***

Меч в руках солдата замер всего в двух чи от На И. Однако девушка даже не вздрогнула; на её лице не отразилось и тени паники. Она видела, как лезвие меча мелко дрожит, а глаза его владельца остекленели — было очевидно, что он не сможет нанести удар.

На И не понимала, что именно сделал Линь Мин. Казалось, он лишь бросил один мимолётный взгляд, и этого хватило, чтобы море сознания противника рухнуло, превратив того в идиота. А ведь этот человек не был случайным встречным: он был закалённым в боях воином армии Хоучи на стадии Ковки Костей, чья воля в бесчисленных сражениях должна была стать твёрдой, словно сталь.

«Какова же его истинная мощь?» — в очередной раз задалась вопросом На И. Каждый раз, когда её поражала сила Линь Мина, она думала, что наконец осознала предел его возможностей, но вскоре понимала, как глубоко заблуждалась. Линь Мин казался ей воплощением четырех слов — «глубокий и непостижимый».

Солдат выронил меч и, подобно живому мертвецу, бесцельно побрёл в сторону, не понимая, где находится и куда идёт. Линь Мин проводил его взглядом; черный вихрь в его зрачках медленно рассеялся. Этот вихрь могли видеть лишь те, чьи души затягивало в круговорот сотен перерождений.

Постигнув Волю Сансары, Линь Мин обнаружил, что она подходит не только для закалки Сердца Пути Воина, но и для прямых духовных атак. Используя силу Сансары, сокрытую в глазах, он мог погрузить душу врага в цикл перерождений, заставляя его потерять себя в лабиринте собственных путанных воспоминаний и полностью разрушая его ментальное море.

Из пяти солдат остался лишь один — их предводитель, вооружённый копьём. Глядя на три трупа на полу и на своего товарища, превратившегося в пустую оболочку, он задрожал всем телом. С того момента, как Линь Мин раздробил шейные позвонки воину в медвежьей шкуре, и до того, как он одним взглядом сделал другого солдата безумцем, прошло не более двух мгновений. Четверо мастеров стадии Ковки Костей были повержены!

«Он что, демон?» — промелькнуло в голове командира. Он опустил копье и угрюмо уставился на Линь Мина. Он понимал, что сегодня ему не спастись; перед таким противником у него не было даже шанса на побег.

Владелец постоялого двора, прятавшийся на втором этаже, окончательно лишился чувств от страха. Он сидел, привалившись к колонне, а его штаны намокли. В голове билась лишь одна мысль: всё кончено. Столько солдат Хоучи погибло в его заведении — теперь он труп, это лишь вопрос времени.

— Мальчишка, признаю, ты силён, и я проиграл, — прохрипел командир отряда. — Но не думай, что после их убийства ты выживешь! Великий вождь рано или поздно выследит тебя и уничтожит всё твое племя! Тебя расчленят на тысячи кусков и сварят в котле!

Линь Мин небрежно отбросил трофейное копьё и усмехнулся: — И где же ваш великий вождь? Ему не нужно меня искать, я сам собираюсь с ним встретиться.

Произнося это, Линь Мин окутал их обоих барьером из Истинной сущности, полностью изолируя звуки их разговора от посторонних ушей. Лицо командира мгновенно изменилось, по его спине пробежал ледяной холод. Действительно, мастер такого уровня не мог оказаться в этом захолустье, в Туманной долине, просто так. Он пришёл за великим вождем!

«Его сила кажется пиком Ковки Костей, но, скорее всего, он уже достиг пика Хоутянь и просто скрывает своё развитие, вернувшись к истокам!» — осознав это, воин понял, что надежды на спасение нет. Остаться в живых значило подвергнуться допросам и пыткам. Скрипнув зубами, он попытался пустить Истинную сущность вспять, чтобы покончить с собой, разорвав меридианы.

Однако духовная энергия Линь Мина постоянно контролировала тело врага. Заметив аномальное движение энергии, Линь Мин холодно хмыкнул и нанёс резкий удар ладонью в область сердца — Рука, разрывающая меридианы!

Властная Истинная сущность хлынула в тело командира, полностью разрушая его каналы. Тот издал приглушённый стон и рухнул на землю. Белизна залила его лицо от невыносимой боли, пронзившей всё существо. Он попытался собрать остатки сил, но с ужасом обнаружил, что его тело напоминает сдутый мяч — он не мог поднять ни капли энергии.

— Ты... что ты со мной сделал? — в ужасе прохрипел он.

— Просто лишил тебя боевых искусств, — безразлично ответил Линь Мин.

— Лишил сил... лишил... ха-ха... ха-ха-ха! — командир, казалось, начал терять рассудок. По жуткой боли в меридианах он понял, что Линь Мин не лжёт. Для воина и солдата потерять культивацию было страшнее смерти.

Линь Мину было плевать на его терзания. Он схватил мужчину за шиворот и бросил через плечо, обернувшись к сестрам: — Уходим.

— Хорошо, — На И быстро последовала за ним. На Шуй всё ещё пребывала в оцепенении; каждый раз, когда Линь Мин вступал в бой, её сердце замирало. Будь то схватка с лысым громилой, гнилыми волками или этими свирепыми воинами — никакой борьбы, лишь сокрушительное подавление и мгновенная победа! Эта неодолимая мощь глубоко отпечаталась в её душе.

— А Шуй, идём!

— А... да, иду! — девушка вздрогнула и поспешила за ними. Линь Мин уже вышел из таверны.

