***

В мире сансары понятие времени утратило смысл. Линь Мин просто шел и смотрел, запечатлевая всё увиденное глубоко в памяти. Каждый раз, когда перед ним вставал выбор, он сталкивался с совершенно иной судьбой.

Линь Мин видел себя на вершине успеха и видел в полнейшем упадке. Он видел разных женщин, которые могли стать его женами, и разных детей. В одной жизни он остался в Стране Небесной Удачи, стал главой Военной академии Семи Тайн и женился на Цинь Синсюань, которая к тому времени стала Посланником Семи Тайн. Его потомки процветали, превратив их род в первый клан страны. В другой — он остался в Южных Землях, взял в жены сестер На И и На Шуй, восстановил племя На и стал королем Южных Земель.

Конечно, были и беспросветно серые жизни. В самой страшной из них Линь Мин не получил Магический Куб. Затравленный Чжу Янем, он остался калекой с перерезанными сухожилиями на руках и ногах. Вскоре от болезней скончались его родители, и вторую половину жизни он провел, прося милостыню.

Проходя через все эти судьбы, Линь Мин сохранял настрой стороннего наблюдателя, не поддаваясь ни радости, ни печали.

— Так называемое «настоящее», оказывается, столь хрупко, — размышлял он. — Стоило «прошлому» измениться хоть на йоту, и «настоящее» становилось совсем иным. Прошлое — это причина, настоящее — плод. Непрерывная цепь причин и следствий и есть бесконечный цикл перерождений.

Линь Мин осознавал всё больше. Его Сердце Пути Воина перестало быть просто символом стойкости и упорства, каким было раньше. Оно становилось всё более сложным, вбирая в себя мириады смыслов.

***

Снаружи Башни Бога-Шамана На И и На Шуй ждали уже пять дней и пять ночей. На самом деле, еще со второго дня На И потеряла надежду. Она была уверена, что Линь Мин погиб в Божественном Царстве, иначе он не мог отсутствовать так долго. До этого На И и в мыслях не допускала, что он может умереть. Гений, способный потрясти все Южные Земли, пал вот так просто.

Когда надежда угасла, На И не могла точно описать свои чувства: горечь, сожаление и глубокая печаль. Теперь им с сестрой придется идти дальше самим, и за смерть родителей мстить тоже в одиночку.

Несмотря на уверенность в гибели Линь Мина, На И не покидала Священные земли Бога-Шамана. Путь отсюда до ближайшего поселения лежал через дикие джунгли. С их нынешними силами шансов выбраться живыми было не более 70%. На И, возможно, рискнула бы, но, пробыв в подземелье двое суток, она обнаружила, что их лошади мертвы.

Привязи четырех низкорослых лошадей были грубо оборваны. На земле остались огромные пятна крови. Одну лошадь сожрали больше чем наполовину, остальных загрызли насмерть. Это окончательно лишило На И надежды: без коней шансы выжить в лесу падали ниже 20%. Она не могла подвергать сестру такому риску.

На И хотела поискать что-нибудь полезное в сумках на спинах павших лошадей, но в этот момент заметила в лесу две пары светящихся зеленых глаз. Это были два трупных волка! Трупные волки — свирепые звери второго ранга, чья сила сопоставима с мастером на пике стадии Изменения Сухожилий. Они питаются падалью, но не брезгуют и живой добычей.

К счастью, массив телепортации еще работал. На И успела скрыться в Священных землях до того, как волки прыгнули, и отключила массив изнутри. Так сестры оказались заперты.

Беда не приходит одна: запасы продовольствия подходили к концу. Еду и воду несли с собой люди с обезьяньим лицом и лысый силач, но их припасов было немного — они рассчитывали добывать пропитание в лесу, обладая нужной силой и знаниями о ядах. Теперь поиск пищи стал неразрешимой задачей, ведь снаружи их поджидали два волка, с которыми На И не могла совладать. Вес одной горной лошади составлял около 350–400 кг, трех лошадей — более 1000 кг. Даже если два хищника будут съедать по 25 кг мяса в день, им хватит еды на сорок суток! На И не знала, что делать всё это время. Если они останутся в заточении, то просто умрут от голода и жажды.

— Сестренка, что нам делать?.. — На Шуй погладила себя по животу и тихо прошептала: она была очень голодна.

Мастера стадии Закалки Тела могут обходиться без еды дольше обычных людей, но это не избавляет их от мучительного чувства голода. Припасов оставалось всего на три дня, и, чтобы сэкономить, они ели совсем помалу.

Глядя на бледное лицо сестры, На И приняла решение. Она обернулась к Башне Бога-Шамана, и в её взгляде появилась решимость. Единственным шансом для неё было пройти испытание башни! Сейчас было не время думать о том, что она не в лучшем возрасте для этого. Но даже если она пройдет испытание, её сила в лучшем случае вырастет на один уровень, до стадии Изменения Сухожилий. Каковы шансы одолеть двух трупных волков на пике этой же стадии? И даже если она их прогонит, как без лошадей провести сестру через 300–350 км диких джунглей? На И оказалась в тупике перед лицом смерти.

***

Луна в ту ночь была кроваво-красной. Юноша с темно-красным кинжалом сидел на ветке огромного дерева, молча стирая кровь с лезвия. Холодный лунный свет, словно жидкое серебро, омывал металл, в котором затаилась жажда убийства. В какой-то момент юноша внезапно поднял голову и уставился в пустоту перед собой. В его взгляде промелькнули настороженность и тревога.

