Днем Гора Громов представляла собой удивительное зрелище. У подножия раскинулись пышные изумрудные леса; на высоте в три тысячи метров их сменяли густые кустарники и высокая трава. Еще через три тысячи метров растительность редела, превращаясь в чахлый сухостой, выше которого начиналось царство льда и снега. А на самой вершине, на протяжении последних нескольких тысяч метров, бушевали ослепительно-белые вспышки молний — там не задерживался даже снег. Снизу вверх гора меняла цвета: от насыщенно-зеленого к желтоватому, затем к пожухло-коричневому и, наконец, к кипенно-белому.

Гора Громов взмывала ввысь на тридцать тысяч метров, и один только лес у её подножия тянулся на десятки ли в глубину. Деревья здесь были невероятно огромными: те исполины, которых в обычном лесу назвали бы королями деревьев, здесь считались самыми заурядными. Идя по тропе, Линь Мин наткнулся на древнее древо высотой почти в триста метров; чтобы обхватить его ствол, потребовалось бы не меньше пятнадцати человек. Его узловатые корни, выступающие из земли, по размеру превосходили здание храма, а возраст, судя по всему, составлял не менее пяти тысяч лет.

Говорили, что в глубокой воде водится крупная рыба, и с лесами дело обстояло так же: чем выше деревья, тем более свирепые звери в них обитали. Опасность представляли не только огромные хищники, но и ядовитые насекомые со змеями, таившиеся в траве. К счастью, Линь Мин заранее натерся специальным спиртовым настоем с настойкой на реальгаре, изготовленным в Южных Землях, поэтому ядовитые твари его не беспокоили.

Линь Мин продвигался вперед, сохраняя предельную бдительность. Глядя на этих лесных гигантов, он перестал удивляться тому, что Гора Громов породила громовых ящериц, чья сила была сопоставима с мастерами стадии Сяньтянь. Солнечный свет почти не пробивался сквозь плотные кроны. Толстые лианы, подобные гигантским питонам, свисали с ветвей. Время от времени Линь Мин замечал крупных свирепых зверей, прокладывающих себе путь сквозь чащу; треск ломающихся сучьев заставлял сердце биться чаще.

Линь Мин старался избегать встреч с этими тварями, а тех немногих, что все же решались напасть, он убивал мимоходом. Так, без особых происшествий, он миновал окраинный лес и вышел к травянистым склонам. Трава здесь была не ниже человеческого роста и кишела паразитами. Пройдя еще немного, Линь Мин внезапно остановился. Впереди он увидел участок земли диаметром около десяти метров, где не росло ни травинки — лишь голые черные скалы.

Этот выступ был выходом руды изначального магнетизма. В одной из расщелин, вопреки всему, упрямо рос одинокий белый стебель в форме меча. Растение высотой около тридцати сантиметров таило в своей сердцевине маленький белый плод, на поверхности которого то и дело проскакивали искры.

Громовая трава!

Линь Мин, успевший изучить купленное ранее руководство по Горе Громов, сразу узнал её. Громовая трава была очень приметной: она росла исключительно на магнитной руде, и из-за постоянного присутствия силы молнии вокруг неё не выживало ни одно другое растение.

— Белые листья, бледно-красные прожилки... Ей должно быть около пятидесяти лет.

Линь Мин сорвал белый плод, но саму траву трогать не стал. Громовая трава с большим трудом пробивалась сквозь камни, и он не хотел уничтожать растение, забрав лишь самое ценное — плод, насыщенный силой молнии. Сжав находку в ладони, Линь Мин мысленным усилием вытянул из неё энергию. Поток молнии устремился по меридианам прямо к сердцу и был беспрепятственно поглощен семенем Еретического Бога.

Заглянув внутрь себя, он ощутил громовую душу внутри семени, но результат его разочаровал. Сила громовой души почти не увеличилась. Очевидно, пятидесятилетняя громовая трава была для него практически бесполезна. Линь Мин вздохнул. Впрочем, это было логично: он находился лишь у подножия Горы Громов, где концентрация энергии молнии была даже ниже, чем в Долине Грома Военной академии Семи Тайн. Надежда на то, что удастся развить громовую душу с помощью большого количества молодой травы, рассыпалась в прах.

Чтобы по-настоящему укрепить громовую душу, нужно было найти растения возрастом в несколько сотен, а то и тысяч лет, либо охотиться на громовых ящериц. А в идеале — отыскать природную громовую душу самой горы. Конечно, на последний вариант Линь Мин особо не рассчитывал: если такая сущность и существовала, то наверняка обитала на вершине, окутанной вечными молниями, куда ему с его нынешним уровнем сил путь был заказан.