Он без зазрения совести присвоил Алых кровавых скакунов, принадлежавших солдатам. Швырнув пленника на одну из лошадей, словно дохлую собаку, он легко вскочил в седло. Алые скакуны были благородными и строптивыми животными. Конь под Линь Мином, не признав в нём хозяина, громко заржал и встал на дыбы, пытаясь сбросить наездника.

Линь Мин лишь холодно хмыкнул и сжал бока коня ногами. Животное ощутило такую колоссальную тяжесть, что его копыта едва не подогнулись до самой земли. Издав жалобный стон, скакун перестал сопротивляться. Линь Мин не ожидал, что эта скотина окажется такой упрямой. Взглянув на сестёр, он сказал: — Садитесь на эту.

Сам он, удерживая командира, пересел на другого коня. На И и На Шуй вдвоём взобрались на первого усмирённого скакуна, который на этот раз даже не посмел шелохнуться. Так, вчетвером на двух лошадях, они скрылись в облаке пыли.

Алые скакуны оправдывали свою славу — их скорость была поразительной. Менее чем за час они преодолели 50 км и углубились в густые джунгли. Южные Земли были обширны, а ландшафт здесь был крайне сложным. Стоило скрыться в лесах, и найти человека становилось непосильной задачей даже для целой армии.

Линь Мин выехал на небольшую поляну и сбросил командира на землю, словно мешок с песком. Обернувшись к На И, он распорядился: — Вы двое, найдите поблизости грязь или глину и обмажьте лошадей. Ярко-красный цвет слишком заметен в лесу.

— Поняла, — кивнула На И.

Линь Мин подошёл к пленнику. У него было много вопросов: его интересовало не только время и цель похода Чи Гуда к Болотам Чёрной Воды, но и информация о Вечном Священном Пламени. Линь Мину нужно было подтвердить, является ли оно Огненной сущностью, и узнать истинную силу верховного жреца племени Хоучи. Именно это пламя было главной целью его визита.

Однако, заметив холодную ухмылку на лице пленника, Линь Мин понял, что получить сведения будет непросто. Такие отчаянные люди часто бывают непрошибаемыми — даже под пытками из них сложно вытянуть слово. Линь Мин достал из Кольца Суми кинжал и присел перед командиром.

— У меня есть пара вопросов. Если ответишь честно, я оставлю тебе жизнь.

— Оставишь жизнь? Ха-ха-ха! — воин расхохотался, словно услышал лучшую шутку в мире. — Я и так не собираюсь жить, зачем мне твоя милость? Я за свою жизнь убил столько людей, что теперь и умереть не жалко! Ты достал кинжал, чтобы пытать меня? Не смеши! Когда я пытал пленных, ты ещё у материнской груди сосать не научился! Хочешь, я сам подскажу тебе самые болезненные места на теле? Или рассказать, как сделать так, чтобы человек молил о смерти, но не мог её получить?

Командир смеялся всё громче и наглее, но внезапно его смех перешёл в хрип, а лицо побледнело. Он увидел нечто ужасающее. Прямо перед ним глаза Линь Мина превратились в два бездонных черных вихря. Уголки рта командира задергались, и вдруг он издал пронзительный вопль боли. Схватившись за голову, он повалился на землю и катался по ней в агонии.

Прошло время горения половины ароматической палочки, прежде чем он, весь в поту, смог подняться. Только что он видел тысячи обрывочных воспоминаний, а затем почувствовал, как в его мозгу проворачиваются тысячи раскалённых ножей. Боль была такой нестерпимой, что он готов был немедленно покончить с собой.

— Ну как ощущения? — спокойно спросил Линь Мин. — Мне не нужны твои советы о том, как мучить людей. Я и сам кое-что в этом смыслю.

Это была лишь малая демонстрация Воли Сансары, Линь Мин не применил её в полную силу, иначе командир уже превратился бы в идиота. Воин больше не смеялся. Боль, напоминавшая разрыв души, заставила его содрогнуться от ужаса. Глядя на зловещую ухмылку на лице Линь Мина, он почувствовал, как сердце уходит в пятки. Самым страшным были эти глаза — в них не было зрачков, лишь черные спирали, затягивающие в бесконечную пустоту.

— Что... что ты сделал? — его голос дрожал, в его глазах юноша перед ним перестал быть человеком.

— Ничего особенного, просто вытянул часть твоей души, — небрежно бросил Линь Мин. — У человека есть душа. После смерти плоти она сохраняется и может переродиться. Но если душа будет уничтожена, ты просто исчезнешь, не войдя в круг перерождений. То, что ты видел — это картины твоих прошлых жизней из памяти души. Я даю тебе последний шанс. Если будешь молчать, я полностью выкачаю твою душу, развею её по ветру, и ты никогда не вернёшься в мир живых!

Линь Мин безбожно лгал, чтобы запугать его, но эти слова, произнесённые шепотом демона, заставили сердце командира биться в судорогах. Жители Южных Земель были крайне религиозны; в их племенах власть веры была выше власти вождей. Концепция реинкарнации была впитана ими с молоком матери.

— Враньё! Думаешь, я поверю тебе! — выкрикнул воин, хотя в его голосе не было уверенности.

— Верить или нет — дело твое. Это твой окончательный выбор? — Линь Мин усмехнулся. Вихри в его глазах продолжали медленно вращаться, выглядя совершенно неестественно.