Страна Небесной Удачи, Военная академия Семи Тайн.

С того момента, как Линь Мин покинул Город Небесной Удачи, прошел уже месяц. Был погожий зимний день. Недавно выпал легкий снег, но вскоре тучи рассеялись, и выглянуло яркое солнце. Сугробы медленно подтаивали, наполняя воздух сыростью и свежестью.

В северо-западном углу Военной академии Семи Тайн дежурный регистратор Сунь Лян откровенно скучал, лениво перелистывая страницы приключенческого романа. Его работа в регистратуре была невероятно монотонной: он должен был записывать время и место, куда отправлялись ученики академии для закалки или выполнения заданий. Это делалось для обеспечения их безопасности — если кто-то пропадал на слишком долгий срок без объяснения причин, академия начинала официальное расследование.

Поскольку ученики Военной академии Семи Тайн не так уж часто покидали её стены ради тренировок в диких землях, за весь день в журнале появлялось от силы три-пять записей. На такую скучную и бесперспективную должность не согласился бы ни один мастер с мало-мальски достойными способностями.

Сам Сунь Лян обладал талантом второго ранга высшего сорта. Его семья не могла тягаться с великими кланами, но была вполне обеспеченной. В своё время, благодаря связям, он пробрался в академию, протренировался там больше десяти лет и, едва достигнув стадии Закалки Внутренностей, окончательно обленился. Теперь он просто «просиживал штаны» в должности дежурного регистратора.

Сюжет романа как раз подошел к самому захватывающему моменту, и на лице Сунь Ляна отражалась целая буря эмоций: он то глупо хихикал, то напряженно замирал, следуя за превратностями судьбы главного героя. Но в самый разгар чтения свет внезапно померк — чья-то тень заслонила солнце.

Решив, что пришел очередной ученик для регистрации, Сунь Лян, недовольный тем, что его прервали, поднял голову. Он уже собирался сухо спросить о целях и сроках похода, но внезапно онемел.

Перед ним стоял мужчина средних лет в струящихся белых одеждах. За его спиной была закреплена длинная цитра. Стройный, с густыми бровями и глубоким взглядом, он обладал аурой небесного спокойствия, словно плывущее в вышине облако.

Книга с глухим стуком выпала из рук Сунь Ляна. Он дрожащими ногами поднялся со стула и, с трудом сглотнув, пролепетал:

— Мастер... Мастер Академии...

В этот миг Сунь Лян готов был провалиться сквозь землю. Что здесь делает Цинь Цзыя, глава Военной академии Семи Тайн?

Цинь Цзыя лишь слегка улыбнулся, явно не собираясь отчитывать дежурного за чтение на рабочем месте.

— Месяц назад Линь Мин оставлял здесь запись о своём уходе? — спросил он.

Сунь Лян часто закивал. Записей было мало, а Линь Мин был личностью выдающейся, так что забыть его было невозможно.

— Дайте взглянуть.

— Да... конечно.

Дрожащими руками Сунь Лян отыскал нужную книгу. К счастью, он поддерживал хоть какой-то порядок в архиве, иначе от стыда ему осталось бы только расшибить лоб о стену.

Цинь Цзыя просмотрел запись, где стояла дата ухода и личная подпись Линь Мина, и слегка нахмурился.

«Срок отсутствия — два месяца, место не определено...»

— Я понял, — Цинь Цзыя мягко закрыл регистрационный журнал и развернулся, чтобы уйти.

Линь Мин отсутствовал уже месяц. Хотя в журнале было четко указано, что он ушел по собственному желанию для закалки, Цинь Цзыя чувствовал, что здесь что-то не так. Линь Мин успел нажить себе немало врагов, и покидать академию в такое время было крайне неблагоразумно. Стоило его местонахождению раскрыться, как он мог столкнуться со смертельной опасностью.

К тому же в окрестностях Страны Небесной Удачи не было подходящих мест для эффективных тренировок. Практика в диких землях не могла сравниться по скорости с развитием в стенах академии, где Линь Мину в любое время были доступны Семь Великих Убийственных Массивов. Единственное, чего не хватало в академии — это настоящих сражений не на жизнь, а на смерть. Но если бы Линь Мин искал именно этого, он мог бы податься в армию. Цинь Цзыя уже наводил справки, но в списках военных юноша не значился.

В голове Мастера Академии роились сомнения. Что же задумал этот парень?

Цинь Цзыя вернулся в академию, чтобы начать подготовку к экзамену главной секции. Через два месяца Секта Семи Тайн пришлет своих представителей для проверки основных учеников ближайших академий. Будет проведено Чайное Собрание Боевых Искусств. Это событие происходило раз в три года: лучшие ученики из разных стран собирались вместе, чтобы пить чай и мериться силами. Это была проверка не только для учеников, но и отчет о работе самих академий. Даже Цинь Цзыя, который обычно мало вникал во внутренние дела, придавал этому событию огромное значение.

Когда он выдавал Линь Мину Жетон Семи Тайн и обещал столько привилегий, он надеялся, что юноша сможет быстро вырасти и блеснуть на этом собрании. В случае успеха награду получал не только отличившийся ученик, но и Мастер Академии. Самой драгоценной наградой для главы была Пилюля Вхождения в Небеса.

Эту пилюлю принимали мастера на пике стадии Хоутянь, когда пытались пробиться на уровень Сяньтянь. Она предназначалась для очищения тела от нечистой энергии Хоутянь, промывки меридианов и очистки костного мозга, чтобы восстановить изначальное дыхание Сяньтянь и вернуться к истинному истоку, сделав шаг в высшее царство. Каким бы поразительным ни был твой талант, переход от Хоутянь к Сяньтянь практически невозможен без этой пилюли.

