сейчас означало бы бросить всё на полпути, и эффект от очищения был бы значительно слабее. Пока Линь Мин колебался, одна нить пламени лавы прорвалась сквозь артерию и устремилась прямо к его сердцу.

«Плохо!» — Линь Мин похолодел от ужаса. Сердце было центром всей его жизненной крови — любое повреждение могло стать смертельным.

Он попытался направить туда Истинную сущность, чтобы перехватить огонь, но было уже поздно. Яростное пламя ворвалось в предсердие, мечась там и словно пытаясь прожечь в сердце дыру. Но в этот критический момент Семя Еретического Бога, дремавшее в его сердце, внезапно пробудилось. Поток сжатой до предела свирепой энергии мгновенно окружил пламя. Раздался тихий хлопок, и пламя лавы было поглощено Семенем Еретического Бога без остатка.

«Что?..»

Линь Мин замер в изумлении. Семя Еретического Бога способно поглощать пламя лавы? Он немедленно направил восприятие внутрь и с удивлением обнаружил, что та порция огня полностью слилась с Семенем, став его частью.