***

Линь Мин не мог унять волнение. В этом мире редко рождаются те, кто способен постичь два вида Боевого намерения; сложность этого заставляет многих впадать в отчаяние. Кто бы мог подумать, что ему выпадет такая удача!

— Раз я постиг его, пройдя через сотню жизней, назову его Боевым намерением Сансары.

Постепенно он успокоился. Мир вокруг него растаял, словно рябь на воде, и в следующее мгновение он вернулся в зал испытаний. Перед ним из пустоты соткался Глаз-Мотылек.

— Поздравляю, ты идеально прошел седьмой ярус! Ты стал первым претендентом с момента основания Башни Бога-Шамана, кто преодолел все испытания! — провозгласил Глаз-Мотылек. Несмотря на слова поздравления, его голос оставался холодным и бесстрастным. — Испытание седьмого яруса само по себе было даром. Думаю, ты уже это понял.

— Да, я понял, — кивнул Линь Мин.

Мира Бога-Шамана изначально не существовало. Бог-Шаман не был богом, и в мире вообще нет богов. Так называемые боги — лишь плод воображения людей, живущий в их сердцах. А значит, мир Бога-Шамана — это внутренний мир человека. Пройдя через сотню перерождений, Сердце Пути Воина Линь Мина претерпело качественные изменения. Раньше оно знало лишь упорство и стойкость, теперь же оно словно коснулось основ Великого Дао, приоткрыв завесу над тайнами боевых искусств и пути. Эти перемены не проявятся в силе немедленно, но они окажут неизмеримое влияние на будущие достижения Линь Мина. Но самым ценным приобретением стало Боевое намерение Сансары. Линь Мин чувствовал, что оно во много раз превосходит его прежнее Боевое намерение Эфира. Это была по-настоящему пугающая сила.

— Согласно уговору, вот твое сокровище, — произнес Глаз-Мотылек. Пространство дрогнуло, и перед Линь Мином появился красный кристалл, внутри которого замерла тонкая алая нить.

Линь Мин сделал глубокий вдох и коснулся кристалла. На ощупь он напоминал застывшую воду.

— Теперь ты можешь сказать, что это?

— Разумеется, — ответил Глаз-Мотылек. — Это Кровь Обратной Чешуи, которую мой господин случайно заполучил во время битвы в Божественном Царстве.

— Кровь Обратной Чешуи? — Линь Мин замер, внимательно вслушиваясь.

— У дракона есть обратная чешуя, коснувшийся её — обречен на смерть. Алая нить, запечатанная в кристалле, — это Кровь Обратной Чешуи Истинного Дракона. В этой крови живет дух, поэтому она запечатана в кристалле десятитысячелетней выдержки, чтобы её божественная суть не рассеялась и она не смогла сбежать.

— Истинный Дракон?

Линь Мин был ошеломлен. Легендарные Истинные Драконы считались существами почти призрачными. Никто не знал, насколько они сильны на самом деле. На Континенте Тяньянь встречаются лишь цзяолуны, да и тех почти невозможно увидеть. Чаще всего люди сталкиваются лишь с адарконами — свирепыми зверями, в чьих жилах течет лишь капля крови цзяолунов. Их можно назвать лишь подобием драконов. Говорят, цзяолуны крайне похотливы и спариваются с кем попало, отсюда и берутся эти драконьи звери. Любой из них по силе сопоставим с мастером стадии Сяньтянь или даже выше. К примеру, алый золотой дракон, из которого была изготовлена принятая Линь Мином пилюля, был лишь зверем с примесью крови адаркона, что ставило его на ступень ниже чистокровных потомков цзяолунов. И всё же одна такая пилюля стоила баснословных денег.

— На что способна эта Кровь Обратной Чешуи? — в голосе Линь Мина зазвучало предвкушение.

— Если поглотить её, твоя истинная сущность обретет частицу Энергии Ян Дракона. Пока твой уровень развития низок, эффект не будет очевиден, но чем выше ты будешь подниматься, тем яснее поймешь ценность этого дара. Сейчас ты слишком слаб, чтобы в полной мере использовать эту нить крови.

— Энергия Ян Дракона? — выдохнул Линь Мин. Он еще не знал конкретных эффектов, но одного упоминания Истинного Дракона хватало, чтобы понять масштаб выпавшей ему удачи. — А почему сам Бог-Шаман не использовал её? Или она у него уже была?

— У господина её не было, — ответил Глаз-Мотылек. — Кровь Обратной Чешуи — редчайшее сокровище, даже в Божественном Царстве за него проливают реки крови. Но хотя господин и не обладал Энергией Ян Дракона, в юности он раздобыл внутреннюю алхимию Древней Ледяной Жабы. С помощью секретных техник он поглотил её, наполнив свои жилы холодной кровью этой жабы. С тех пор он стал невосприимчив к ледяным ядам и мог повелевать силой льда и яда. Но из-за этого его тело стало склонно к энергии Инь, как и техники, которые он практиковал. Он физически не мог поглотить Энергию Ян Дракона. В противном случае Инь и Ян вступили бы в конфликт, и жар драконьей крови мог просто уничтожить холодную кровь жабы в его теле. Это принесло бы лишь вред.

— Вот оно что... Но почему Бог-Шаман не обменял эту кровь на что-то другое?

— Когда господин достиг пика своего развития, его земной срок стал подходить к концу. В тот момент любые сокровища стали для него бесполезным грузом. Никакие ресурсы не могли помочь ему совершить прорыв. Он отпустил привязанность к своим сокровищам и позволил душе вернуться к первозданному состоянию, к истинной простоте. Только так у него оставался призрачный шанс преодолеть барьер перед лицом смерти.