Разница между ними заключалась в «внутреннем дыхании Сяньтянь». Оно позволяло душе войти в состояние абсолютной ясности и покоя, облегчая общение с Юань-ци неба и земли, позволяя постигать законы мироздания и управлять силами природы с помощью Истинной сущности. Пока младенец находится в утробе матери, он дышит через пуповину — это и есть изначальное дыхание Сяньтянь. Но после рождения человек начинает дышать ртом и носом, соприкасаясь с нечистотой мира, и эта связь утрачивается. Чтобы вернуть её, нужно избавиться от мирской скверны.

Теоретически существовали гении, способные совершить этот прорыв самостоятельно, без помощи лекарств, но на практике это оставалось лишь теорией — никому это не удавалось.

Даже для Секты Семи Тайн Пилюля Вхождения в Небеса была невероятной ценностью. Материалы для её создания крайне редки, а процесс алхимии сопряжен с высоким риском неудачи. Секта выплавляла одну партию таких пилюль раз в три года, и на выходе получалось всего около двадцати-тридцати штук. На огромное количество учеников этого явно не хватало. Поэтому пилюли выдавались только самым выдающимся мастерам на пике Хоутянь, но даже им она не гарантировала успех.

Талант самого Цинь Цзыи когда-то поражал воображение: он начал практиковать только в двадцать лет, а к сорока пяти уже достиг пика Хоутянь. В своё время он получил такую пилюлю и попытался пробить барьер Сяньтянь, но возникли проблемы с его «сердцем цитры» — ему не хватило буквально одного шага! В итоге он застрял на стадии полушага до Сяньтянь. Все эти годы он скитался по горам и долинам, закаляя своё искусство, и теперь, когда его мастерство достигло совершенства, ему отчаянно нужна была вторая попытка и новая Пилюля Вхождения в Небеса.

На каждом Чайном Собрании выделялось всего две таких пилюли: одна для лучшего ученика, другая для лучшего Мастера Академии. Награда полагалась только за первое место. Конечно, ученик сможет воспользоваться своей наградой только тогда, когда достигнет пика Хоутянь — иначе это будет пустой тратой ценного ресурса. Но помимо этого были и другие призы: сокровища Высшего сорта Человеческого уровня, редчайшие медикаменты и глубокие техники культивации.

Цинь Цзыя жаждал получить пилюлю, но не смел надеяться, что Линь Мин займет первое место уже сейчас. Это было слишком маловероятно — Военная академия Семи Тайн Страны Небесной Удачи была далеко не самой сильной, уступая академиям стран Холо или Дунъян. Однако если не в этот раз, то в следующий или через раз — Линь Мину всего пятнадцать, он сможет участвовать в трех таких собраниях. Даже если он не станет первым, его успехи пойдут в зачет достижений Цинь Цзыи. Но теперь Линь Мин исчез в неизвестном направлении.

***

Южные Земли, Черное Водное Болото.

Линь Мин и Огненный мальчик преследовали друг друга уже целый час! За это время они вступали в схватку более десяти раз, но ни один не мог одолеть другого.

Запасы Истинной сущности в теле Линь Мина сократились еще на тридцать процентов. Столь длительный полет и интенсивные бои истощали его, и даже несмотря на мощную жизненную энергию и Канон Истинной Сущности Хаоса, помогавший восстанавливать силы, он начал сдавать. Если так пойдет и дальше, еще через час его резервы иссякнут полностью.

Мальчик же, напротив, не проявлял признаков усталости. Во-первых, его культивация была глубже, а во-вторых — он не был существом из плоти и крови. Это был Огненный дух, сущность пламени, вечно живая и не знающая измора.

Линь Мин чувствовал, как в груди нарастает тревога. Если он остановится для боя, то не сможет победить быстро, и тогда его настигнет сам Патриарх Хочи. Если продолжит бежать, то через час останется без сил и станет легкой добычей даже для этого мальчишки. Тупик...

Нет, выход должен быть, он просто его еще не увидел! Нужно успокоиться!

Дыхание Линь Мина стало ровным и тихим, его разум вошел в состояние, близкое к Божественному Намерению. Ему нужен был план, чтобы разорвать это кольцо обреченности.

В это же время в трехстах километрах от него лысый мужчина средних лет в черных одеждах сидел медитируя на спине Орла Божественного Ветра. Его лицо было холодным и бесстрастным — это был Патриарх Чи Юэ. Он преследовал цель уже больше часа, используя Огненного духа для изматывания, но расстояние всё еще составляло три сотни километров.

Впрочем, Чи Юэ не торопился. Он сохранял силы, в то время как его добыча непрерывно их тратила. Еще час — и победа достанется ему почти без боя. Его лишь удивляло, насколько силен оказался этот противник: находясь всего лишь на пике стадии Ковки Костей, он обладал боевой мощью мастера Хоутянь, умел летать и демонстрировал поразительную выносливость.

— Какие бы секреты ты ни скрывал, они станут моими! — на губах Чи Юэ заиграла холодная усмешка. Его целью было покорение Южных Земель, и никто не мог встать у него на пути.

Но внезапно улыбка застыла на его лице, сменившись выражением крайнего потрясения.

— Это... Это же... Чжуцюэ?!

В трехстах километрах от него Линь Мин, широко раскрытыми глазами, смотрел на пролетавшую в небе огромную красную птицу. Он не мог поверить своим глазам. Неужели это Чжуцюэ? Легендарный Священный Зверь действительно явился перед ним?