***

«Чтобы победить его, мне нужно использовать Убийство Грома и Пламени. Но за короткий промежуток времени я могу применить этот прием лишь раз. Этот воин — мастер стадии Хоутянь, сможет ли он заблокировать атаку? Если Убийство Грома и Пламени будет отражено, я потрачу огромное количество Истинной сущности, и тогда точно проиграю».

Мысли Линь Мина лихорадочно работали, но он не мог придумать никакого способа победить хитростью. Призрачный воин, видя, что долго не может добиться успеха, нахмурился — результат его явно не устраивал.

— Ты только защищаешься и не атакуешь. Хочешь измотать меня в затяжном бою? Неплохая задумка, но не забывай: ты всего лишь на стадии Ковки Костей, а я — на стадии Хоутянь. Твоя Истинная сущность не может сравниться с моей. Если бой затянется, первым сдашься именно ты.

Воин снова взмахнул мечом, и их схватка перевалила за сотню разменов. Линь Мин держался из последних сил, зубы его были крепко сжаты. Несмотря на то, что он постоянно был на волосок от гибели, он не отступал. Такая стойкость поразила призрачного воина. Он рассчитывал, что у Линь Мина закончатся силы, но юноша оказался невероятно упорным.

Незаметно для самого себя Линь Мин начал усваивать ту мощную жизненную энергию, что до сих пор таилась в его теле. Она растекалась по его жилам вместе с кровью, проникая в каждую конечность. Опираясь на эту плотную силу крови, Линь Мин сражался всё неистовее. Благодаря двойной поддержке Канона Истинной Сущности Хаоса и жизненной энергии, потребление Истинной сущности пришло в некое равновесие. Даже если он получал раны, его феноменальная способность к восстановлению позволяла им затягиваться прямо во время боя.

Когда число разменов перевалило за три сотни, призрачный воин был вынужден признать абсурдный факт: выносливость Линь Мина ничуть не уступала его собственной, а возможно, и превосходила её! Чтобы мастер на пике Ковки Костей обладал такой плотностью Истинной сущности и скоростью восстановления, сравнимой с начальной стадией Хоутянь... Разве это возможно?

Юноша уклонялся от большинства атак с помощью призрачных движений, обладал защитой, сравнимой с панцирем черепахи, и сверхчеловеческим восстановлением. Хотя боевая мощь противника была явно ниже, воин ничего не мог с ним поделать. Это вызывало у него чувство бессилия, словно он пытался бить кулаком по воде.

«Даже если он поглотил огромное количество жизненной силы на первом этапе Испытания Жизни и Смерти, он не должен быть настолько живучим. Неужели у этого мальчишки особое телосложение? — Мужчина нахмурился. — Нужно заканчивать поскорее, иначе неизвестно, кто из нас выдохнется первым. Но он слишком быстр, моими решающими ударами по нему трудно попасть. Сначала нужно ограничить его скорость. Есть один прием, который поможет, но он наложит серьезные ограничения и на меня самого... Впрочем, другого выхода нет».

Приняв решение, воин внезапно изменил направление клинка и вонзил его прямо в землю.

— Гравитационная клетка!

Раздался резкий звук. Огромный объем Истинной сущности хлынул в недра земли, и Линь Мин мгновенно почувствовал, как гравитация вокруг него исказилась.

«Опять этот прием?»

На пятом этаже, в Мире Смертных, мастер Сгущения Пульса с алебардой уже использовал нечто подобное, вынудив Линь Мина принимать удары в лоб. Теперь же, в исполнении мастера Хоутянь, мощь техники была несравненно выше. Казалось, земля превратилась в гигантский магнит, делая каждый шаг неимоверно тяжелым.

«Дело плохо».

До этого момента Линь Мин держался во многом благодаря технике «Золотой Пэн, Пронзающий Пустоту», позволявшей избегать большинства атак. Теперь, когда его движения были скованы, он оказался в смертельной опасности.

«Хм? Нет, постой... Чтобы поддерживать эту технику, ему приходится тратить огромное количество Истинной сущности».

Линь Мин заметил, что Истинная сущность в теле воина заметно ослабла — значительная часть его сил уходила на поддержание Гравитационной клетки. Он мгновенно понял: этот прием идеален для группового боя, когда один удерживает врага, а другой наносит удар. Если же воин один, то его атакующий потенциал сильно снижается.

Видя, как противник готовит решающий удар, Линь Мин внутренне обрадовался: «Отличный шанс! Этот парень и не подозревает, что у меня в запасе есть Убийство Грома и Пламени. Раньше я боялся, что он сможет заблокировать его полной силой, но теперь, когда он может использовать лишь часть своей мощи, он сам вырыл себе могилу!»

Уголки губ Линь Мина тронула едва заметная улыбка, а на Тяжелом Мистическом Копье из Мягкого Серебра расцвело пламя красного лотоса. На первый взгляд это темно-красное пламя не казалось чем-то выдающимся, и призрачный воин не счел его угрозой. Предыдущие атаки Линь Мина даже не могли пробить его защитную Истинную сущность. Он думал лишь о том, как быстрее покончить с юношей, даже не допуская мысли о собственном поражении.

— Сила Бога-Шамана! — взревел воин.

Меч вспыхнул странным красным светом, а за спиной мужчины возник серый призрачный силуэт. Эта сущность напоминала древнего демона с религиозных фресок: три лица и шесть рук. Лица были искажены — одно в ярости, другое в ехидной ухмылке, а шесть рук, подобных когтям демона, сжимали различное оружие. С появлением этой тени аура воина резко возросла.

— Умри!

