Спрятав кольцо Суми поближе к телу, Линь Мин направил истинную сущность в огненную эссенцию внутри себя, намереваясь бесплатно кремировать Хогуна. Однако стоило пламени сорваться с его ладони, как Линь Мин удивленно вскрикнул.

Огонь был густого темно-красного цвета, а пляшущие языки пламени походили на лепестки распускающегося цветка — в нем явно прослеживались черты Демонического пламени красного лотоса. От крошечного огонька во все стороны, словно приливные волны, расходился нестерпимый жар.

Движением мысли Линь Мин извлек из кольца Суми кинжал из закаленной стали и погрузил его лезвие в пламя. Прошло всего несколько мгновений, прежде чем металл покраснел, размягчился и, в конце концов, превратился в жидкое железо. Линь Мин несказанно обрадовался: это новое пламя было на порядок сильнее прежнего огня лавы. Хотя расплавленный камень и обжигал, его жара не хватало, чтобы плавить сталь.

Линь Мин взмахнул рукой, и струйка огня опустилась на труп Хогуна. Раздалось шипение, и тело мгновенно окутало темно-красное пламя. Огонь, способный с легкостью плавить сталь, при соприкосновении с человеческой плотью действовал предсказуемо — не прошло и минуты, как от Хогуна осталась лишь кучка пепла, повторяющая очертания человека. Не уцелели даже кости. Линь Мин небрежно махнул рукавом, и легкий ветерок развеял прах. Улики были уничтожены окончательно.

Закончив с этим, он начал искать Копье, пронзающее радугу, которое отшвырнул в сторону во время боя. Это оружие сопровождало его долгое время, и хотя теперь оно не приносило большой пользы, Линь Мин не хотел его бросать.

Найти копье в бескрайнем море леса было непросто. К счастью, Линь Мин долгое время пользовался им и постоянно вливал в него истинную сущность, поэтому в металле сохранились ее слабые остатки. Следуя за этим призрачным следом, он обнаружил древко среди сорняков — копье почти целиком ушло в землю.

Убрав оружие, Линь Мин задумался, как ему поступить с Оян Дихуа. Сейчас он уступал врагу и в силе, и в могуществе стоящих за спиной фракций. Возвращаться в Военную академию Семи Тайн было опасно — его могли подставить или даже убить.

— Сила... Я должен обрести достаточно силы, и только тогда вернусь в академию, чтобы отомстить за сегодняшний день!

Линь Мин решил остаться в диких землях Юга. Это место идеально подходило для того, чтобы закалить себя в суровых испытаниях.

***

Дикие земли Юга, простирающиеся на десятки тысяч миль, располагались к юго-западу от Страны Небесной Удачи. Эта территория уже не входила в сферу влияния Секты Семи Тайн. Здесь не было государств, только бесчисленные племена. Жители Срединных Равнин называли их дикарями, считая, что те едят сырое мясо и не знают морали. Что касается морали, то в этом была доля правды, но сырым мясом здесь точно не питались.

Среди южан процветали браки между близкими родственниками, что для людей центральных земель было делом кощунственным. Девушки Юга одевались крайне смело: обычно они прикрывали лишь самые сокровенные места звериными шкурами или узкими полосками льняной ткани. Столь скудные наряды оставляли мало простора воображению, будоража мысли случайных путников.

Кожа южанок имела здоровый пшеничный оттенок. Большинство из них были стройными и подтянутыми, с длинными, сильными ногами. На бедрах они носили ножны для кинжалов из шкур, а шеи и запястья украшали ожерельями из клыков и костей животных, что придавало им особый, дикий шарм.

Линь Мин находился на Юге уже пять дней. Он пробирался сквозь леса и, наконец, увидел первое поселение. За это время он успел убить более сотни свирепых зверей. Сейчас он находился лишь на окраине десяти тысяч гор Юга, поэтому уровень тварей был невысок — самые сильные из них едва дотягивали до уровня мастера стадии Ковки Костей. Такие звери не представляли для Линь Мина никакой угрозы.

Увидев признаки жилья после долгого пути по диким зарослям, Линь Мин облегченно вздохнул. Однообразная диета последних дней ему порядком надоела — ничего, кроме мяса зверей и диких плодов, а главное, без грамма соли. Еда была совершенно пресной.

В этом племени жило около тысячи человек. Стоило Линь Мину войти внутрь, как на него пахнуло экзотикой. Жильем служили в основном деревянные хижины и палатки. Большие и малые островерхие шатры были расшиты причудливыми узорами: изображениями зверей, тотемов, мифических королей демонов и божественных птиц.

На улочках между палатками торговцы в южных одеждах разносили на бамбуковых коромыслах всевозможные товары: изящные костяные украшения, вручную выточенные кинжалы, луки со стрелами, ценные шкуры и шляпы из птичьих перьев. Почти все встреченные им южане владели какими-никакими боевыми искусствами, что было вполне естественно. Южные земли кишели хищниками, и людям приходилось постоянно бороться за жизнь. Со временем это привело к тому, что физическая подготовка и талант к культивации у южан стали в среднем выше, чем у жителей Срединных Равнин.

Линь Мин купил у торговца несколько цзиней соли, когда заметил стройную южанку лет шестнадцати-семнадцати, которая с лучезарной улыбкой манила его рукой. Она указала на себя, а затем на вход в свою палатку.

