***

Мужчина с обезьяньим лицом окончательно сломался. Его губы дрожали, а руки беспорядочно скребли по земле, когда он пытался отползти назад. Он не только лишился обеих ног, но и чувствовал, как Истинная сущность неуклонно покидает его тело. Так называемое самоубийство через разрыв меридианов требовало высвобождения внутренней энергии для разрушения собственной плоти, но теперь, когда он не мог управлять Истинной сущностью, даже смерть стала для него недосягаемой роскошью.

Линь Мин достал из своего узла кровоостанавливающую траву, стоившую несколько сотен золотых таэлей. Растерв ее в кашицу, он нанес сок на обрубки ног мужчины, и кровотечение мгновенно прекратилось. Он вовсе не хотел, чтобы этот человек умер от потери крови слишком рано.

— Ты... чего ты хочешь? — голос мужчины дрожал. Сейчас он был лишь рыбой на разделочной доске, полностью во власти своего палача.

Линь Мин повернулся к На И: — Ты ведь применила это насекомое, значит, должен быть способ его извлечь?

На И на мгновение замерла, затем сделала глубокий вдох и ответила: — Способ есть.

— Тогда иди и сделай это. Сомневаюсь, что ты захочешь всю оставшуюся жизнь таскаться с этой безногой обезьяной.

На И молча направилась к мужчине, на ходу вынимая кинжал. В этот миг в душе пленника воцарилось мертвенное отчаяние. Он никогда прежде не испытывал такой боли и беспомощности, ожидая неминуемого конца.

— На Шуй, отвернись, — внезапно приказала На И.

— О... хорошо... — девочка послушно отвернулась. Череда недавних событий потрясла ее до глубины души.

Линь Мин, смутно догадываясь о намерениях девушки, передал ей мысленное послание: «Зрелище будет слишком кровавым? Не хочешь, чтобы сестра видела? Думаю, в будущем ей всё равно придется столкнуться с подобным».

На И помолчала, а затем твердо произнесла: — Я надеюсь, что ей никогда не придется через это проходить.

— Ладно. Как снять гу?

— Особого метода нет, — ответила На И. — Его можно только вырезать, пока носитель еще жив.

С этими словами она резко вонзила кинжал в грудь мужчины. Маленькое лезвие, хоть и не было сокровищем, обладало исключительной остротой. Оно вошло в плоть, словно в мягкий тофу, и с глухим звуком погрузилось по самую рукоять. Мужчина отчаянно закричал, пытаясь сопротивляться, но, лишенный сил и смертельно раненый, он ничего не мог противопоставить На И, находившейся на третьей стадии Закалки Тела.

На И крепко сжала рукоять и с силой рванула вниз, вскрывая грудную клетку. Следующим ударом она рассекла еще бьющееся сердце. Кровь брызнула фонтаном, залив ее лицо. Однако она лишь моргнула и, даже не вытираясь, запустила руку в густые мышцы сердечной стенки, чтобы извлечь Гу Разрыва Сердца, чья жизнь была связана с жизнью хозяина.

Даже Линь Мин, привыкший к кровавым сценам в Массиве Десяти Тысяч Убийств, невольно прицмокнул от удивления. Эта девчонка была по-настоящему сурова. Маленький золотистый жучок, искупавшийся в крови, остался абсолютно чистым, ни капли не прилипло к его панцирю. На И быстро поместила его себе на предплечье. В это время мужчина на земле всё еще продолжал биться в конвульсиях.

Хотя на теле человека много уязвимых мест, мгновенную смерть вызывает лишь разрушение мозга. В остальных случаях процесс умирания занимает время. Например, даже с разрушенным сердцем человек может прожить еще около 10 секунд. Именно эти секунды использовала На И, чтобы извлечь паразита и пересадить его себе. Как только гу нашел нового носителя, судьба старого перестала иметь значение.

Закончив, На И поднялась. Ее лицо было бледным. Линь Мин достал из своего кольца Суми полотенце и протянул ей.

— Спасибо, — тихо прошептала она, отвернувшись, чтобы стереть кровь с волос и лица.

Глядя на На И, сжавшуюся в темном углу, Линь Мин невольно подумал, что сейчас она похожа на раненую кошку, зализывающую раны. За плечами этой девушки наверняка скрывалась тяжелая история.

— Я помню, ты говорила, что принесла две клятвы, — заговорил Линь Мин. — Первая — защитить сестру и обеспечить ей мирную жизнь. Вторая — отомстить за родителей?

На И не ответила, продолжая вытирать кровь. Белоснежное полотенце быстро становилось багровым.

— Прости, — добавил Линь Мин.

— Нет, это тебе спасибо. Если бы не ты, сегодня я вряд ли избежала бы этой участи.

— И всё же я должен извиниться. Священные земли Бога-Шамана — запретное место для вашего племени. Я попал сюда не самым честным путем, фактически использовав тебя.

— Мы не были знакомы, и ты не был обязан мне помогать, — отозвалась На И. — Что же касается Священных земель... наш род почти истреблен. Какой смысл в этих землях, если защищать их некому?

Она тяжело вздохнула. Упоминание о Священных землях напомнило Линь Мину об одном вопросе: — В каждом племени есть своя Башня Бога-Шамана?

