***

Линь Мин почувствовал, как сердце пропустило удар. Он и представить не мог, что ландшафт этого леса может так сильно спутать ему карты.

Раздался громкий треск. Хотя плеть и захлестнула древесный сук, скорость падения была слишком велика — ветка просто не выдержала и переломилась. Хуо Гун с глухим стуком рухнул на землю, выбив своим телом в почве глубокую антропоморфную яму.

Он был весь в крови, с разбитой головой, раздробленными внутренностями и несколькими сломанными рёбрами. В глазах Линь Мина блеснула решимость. Изначально он планировал немедленно бежать, но, увидев, в каком плачевном состоянии оказался Хуо Гун, передумал. Нужно было бить, пока враг слаб, и искоренить угрозу раз и навсегда!

Если позволить Хуо Гуну проглотить несколько высокоранговых пилюль и восстановить истинную сущность, тот продолжит преследование. Линь Мин мог маневрировать в воздухе, но как только его силы иссякнут, ему придётся спуститься, и тогда Хуо Гун рано или поздно настигнет его на земле.

— Умри! — процедил Линь Мин сквозь зубы.

Собрав все свои силы, он ринулся вниз с высоты в несколько десятков чжанов. Когда он нанёс удар копьём, Громовой Дух и Дух Огня внутри его тела яростно задрожали. Безумная мощь пламени и молний вырвалась наружу, подобно водам разрушенной плотины.

[Активирована Сила Еретического Бога]

Наконечник Тяжёлого копья из глубокого мягкого серебра был направлен точно в цель. Воздух содрогнулся от жуткого переплетения грохота грома и рёва пламени. Оружие Линь Мина превратилось в окутанный огнём и молниями метеор, летящий прямо в цель.

В этот момент тяжело раненый Хуо Гун резко перевернулся и вскочил на ноги. Лицо его исказилось от ярости, когда он увидел пикирующего на него юношу. Несмотря на повреждённые органы и сломанные рёбра, он был мастером на полушаге к стадии Хоутянь. Истинная сущность в его теле проникла глубоко в кости и меридианы, поддерживая его жизнь даже в таком состоянии.

Хуо Гун хотел притвориться смертельно раненным, чтобы заманить Линь Мина поближе, но не ожидал, что тот будет действовать настолько решительно. Мальчишка даже не стал проверять состояние врага, а сразу обрушил на него свой сильнейший прием. Впрочем, само пламя Линь Мина в глазах Хуо Гуна, мастера в искусстве управления огнём, выглядело довольно посредственно.

«Хм, всего лишь сопляк на стадии Изменения Сухожилий. С таким уровнем культивации ты смеешь тягаться со мной в мастерстве огня?» — внутренне усмехнулся старик.

Его тело охватило яростное пламя. Даже будучи раненым, полушаг к Хоутянь давал ему колоссальное преимущество перед обычным воином.

— Демоническое пламя красного лотоса! — взревел Хуо Гун.

За его спиной расцвёл призрачный алый лотос. Языки пламени приняли форму причудливых лепестков, а лезвие его сабли, наполненное огромным количеством истинной сущности огня, раскалилось до ярко-красного цвета, словно готовое вот-вот расплавиться.

Хуо Гун внезапно выплюнул комок крови — использование столь мощной техники в его состоянии давалось нелегко. «Проклятый мальчишка, заставил меня так страдать... Сначала прикончу его, а потом найду место для лечения». С этой мыслью он силой заставил истинную сущность циркулировать и нанёс сокрушительный удар. Вокруг сабли закрутился гигантский огненный вихрь. Земля под его ногами мгновенно почернела, а во все стороны разошлась волна тёмно-красного жара, испепеляющая траву и деревья в пепел.

По сравнению с огнём на копье Линь Мина, Демоническое пламя красного лотоса выглядело куда более величественным и сокрушительным. Однако Линь Мин чувствовал, что его собственный Дух Огня не только не испугался, а наоборот — пришёл в неописуемое возбуждение. Из самого сердца юноши начали исходить волны тепла и тихий гул, словно Дух Огня ликовал в предвкушении.

— Ха!

В момент столкновения копья и сабли энергия молний и огня на древке сплелась воедино.

[Громовое пламя смерти]

Когда кажущиеся слабыми пламя и молния встретились, произошёл колоссальный выброс энергии. Звуки словно исчезли, поглощённые взрывом. Острый поток энергии от Тяжёлого копья из глубокого мягкого серебра прорезал атмосферу, словно шелковая лента. Шар из переплетённых молний и огня сорвался с наконечника и врезался в Демоническое пламя красного лотоса.

Раздался оглушительный взрыв, и неистовая истинная сущность хлынула во все стороны подобно приливной волне. Линь Мин, летевший вниз метеором, был отброшен назад, словно пушинка. Даже будучи тяжело раненым, Хуо Гун обладал чудовищной силой.

В полете Линь Мин сплюнул кровь. Резким движением копья он перерубил дерево, используя отдачу, чтобы стабилизировать свое положение в воздухе. Взглянув вниз, он увидел на месте удара огромную воронку. Хуо Гун, весь в крови, стоял на одном колене, опираясь на саблю.

Линь Мин невольно напрягся. Мастера на полушаге к Хоутянь действительно были невероятно сильны. Даже после таких травм и прямого попадания «Громового пламени смерти» под действием Силы Еретического Бога старик оставался жив.

Расход истинной сущности был слишком велик, поэтому Линь Мин не стал атаковать снова. Он достал чистый Камень Истинной Сущности и, активировав Технику Хаотической Истинной Сущности, начал быстро восстанавливать силы.

В этот момент Хуо Гун внезапно оскалился. Из-под обгоревших губ показались белые зубы. От этой жуткой улыбки у Линь Мина по спине пробежал холодок — у этого старика всё ещё оставались силы!