Линь Мин не сразу сообразил, в чем дело. Нравы на Юге были свободными. У простых людей не было строгого института брака, часто практиковался «гостевой брак» матриархального типа. Если парень и девушка нравились друг другу, мужчина мог провести ночь в ее палатке, а с рассветом уйти. Если рождался ребенок, его воспитывала семья матери.

Впервые столкнувшись с подобным, Линь Мин неловко замахал руками. Он не собирался оставлять ребенка на Юге и исчезать. Девушка тут же приняла разочарованный и обиженный вид и сердито задернула полог палатки.

Линь Мин только горько усмехнулся. В этот момент его внимание привлекли четверо людей неподалеку: двое мужчин и две девушки. Мужчинам на вид было от тридцати до сорока лет. Один — здоровяк с бритой головой и свирепым лицом, за спиной у которого висела тяжелая шипастая палица длиной более трех метров. Второй — его полная противоположность: худой, низкорослый, в кожаных доспехах и с коротким топором за спиной. Лицо у него было желтоватым и испитым, что делало его похожим на обезьяну.

К удивлению Линь Мина, эти двое обладали внушительным уровнем культивации — пиком стадии Ковки Костей. Для небольшого племени в тысячу человек появление сразу двух таких мастеров было крайне необычным.

Взгляд Линь Мина переключился на девушек. Несмотря на юный возраст — им было не больше четырнадцати-пятнадцати лет — они уже достигли стадии Закалки Внутренностей. Это поразило его еще больше. В Стране Небесной Удачи таких высот в столь ранние годы могли достичь только отпрыски великих кланов с талантом четвертого ранга. Две одаренные девушки и два сильных мастера в маленьком племени — это выходило за рамки здравого смысла.

«Скорее всего, они тоже чужаки», — предположил про себя Линь Мин.

Пока он рассматривал их, мужчины тоже заметили Линь Мина. Лысый здоровяк передал спутнику сообщение с помощью истинной сущности:

— Брат, этот пацан на стадии Изменения Сухожилий. Вполне подходит под наши требования.

Обезьяноподобный кивнул и ответил тем же способом:

— Нам везет. На вид ему лет пятнадцать-шестнадцать, а уже такая культивация. Наверняка какой-нибудь гений из богатой семьи. Такие щенки жизни не знают, зато самомнения выше крыши. Легкая добыча.

— Хе-хе, я его сейчас кликну. Как закончим дело, прикончим его. У него наверняка куча ценностей при себе, наваримся как следует.

— Погоди. Позовем, когда будем уходить. Если сделаем это здесь, нас увидят. Неизвестно, кто за ним стоит. Если его клан выйдет на наш след, нам не сдобровать.

— Ладно, понял, — здоровяк облизнул губы в предвкушении.

Худой мужчина повернулся к девушкам и с притворной улыбкой сказал старшей:

— Госпожа На И, сегодня мы отдохнем в этом племени, а завтра вам снова придется указывать нам путь. Не волнуйтесь, как только мы найдем Священные земли Бога-Шамана, я обязательно отпущу вас с сестрой. Но если вздумаете хитрить... Ну, тогда не обижайтесь. Вы ведь не знаете, сколько можно выручить в стране Холо за пару сестер-шаманок.

Он похотливо осклабился. На И смотрела на него холодным, полным ненависти взглядом, а ее младшая сестра, На Шуй, заметно побледнела от ужаса. Если бы На И была одна, она бы предпочла смерть такому позору, но из-за сестры ей приходилось подчиняться этим негодяям.

Сестрам На И и На Шуй было пятнадцать и четырнадцать лет соответственно. Они были шаманками племени На. Большинство племен Юга жили при матриархате, где высшая власть принадлежала женщинам — Посланницам Бога-Шамана. Племена поклонялись Богу-Шаману, и Посланница считалась его волей на земле и верховным лидером. Шаманки же были кандидатками на эту роль.

Титул не передавался по наследству; выбор шаманок регулировался строгими правилами. Эти девочки с рождения были признаны избранными. Ожидалось, что в шестнадцать лет они войдут в Священные земли Бога-Шамана, примут его чудесную силу, и сам Бог определит, кто из них станет следующей Посланницей.

Однако когда На И исполнилось четырнадцать, на племя На обрушилось редкое по силе бедствие — великий звериный прилив. В диких землях Юга огромное количество свирепых тварей иногда сбивалось в неуправляемые орды, сметающие всё на своем пути. В подобных приливах могли участвовать десятки миллионов монстров, способных стереть с лица земли даже миллионное племя.

Племя На было разгромлено, от него осталась едва ли десятая часть. И в этот момент соседи из племени Хочи нанесли удар в спину. Племя Хочи исповедовало шаманизм другого толка, их верования и интересы сталкивались с интересами На, что приводило к постоянным стычкам. Ослабленное звериным приливом племя На не смогло сдержать натиск и было уничтожено.

На И и На Шуй, как последнюю надежду народа, успели отослать до начала резни. Но едва вырвавшись из пасти волков, они угодили в лапы тигров: их схватили лысый и худой, решившие нажиться на чужой беде. Их целью были Священные земли Бога-Шамана.