— Нет. Говорят, в Южных Землях было 72 башни, оставленные Богом-Шаманом перед его вознесением в Божественное Царство. Из-за войн, нашествий зверей, землетрясений и извержений вулканов семь из них бесследно исчезли. Сейчас осталось только 65.

«Вот оно как...» — Линь Мин предположил, что этот «Бог-Шаман» был могущественным мастером, а его вознесение, скорее всего, означало переход в Божественное Царство.

— Можешь сказать, что на самом деле представляет собой сила Бога-Шамана?

— Сила Бога-Шамана помогает мастеру прорываться через границы и повышать уровень культивации, — начала объяснять На И. — Каждый человек может войти в башню лишь раз в жизни. Поскольку запасы этой силы ограничены, наибольшую пользу она приносит тем, чей уровень развития низок. Для сильных мастеров прирост будет незначительным. С другой стороны, слабым воинам трудно пройти испытания Бога-Шамана. Оптимальный возраст для входа — 16 лет. Каждая дева нашего племени по достижении этого возраста входит в башню для получения наследия.

Линь Мин был удивлен тем, как охотно и подробно она всё рассказывала, словно ее совершенно не заботило его присутствие здесь. Помолчав, он произнес: — Честно говоря, я хочу получить силу Бога-Шамана.

— Я знаю, — спокойно ответила На И. — Иначе ты бы не разыгрывал этот спектакль так долго. Но ты боялся, что внутри есть какие-то ловушки, о которых я умолчу, чтобы ты попался.

— Верно, — не стал отрицать Линь Мин.

На И расстегнула воротник и сняла с шеи кулон. Он был сделан из непонятного материала — на вид металл, но в темноте коридора он испускал мягкое, туманное сияние, характерное для нефрита. Узор на кулоне в виде глаза в точности повторял символ на дверях башни.

— Это Ключ Бога-Шамана, священная реликвия моего рода. С его помощью можно активировать истинные испытания. Без него ты сможешь попасть только во внешнюю часть башни, на первые три этажа.

Линь Мин застыл, с недоумением глядя на девушку. В полумраке ее глаза сияли, словно звезды на ночном небе, чисто и ярко. Она протянула руку, на которой еще виднелись следы крови, и на кончиках ее пальцев покачивался Ключ Бога-Шамана, окутанный призрачным светом. В этот момент Линь Мин почувствовал к ней странное доверие.

— Если бы ты не сказала о ключе, я бы никогда не узнал, — произнес он. — Ты права, мы не знакомы, и ты мне ничего не должна. Более того, эта башня — святыня твоего народа. Почему ты рассказываешь мне об этом?

— Я хочу, чтобы ты убил для меня одного человека!

— Того, кто убил твоих родителей?

— Да! — при упоминании врага в глазах На И вспыхнула такая лютая ненависть, что даже Линь Мин невольно вздрогнул. — Этот человек — великий генерал племени Хочи по имени Чи Гуда. Племя Хочи уничтожило мой народ. Мои родители были жрецами Культа Бога-Шамана в племени На. Когда храм пал, отец был убит Чи Гудой, а моя мать...

На И глубоко вдохнула, ее маленькие губы мелко задрожали, а в глазах застыла жажда убийства. Линь Мин приготовился услышать историю о надругательстве, но следующие слова поразили его до глубины души.

Стиснув зубы, она процедила: — Мою мать изнасиловали Чи Гуда и его подчиненные... а потом они ее съели.

— Съели?.. — Линь Мин сглотнул, сомневаясь, правильно ли он расслышал.

— Племя Хочи — людоеды. В Южных Землях есть племена, которые питаются человечиной. Они едят пленных, а особенно — иноверцев. Наш Культ Бога-Шамана и их Шаманизм — заклятые враги, они считают нас еретиками.

— Это... — Линь Мину было трудно это принять. Он слышал легенды о древних временах, когда от голода люди менялись детьми, чтобы съесть их, но это казалось чем-то бесконечно далеким. А теперь он столкнулся с этим лично.

— Позже гвардеец матери, рискуя жизнью, сумел забрать ее останки, — продолжала На И, чей голос стал пугающе спокойным, словно она спрятала всю свою боль глубоко внутри. — Когда я увидела ее, тело было изуродовано. Волосы полностью выпали, потому что ее варили в кипятке. На коже и лице повсюду были следы зубов. От одной ноги и руки остались лишь обглоданные кости.

Линь Мин почувствовал, как к горлу подступила тошнота. От одного лишь описания ему стало не по себе, а На И видела это собственными глазами. И это была ее мать! Неудивительно, что в столь юном возрасте она обладала таким холодным и твердым характером.

Он невольно оглянулся на На Шуй, притаившуюся в углу. Наверняка малышка не знала о судьбе матери, и На И, скорее всего, никогда ей об этом не расскажет.

Сделав глубокий вдох, Линь Мин спросил: — Каков уровень культивации Чи Гуды?

— Полушаг к стадии Хоутянь!

— Вот как... — Линь Мин слегка нахмурился. Снова «полушаг». Хотя он только что одолел подобного противника, это удалось лишь благодаря совокупности множества благоприятных факторов. К тому же он израсходовал Сферы Зловещего Пламени Раската Грома. В открытом бою против мастера такого уровня у него сейчас не было никаких шансов. К тому же генерал наверняка окружен сильной охраной, что делало задачу практически невыполнимой.