***

— Неужели?..

Линь Мин попробовал направить ещё одну струйку лавового огня к своему сердцу. Результат не заставил себя ждать: вторая нить пламени также была поглощена Семянем Еретического Бога!

Теперь Линь Мин начал смутно понимать принцип его работы. Изначальное предназначение Семени Еретического Бога заключалось в сборе энергии и сжатии истинной сущности. Поскольку лавовый огонь тоже являлся формой энергии, Семя беспрепятственно поглотило его.

Линь Мин внимательно проследил за процессом с помощью силы души. Он заметил, что после поглощения двух порций лавового огня в Семени Еретического Бога появилась едва заметная аура пламени. Она была настолько слабой, что её почти невозможно было ощутить, но казалось... благодаря этой ауре Семя самую малость подросло!

От этого открытия сердце Линь Мина наполнилось смесью изумления и радости. Он и не чаял, что случайно найдёт способ закалки и развития Семени Еретического Бога. Однако к каким изменениям приведёт этот рост, если он продолжится? Этот вопрос внушал Линь Мину некоторые опасения.

Согласно воспоминаниям того могущественного мастера из Божественного Царства, Силу Еретического Бога он обрёл в древних руинах. Скорее всего, это была тайная техника, оставленная древним Еретическим Богом. Когда мастер обнаружил её, она пребывала в забвении неизвестно сколько десятков тысяч лет. Заполучив секрет, он хранил его в строжайшей тайне, не допуская ни малейшей утечки. Сила Еретического Бога была уникальной во всём Божественном Царстве, и владел ею лишь он один.

Именно поэтому тот мастер считал Силу Еретического Бога самым ценным среди всех известных ему методов и техник, полагая, что в этом плане ей уступал даже «Золотой Рок, Разрывающий Пустоту»!

Однако тот мастер успел развить Силу Еретического Бога лишь до третьего уровня, после чего отправился вместе с Тянь Минцзы в Святые земли Цяньюй, чтобы захватить Божественный кристаллический Магический Куб. В итоге Куб он так и не заполучил, зато лишился жизни — его душа была разорвана в клочья и запечатана внутри Магического Куба.

С момента обретения Силы Еретического Бога и до самой смерти мастера прошло всего около десяти лет. Всё это время он практиковал её лишь как вспомогательную технику, совершенно не подозревая о скрытых свойствах Семени. О том, что оно способно поглощать лавовый огонь, он не знал и даже не мог помыслить. Если бы не этот случай, Линь Мин и сам никогда бы не догадался о столь чудесном свойстве.

Семя Еретического Бога продолжало жадно поглощать энергию. Сначала Линь Мин направлял лавовый огонь маленькими порциями, но вскоре стал вливать его огромными потоками. Семя принимало всё без остатка, не отвергая ни капли. Буйный и свирепый лавовый огонь перед лицом Семени Еретического Бога казался беспомощным: как бы пламя ни сопротивлялось, оно не могло вырваться из его оков.

Процесс слияния длился около десяти-двенадцати часов. Семя поглотило невообразимое количество энергии; Линь Мину даже показалось, что температура окружающей магмы начала снижаться.

По мере поглощения лавового огня Семя Еретического Бога медленно увеличивалось в размерах. Прежде оно было величиной с рисовое зёрнышко, теперь же доросло до размера боба. Постепенно вокруг него начала кружиться едва уловимая огненная нить. Семя, купаясь в этом пламени, начало испускать тусклое красное свечение. Рядом с ним появилась крохотная искра, вращающаяся по орбите. Если не приглядываться очень внимательно, её было практически невозможно заметить.

«Это... Дух огня?» — Линь Мин замер в изумлении.

Огонь в этом мире обладал своей волей. В местах, где пламя бушевало на протяжении веков, могли зародиться Духи огня. Например, в самых глубинах подземной магмы рождались Духи земного пламени, а в местах слияния инь и ян, землях крайней Инь, могли появиться Духи ледяного пламени.

Главное отличие Духа огня от обычного пламени заключалось в том, что обычный огонь гаснет без топлива, в то время как Дух огня вечен. Он может служить неисчерпаемым источником, способным породить море пламени и сжечь дотла целый лес, но сколько бы огня он ни выпустил, сам Дух не станет слабее. Именно поэтому алхимики и мастера ковки готовы обыскать самые опасные уголки диких земель, лишь бы найти Духа огня и, приложив колоссальные усилия, подчинить его своей воле.

Линь Мин никак не ожидал, что в его собственном сердце зародится Дух огня. Пусть судя по виду, это был, пожалуй, слабейший Дух в мире — размером всего лишь с искорку, да ещё и порождённый сравнительно низкоуровневым лавовым огнём, — его ранг явно не мог быть высоким. Тем не менее Линь Мин даже не думал пренебрегать им. Сейчас его занимал другой вопрос: если Семя Еретического Бога продолжит поглощать более мощные и экзотические виды пламени, изменится ли вслед за этим и его Дух огня?

Линь Мин продолжил подпитывать Семя энергией магмы, но вскоре заметил, что вновь поглощаемый лавовый огонь лишь сжимается вокруг Семени, больше не сливаясь с Духом. Похоже, Семя Еретического Бога достигло насыщения. Или же, возможно, этот лавовый огонь был слишком низкого качества и больше не мог удовлетворить потребности Семени в росте.

Сжатый лавовый огонь теперь копился внутри Семени подобно истинной сущности. Теперь Семя Еретического Бога содержало в себе не только огромные запасы сжатой истинной сущности, но и сжатый огонь магмы. Оно превратилось в подобие пороховой бочки, наполненной ужасающей энергией.