— Понимаю... И Бог-Шаман преуспел?

Глаз-Мотылек промолчал. Тишина была красноречивее любых слов. Линь Мин невольно вздохнул. Бог-Шаман был великим человеком, он так тщательно готовился к последнему уединению, даже вернулся в мир смертных, чтобы построить семьдесят две Башни Бога-Шамана и разорвать все мирские узы. Он отбросил всё, стремясь к просветлению, и всё же потерпел неудачу. Путь боевых искусств — это борьба с небесами за свою жизнь, попытка вырваться из колеса сансары и обрести вечность. И сколько бы ни было в мире гениальных людей, в конце концов мало кому удается одолеть волю Небесного Дао.

Линь Мин непроизвольно сжал кулаки. «Небесный Дао трудно превзойти, но я всё равно буду бороться. Я буду идти по пути воина, пока не достигну самого пика!»

В этот момент Глаз-Мотылек заговорил:

— Кровь Обратной Чешуи нельзя принимать внутрь. Её нужно направить прямиком в собственные вены. Но ты сейчас слишком слаб, она не сольется с твоим телом. Если попытаешься сделать это силой, ты просто взорвешься. Я наложу на твое тело печать, которая сдержит кровь. Когда ты станешь достаточно силен, печать снимется сама, и ты сможешь полностью её поглотить. Но учти: процесс поглощения крайне болезненный. Тебе придется подавлять её сопротивление, что по сути станет для тебя полным Изменением Сухожилий и Очищением Костного Мозга.

— Я понял. Благодарю вас, старший Глаз-Мотылек.

— Вскрой вены на запястье и прими кровь.

Следуя указаниям, Линь Мин достал кинжал и резким движением рассек запястье. Кровь брызнула струей. Однако его способности к регенерации были поразительны: рана начала затягиваться прямо на глазах. В этот момент кристалл в его руках взмыл в воздух. По воле Глаза-Мотылька раздался хруст, и поверхность кристалла покрылась сетью трещин. Кровь Обратной Чешуи, словно птица, томившаяся в клетке, рванулась на свободу. Но стоило ей попытаться сбежать, как невидимая сила сдавила её и направила точно в открытую рану на руке Линь Мина. Благодаря мощной жизненной силе рана мгновенно закрылась, запечатав кровь внутри.

Как только капля крови оказалась в теле Линь Мина, Глаз-Мотылек закрыл свой единственный огромный глаз. От него начали исходить мощные волны ментальной энергии, вливавшиеся в юношу. Пространство вокруг Линь Мина начало искажаться, превращаясь в своего рода пространственную клетку, полностью изолировавшую его. Линь Мин понимал: Глаз-Мотылек накладывает печать, чтобы Кровь Обратной Чешуи не вырвалась наружу.

Непокорная драконья кровь, едва покинув одну тюрьму, оказалась в другой. Она не желала смиряться и начала метаться внутри сосудов, пытаясь пробить плоть и сбежать. Но невидимая пространственная сила сжимала её всё сильнее, заставляя продвигаться к сердцу Линь Мина. Кровь Обратной Чешуи впала в неистовство. Каждый её удар отзывался в груди Линь Мина острой болью, словно в сердце вонзали раскаленную иглу.

Наблюдая за метаниями драконьей крови с помощью силы души, Линь Мин лишь горько усмехнулся. С таким темпом неизвестно, когда он сможет её поглотить. Бог-Шаман преподнес ему роскошный подарок, который можно было увидеть, но нельзя было попробовать.

Глаз-Мотылек, продолжая запечатывание, произнес:

— Я запру её в твоем сердце и передам тебе способ снятия печати. Пока не достигнешь пика стадии Сяньтянь, даже не думай пытаться поглотить её, иначе рискуешь жизнью.

— Пик Сяньтянь? — Линь Мин потерял дар речи. Он еще даже не достиг стадии Сгущения Пульса, сколько же времени уйдет на достижение пика Сяньтянь? Впрочем, ничего удивительного. Кровь Истинного Дракона, пусть даже малая её часть, — это не то, с чем он мог совладать сейчас. Оставалось лишь винить собственный низкий уровень развития.

Глаз-Мотылек заметил разочарование юноши. Это было естественным чувством: получить огромную силу и узнать, что не можешь ею воспользоваться.

— Путь воина требует постепенности. Та сила и телосложение, которыми ты уже обладаешь, — предел мечтаний для многих гениев... — Глаз-Мотылек внезапно осекся. В то время как он говорил, с Кровью Обратной Чешуи внутри Линь Мина произошло нечто странное.

Приблизившись к сердцу Линь Мина, драконья кровь словно наткнулась на что-то невообразимо ужасающее. Она мгновенно затихла, и в её поведении просквозил смертельный ужас. Она больше не пыталась прорваться вперед, а, напротив, отчаянно стремилась убраться подальше от сердца. Однако пространственная сила Глаза-Мотылька продолжала неумолимо толкать её вперед. Кровь, казалось, обезумела от страха. Она сопротивлялась из последних сил, но, будучи лишь каплей, пусть и драконьей, не могла противостоять воле охранника башни. Чем ближе она была к цели, тем сильнее дрожал дух внутри неё.

Линь Мин, следивший за процессом силой души, тоже почувствовал этот ужас Крови Обратной Чешуи. Он был крайне озадачен. Это была кровь Истинного Дракона! Даже если её сил было немного, её гордость должна была соответствовать величию древних ящеров. С чего бы ей так пугаться? Неужели это...