— Кто здесь? — холодно спросил он.

Этот юноша тоже был Линь Мином — Линь Мином-убийцей, лучшим в Стране Небесной Удачи, чье имя заставляло людей дрожать от ужаса. Линь Мин, стоявший в пустоте, слегка вздрогнул. Это был первый раз, когда кто-то его заметил.

«Он почуял меня благодаря интуиции убийцы? Неважно, интуиция это или нет, но это доказывает, что я более не отделен от этого иллюзорного мира, а частично слился с ним. Поэтому он и смог меня обнаружить... Иллюзия и реальность изначально противоположны, но при этом зависят друг от друга. Без иллюзии нет реальности, без реальности иллюзия теряет смысл. Истина есть ложь, ложь есть истина. Это уже девяносто девятый мир...»

Линь Мин не произнес ни слова и не шевельнулся. Юноша-убийца нахмурился и в конце концов решил, что ему просто показалось. Линь Мин отвернулся и зашагал по пустоте прочь. Девяносто девятый мир — пора уходить. Будет ли что-то после?

Он достал из кольца Суми Копье Тяжелого Серебра. 9 чи и 9 цуней — предел длины копья. Почему именно столько? Почему оно не может быть хоть немного длиннее?

Внезапно Линь Мин оказался в ослепительно белом мире. Здесь не было ничего, кроме бесчисленных искр света, которые постепенно сложились в образ юноши, стоящего напротив. Его одежда, внешность, возраст и аура были точной копией Линь Мина.

«Это сотый мир? Пустое пространство, где находится только мое истинное «я». В предыдущих девяноста девяти мирах я всегда был другим, но в этом сотом мире я — это я нынешний».

— Ты кто? — с подозрением спросил юноша-копия.

— Кем являешься ты, тем являюсь и я, — ответил Линь Мин.

— Я — Линь Мин, но Линь Мин может быть только один, — нахмурился тот.

— Верно. Только один, — кивнул Линь Мин.

— Значит, ты подделка?

— Нет, я не подделка.

— Тогда я подделка?

— И ты не подделка.

— Так кто же из нас настоящий Линь Мин? — в замешательстве спросил юноша.

Линь Мин замолчал. Спустя долгое время он прошептал:

— За ложью не обязательно стоит только правда... Я понял... После девяноста девяти наступает возвращение к единице. Копье в 9 чи и 9 цуней, стань оно хоть на цунь длиннее, превратится в 1 чжан. После девяноста девяти миров наступает сотый — мир моего истинного «я». Когда число девять исчерпано, всё возвращается к единице. Девять-девять возвращаются к одному — это цикл, это судьба. Однако эта «единица» уже не та, что была в самом начале. Сансара — это не просто возвращение, это нирвана и перерождение.

Осознав это, Линь Мин вздохнул:

— Я отличаюсь от тебя тем, что прошел через цикл девяноста девяти жизней...

Как только он произнес это, юноша перед ним рассыпался мириадами светящихся теней. Тени покружились в воздухе и хлынули в тело Линь Мина, бесследно в нем исчезая.

Раздался грохот, и белый мир полностью разрушился. Тело Линь Мина превратилось в подобие огромного вихря: все осколки миров, все видения перерождений обратным потоком хлынули в мир его истинного естества. Калейдоскоп воспоминаний приливом затопил его духовное море. Спутанный опыт, разделенные личности — если бы его воля не была тверда, он мгновенно потерял бы себя в этом потоке, в лучшем случае получив расщепление сознания, а в худшем — превратившись в идиота.

Однако Линь Мин уже бывал в пространстве Магического Куба и дважды поглощал фрагменты душ, так что у него был опыт борьбы с подобным. Он лишь не понимал, почему это случилось так внезапно. Почему мир сотни перерождений разрушился и хлынул в него? Он уже прозрел суть цикла, испытание должно было закончиться. Почему так?

Воспоминаний становилось всё больше, они становились всё сложнее, и даже Линь Мин подошел к своему пределу. В духовном море бушевал шторм. Если бы не колоссальная сила его души, этот вихрь разорвал бы его сознание в клочья. Шторм становился всё яростнее. Линь Мин стиснул зубы и направил всю силу души в эпицентр вихря, пытаясь подавить его.

Духовная энергия, подобно драконам, взмывала из глубин моря и бросалась на черный смерч. Линь Мину показалось, что его череп сейчас взорвется. Он содрогнулся и бессильно упал на колени. Буря в духовном море наконец утихла, но не исчезла. Черный вихрь продолжал вращаться над морем, подобно черной дыре, разрывающей пространство и ведущей в неведомый мир.

— Неужели это... — Линь Мин отер пот со лба, наблюдая за вихрем силой души. Его сердце бешено колотилось.

Он закрыл глаза, и перед внутренним взором пронеслись бесчисленные обрывки образов — осколки бесконечных жизней.

«Сотня перерождений... слилась с моим истинным миром?»

Линь Мин резко распахнул глаза. Его зрачки превратились в два черных водоворота, словно за ними скрывалась сама бесконечная Вселенная.

— Боевое намерение... Это новое Боевое намерение! Узрев сотню перерождений, я постиг Боевое намерение Сансары!