— Ты действительно умеешь удивлять! Неужели это техника, которую может использовать обычный воин стадии Изменения Сухожилий? Видимо, я отстал от жизни... Что ж, хорошо. Сегодня я убью тебя, даже если мне придётся пожертвовать уровнем своей культивации! Иначе, если оставить тебя в живых, последствия будут катастрофическими!

Хуо Гун взревел, и его тело снова окутало Демоническое пламя красного лотоса, хотя теперь оно было заметно слабее. Старик снова выплюнул кровь — он явно действовал на пределе возможностей.

— Не верю, что у тебя хватит сил повторить тот прием! — Хуо Гун с силой оттолкнулся от земли, заставляя почерневшую почву треснуть. Он рванулся вперёд, целясь горящим клинком прямо в шею Линь Мина.

В это мгновение, когда жизнь висела на волоске, разум Линь Мина оставался холодным как лед. Правой рукой он крепко сжимал копьё, а большим пальцем левой коснулся кольца Суми. Он не мог снова использовать «Громовое пламя смерти» и не смог бы заблокировать удар сабли.

— Сдохни! — закричал Хуо Гун, нанося удар. Раскалённая ци сабли закрутилась вихрем.

В тот же миг Линь Мин сделал выпад.

[Сила, подобная шёлковой нити]

Более пяти тысяч нитей яростной истинной сущности хлынули навстречу Хуо Гуну, и в этом потоке была скрыта маленькая, ярко-синяя жемчужина.

[Использована: Громовая жемчужина зловещего огня]

Раздался оглушительный грохот! Взорвав жемчужину с помощью истинной сущности, Линь Мин тут же применил технику движений «Золотой Пэн, Пронзающий Пустоту» и бросился назад.

На мгновение солнце померкло перед ослепительной вспышкой, разлетевшейся во все стороны тысячами золотых мечей. Линь Мина накрыло ударной волной и остатками ци сабли. Несмотря на его крепкое тело и надетую под одежду Пурпурно-золотую мягкую броню — сокровище среднего сорта Человеческого уровня, подаренное наследным принцем, — он почувствовал, как внутренние органы содрогнулись от боли, а изо рта брызнула кровь.

Но Хуо Гуну пришлось гораздо хуже. Он принял основной удар Громовой жемчужины зловещего огня на себя. Разрушительная энергия взрыва обрушилась на его тело, а измождённая защитная истинная сущность не смогла сдержать такую мощь. Его грудь превратилась в кровавое месиво. Хуо Гун с силой врезался в огромное дерево, и ствол толщиной в человеческий обхват с треском переломился.

Старик, подобно побитой собаке, пролетел ещё несколько десятков метров. Сабля выскользнула из его рук и, прокрутившись в воздухе, глубоко вонзилась в землю.

— Как... как это... возможно... — Хуо Гун отчаянно пытался подняться, но его сердце и легкие были разорваны в клочья. Кровь пропитывала землю, а жизнь стремительно угасала. — Я... проиграл... мальчишке на стадии Изменения Сухожилий? Я... не согласен!..

Он протянул руку к своей сабле, но из его рта хлынула кровь, тело обмякло, и старик испустил дух. Он и не подозревал о наличии у Линь Мина Громовой жемчужины зловещего огня. В пылу боя его чувства притупились из-за ран, иначе он бы заметил подвох.

Видимо, такова была судьба. Оуян Дихуа и в страшном сне не мог представить, что Линь Мин постигнет технику, столь похожую на действие жемчужины, из-за чего ошибочно решил, что юноша уже потратил этот ценный артефакт впустую.

***

В небе сверкнула кроваво-красная молния, и вскоре хлынул проливной дождь. Климат Южных Земель был капризен — грозы здесь начинались внезапно. Потоки воды смывали следы крови. Линь Мин, волоча за собой копьё, тяжело доковылял до тела Хуо Гуна. Проглотив исцеляющую пилюлю, он бессильно опустился прямо в грязь.

— Этот дождь... он мне на руку, — пробормотал он про себя. Его сильно задело взрывной волной, и раны были серьезными. В диких лесах Южных Земель обитало множество Свирепых зверей, и запах крови мог привлечь их. В нынешнем состоянии Линь Мина встреча с ними была бы фатальной.

«Жизнь висела на волоске, как же опасно!»

Это был первый раз, когда Линь Мин убил человека, но он не почувствовал ничего особенного. Вступив на путь воина, он понимал, что рано или поздно ему придётся лишить кого-то жизни. К тому же опыт в Массиве Десяти Тысяч Смертей был настолько реалистичным, что нынешнее событие мало чем отличалось от тех сражений.

Линь Мин был искренне рад, что в битве с Чжан Гуаньюем ему досталась та Громовая жемчужина зловещего огня. По силе она немного уступала его «Громовому пламени смерти», но защитная истинная сущность Хуо Гуна к тому моменту была тонка как бумага, и жемчужина легко справилась с задачей. Когда мастер достигает Сгущения Пульса, прочность его тела не сильно меняется; без защитного слоя истинной сущности мастер Хоутянь так же уязвим, как и обычный воин.

«Кто послал его убить меня? Оуян Дихуа? Или Объединенная Торговая Палата?»

Линь Мин мысленно вернулся к встрече с Цинь Цзыя. Иллюзия Би Ло была невероятно искусной: голос, внешность, манеры и даже запах — всё совпадало. Даже с его восприятием, превосходящим сверстников, распознать обман было невозможно. Однако теперь, вспоминая детали, он чувствовал, что что-то в том Цинь Цзыя было не так. Какое-то интуитивное предчувствие.

И после слов Хуо Гуна он внезапно понял, что именно упустил.

Это было... Сердце Циня!