«Какая плотная огненная энергия... Если высвободить её всю разом...» — Линь Мин почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Семя Еретического Бога по своей природе было способно концентрировать энергию, сжимая как истинную сущность, так и пламя. Осознание того, что в самом его сердце заключена столь колоссальная мощь, невольно вызывало опасения. «Раз это чудесная техника, оставленная в древних руинах Божественного Царства, она ведь не должна внезапно взорваться?» — успокаивал он себя.

В этот момент в голове Линь Мина мелькнула мысль: «Если Семя Еретического Бога может поглощать лавовый огонь, способно ли оно поглощать энергию в других формах? Например... молнию?»

При этой мысли выражение его лица стало весьма странным. Среди семи тренировочных массивов как раз был один, связанный с молниями — Долина Громового Гула. Если он хочет поглотить силу молнии, это место подойдёт идеально. Однако... когда внутри уже сжато столько огненной энергии, добавлять к ней ещё и силу молнии...

Линь Мин невольно сглотнул. И гром, и пламя относились к крайне нестабильным и неистовым видам энергии. Их слияние вполне могло привести к взрыву, а так как Семя Еретического Бога находилось прямо в сердце, любая ошибка могла стать фатальной. Линь Мину было страшно, но он не мог устоять перед искушением. Могущественная и таинственная древняя техника, уникальная для всего Божественного Царства! Более того, она, казалось, обладала безграничным потенциалом. Поглотив пламя, она создала Духа огня. Что же будет, если она поглотит молнию? Имея возможность обрести такую силу, как он мог пройти мимо?

«Сила Еретического Бога... Если это действительно наследие древнего бога, её истинное предназначение наверняка выходит далеко за рамки того, что сохранилось в памяти мастера из Божественного Царства. Жаль, что тот мастер погиб слишком рано и не успел во всём разобраться. Теперь мне придётся изучать это самому».

«Я попробую поглотить лишь крошечную частицу силы молнии, постоянно наблюдая за ней силой души. Как только замечу что-то неладное, немедленно изгоню эту энергию прочь».

Потенциал Силы Еретического Бога был заманчив, но жизнь дороже — без неё любая мощь теряла смысл. С этими мыслями Линь Мин решил всё же отправиться в Долину Громового Гула для эксперимента.

***

Гора Дачжоу тянулась на сотни ли, изобилуя ущельями и отвесными пиками. Неподалёку от Военной академии Семи Тайн, на вершине одного из высоких пиков, стоял дворец, крытый глазурованной черепицей. Он был невелик, но выстроен с поистине имперским великолепием. Это был Дворец Семи Тайн — резиденция сменяющих друг друга посланников Секты Семи Тайн.

В этот момент в тайной комнате дворца с мрачным лицом восседал Оуян Дихуа. Перед ним находился мужчина с утончёнными, почти женственными чертами лица. Это был Би Ло — второй заместитель главы Военной академии Семи Тайн.

Когда-то Би Ло учился у того же наставника, что и Оуян Боянь, и считался старшим соучеником Оуян Дихуа. Однако Би Ло обладал слишком мягким, женственным характером, а техники Секты Радости в основе своей опирались на методы «сбора инь для подпитки ян» и лучше всего подходили мужчинам с сильным плотским влечением. Проучившись несколько лет, Би Ло всё больше становился похожим на женщину, а в мастерстве почти не продвинулся.

В конце концов Би Ло был вынужден покинуть Секту Радости и примкнул к Секте Призраков — странному и загадочному ордену в составе Секты Семи Тайн. Их основательницей была женщина, и большинство учеников там тоже были женщинами, искусными в создании иллюзий. Техники Секты Призраков лучше всего давались женщинам, и, как ни странно, Би Ло, изучая их, почувствовал себя как рыба в воде. Сейчас он достиг средней стадии Хоутянь, а его мастерство в основной технике секты — «Великой технике Призрачного Сердца» — дошло до четвёртого уровня. Его иллюзии были настолько совершенны, что даже мастера пика Хоутянь не всегда могли их распознать.

— Зачем младший брат позвал меня сегодня? Да ещё и в тайную комнату? — Би Ло не только выглядел как женщина, но и говорил тонким, вкрадчивым голосом, от которого Оуян Дихуа становилось не по себе.

Оуян Дихуа непроизвольно отодвинул стул подальше от Би Ло и только тогда произнёс:

— Я позвал тебя, старший брат, чтобы ты помог мне убить одного человека.

— О? Не Линь Мина ли? — с полуулыбкой спросил Би Ло. Хотя он не присутствовал на банкете, он был в курсе того позора, который Оуян Дихуа там претерпел. Линь Мин явно был крепким орешком.

— Именно его! — перед Би Ло Оуян Дихуа не считал нужным что-либо скрывать.

После той битвы на банкете Чжан Гуаньюй провёл в беспамятстве день и ночь. Очнувшись, он обнаружил, что все его меридианы разрушены, а боевое искусство утрачено навсегда. Теперь он превратился в пускающего слюни идиота. Чжан Гуаньюй был конченным человеком, и надежда на создание «Двенадцати Дев Чистой Инь» рухнула. Разумеется, Оуян Дихуа не собирался оставлять Линь Мина в живых.

— Это будет непросто. В конце концов, я тоже глава академии. Убивать собственного ученика... если об этом узнают, поползут дурные слухи. К тому же Линь Мин вот-вот станет основным учеником Военной академии. У него теперь есть статус и положение, да и Цинь Цзыя его высоко ценит. Если я выступлю против него и попадусь, последствия будут катастрофическими!

Хотя Би Ло и был в дружеских отношениях с Оуян Дихуа, он не горел желанием навлекать на себя беду. Его отношения с Цинь Цзыя всегда были натянутыми, и если Цинь Цзыя найдёт зацепку, он непременно воспользуется шансом, чтобы избавиться от конкурента.