Линь Мин был скован гравитацией, и воин был уверен в успехе. Линь Мин же, увидев трехликую тень, на миг оторопел — он уже встречал нечто подобное на барельефах в Священных Землях Бога-Шамана. Неужели это тоже один из слуг божества? Времени на раздумья не оставалось. Меч уже летел в него, и Линь Мин высвободил всю энергию, сжатую в Семени Еретического Бога.

[Сила Еретического Бога — Активация!]

Истинная сущность в его теле мгновенно взорвалась! Духи Грома и Пламени возбужденно завыли, и яростные молнии вместе с бушующим огнем бесконтрольно вырвались наружу. В этот миг воин почувствовал неладное: этот мальчишка всё время скрывал свою истинную силу?

Однако отступать было поздно. Воин стиснул зубы и резко отозвал часть энергии, поддерживающей Гравитационную клетку. Серая тень за его спиной стала плотнее, а кровавый меч вспыхнул еще ярче. Времени на полный сбор энергии у него не было, но он всё равно не верил, что какой-то гром и пламя смогут противостоять его Силе Бога-Шамана.

И в этот самый момент молнии и пламя на копье Линь Мина яростно сплелись воедино — Убийство Грома и Пламени!

— Что это... — Призрачные зрачки воина расширились, но в следующий миг всё его поле зрения заполнил ослепительный белый свет. Его кровавый меч ударил в это сияние и с треском разлетелся на куски!

Грохот взрыва был подобен удару грома среди ясного неба. Воин столкнулся с Убийством Грома и Пламени вплотную. Ужасающие молнии, подобные серебряным змеям, неистово заплясали в воздухе, а багровое пламя слепило глаза. Мощная ударная волна, словно гигантское цунами, сметала всё на своем пути. Потоки Истинной сущности закрутились в неистовом вихре, поднимая в воздух осколки нефрита и заполняя ими весь храм.

Линь Мина и призрачного воина одновременно отбросило в разные стороны. Линь Мин еще в момент высвобождения техники направил всю оставшуюся Истинную сущность на защиту, но всё равно получил сильнейший удар: его вырвало кровью, а руки, сжимавшие копье, были перебиты взрывом.

Воину пришлось еще хуже. Он не ожидал такой мощи и принял основной удар прямо на себя. На таком близком расстоянии даже мастер Хоутянь не смог устоять: его грудная клетка была буквально разворочена, превратившись в кровавое месиво.

— Проклятье! — Мужчина оперся на обломок меча.

Он и представить не мог, что из-за мимолетной неосторожности его так сильно отделает юнец на стадии Ковки Костей. Он сплюнул кровь; большая часть его ребер была сломана.

«Всё еще жив...» — Линь Мин сузил зрачки. Мастера Хоутянь были невероятно сильны. Даже потратив часть сил на Гравитационную клетку, противник сумел пережить Убийство Грома и Пламени.

Сердце Линь Мина ушло в пятки. Хотя воин был тяжело ранен, Линь Мин уже израсходовал и Силу Еретического Бога, и свой козырный прием. Продолжать бой в таком состоянии было крайне опасно.

Но в этот момент под сводами храма прогремел голос Янь Мо:

— Шестое испытание завершено!

Услышав это, призрачный воин почувствовал жгучую обиду. Он с ненавистью посмотрел на Линь Мина, убрал остатки меча и, пошатываясь, ушел вглубь храма.

— Прошел? — Линь Мин не мог в это поверить.

Пространство исказилось, и перед ним предстал Янь Мо:

— Поздравляю. Ты — единственный испытуемый за девятнадцать тысяч лет, сумевший пройти шестой этаж.

— Но я ведь не убил врага. Почему это считается победой? — недоуменно спросил Линь Мин.

— Стражей шестого этажа достаточно лишь одолеть, — ответил Янь Мо. — Даже если бы ты мог их убить, я бы вмешался. В отличие от стражей первых пяти этажей, это настоящие живые души с собственным сознанием и клеймом духа.

Линь Мин и раньше догадывался об этом, поэтому не слишком удивился.

— На шестом этаже более десятка стражей, — продолжил Янь Мо. — Их уровень варьируется от начальной стадии Хоутянь до пика Сяньтянь. Когда-то все они были Божественными Посланниками великих племен Южных Земель. Межплеменные войны не прекращаются, и гибель Посланников — дело обычное. Эти люди были на пороге смерти, когда я спас их, чтобы они вечно охраняли шестой этаж Испытания Жизни и Смерти в форме духов.

— Вот оно как, — пробормотал Линь Мин.

Название «Мир Божественных Посланников» оправдывало себя полностью. Ему достался самый слабый противник только потому, что ему было всего пятнадцать. Будь он старше, ему пришлось бы сражаться с мастерами среднего или позднего этапа Хоутянь.

— Отдыхай три часа. После этого ты приступишь к испытанию седьмого этажа! — С этими словами Янь Мо исчез.

Линь Мин лишь горько усмехнулся. Сможет ли он пройти седьмой этаж? На шестом ему помогла удача и хитрость. Объективно говоря, он не был ровней мастеру Хоутянь. Лишь благодаря своей технике движений, выносливости и защите он довел стража до того, что тот совершил ошибку. Его нынешняя сила почти не выросла, а на седьмом этаже сложность наверняка подскочит в несколько раз.

Как ему победить? Если он проиграет, то не только потеряет шанс на тот загадочный красный кристалл, но и лишится награды за шестой этаж, которую он и так не получил. Значит, нужно выложиться на полную. Пусть надежда призрачна, он обязан попытаться.