Он двинулся дальше и вскоре услышал впереди звуки сражения. В таких густых лесах следовало опасаться не только зверей, но и других практиков: здесь было слишком легко убить человека и бесследно спрятать труп. Однако Линь Мин не слишком беспокоился — на нижних склонах Горы Громов обычно встречались лишь те, чей уровень не достигал стадии Ковки Костей. Мастера стадии Хоутянь появлялись здесь крайне редко и не поднимались выше середины горы.

Единственным ценным ресурсом здесь была громовая трава, и большинство приходило именно за ней. Но даже столетнее растение стоило чуть больше ста золотых лянов — сумма, которая не стоила риска для мастеров стадии Сгущения Пульса и выше. Пробравшись сквозь заросли кустарника, Линь Мин увидел мелькающие тени. Звуки ударов металла о металл и низкий звериный рык стали отчетливыми.

Разослав духовное восприятие, Линь Мин обнаружил на небольшой поляне пятерых бойцов, окруживших неизвестного зверя. Тварь напоминала носорога, но её спина была покрыта костяными пластинами, а длинный мощный хвост заканчивался острыми шипами. Судя по исходящей от него ауре, зверь не уступал мастеру стадии Изменения Сухожилий. Помимо прочной шкуры, он обладал колоссальной силой: один удар его хвоста мог разнести вдребезги валун.

Среди нападавших были трое мужчин и две девушки. На правой стороне их груди красовалась эмблема маленького зеленого дракона — похоже, они принадлежали к одной семье или школе. Девушки оказались близнецами лет восемнадцати-девятнадцати. Обе находились на начальном этапе Закалки Внутренностей и были вооружены длинными мечами. Однако их атакам явно не хватало мощи: удары мечей по бронированному носорогу не наносили ему существенного вреда.

Еще один юноша того же возраста, также на стадии Закалки Внутренностей, помогал им, выполняя скорее отвлекающую роль. Основную же работу делали двое старших воинов: один на начальном этапе Изменения Сухожилий, другой — на пике этой же стадии. Главным нападающим был именно мастер пика Изменения Сухожилий. Одетый в черный обтягивающий костюм, он орудовал тяжелым шестом из темного железа. Против такого бронированного противника мечи и сабли были малоэффективны, зато дробящие удары шеста наносили серьезный урон. Черный воин действовал молниеносно: каждый раз, когда носорог отвлекался на остальных, он наносил точный и мощный удар. Целился он исключительно в межбровье зверя — там находился нервный центр и самое уязвимое место монстра.

Несмотря на мощную защиту, носорог не выдержал череды сокрушительных ударов. Постепенно его взгляд затуманился, движения замедлились, а из ноздрей и ушей потекла кровь. Поняв, что момент настал, воин в черном высвободил всю свою истинную сущность, и его шест окутало багровое сияние.

— Обвал Пяти Пиков! — выкрикнул он, применяя свою сильнейшую технику.

Раздался отчетливый хруст — череп носорога проломился внутрь. Зверь жалобно взвыл, покачнулся и тяжело рухнул на землю.

— Техника Старшего брата просто невероятна! — воскликнул юноша по имени Сяо Лун, бросаясь к победителю с похвалами.

Тот довольно рассмеялся, явно польщенный.

— Сяо Лун, иди отруби рог. За него можно выручить неплохие деньги.

— Будет сделано! — отозвался юноша и с энтузиазмом принялся за дело.

Близняшки тоже подошли ближе. Одна из них с завистью произнесла:

— Техника Старшего брата становится всё мощнее, а мы с сестрой до сих пор не изучили ни одного боевого искусства...

В её голосе слышалось и восхищение, и легкая обида. Для обычных воинов наследие боевых техник было редким сокровищем. Эта пятерка принадлежала к низшим слоям мира боевых искусств: средние таланты, простые семьи. Они вступили в крошечную школу, где было всего полтора десятка учеников, а их единственным наставником был мастер на пике стадии Ковки Костей. По силе любой из них значительно уступал даже самому слабому ученику Зала Человека из Военной академии Семи Тайн.

Услышав их жалобы, Старший брат рассмеялся:

— Санъюй, Санлань, не вешайте нос. У вас хороший потенциал. Работайте усерднее, и учитель обязательно передаст вам знания. Через пару дней, если представится случай, я замолвлю за вас словечко, чтобы он обучил вас Мечу Цзюхуа.

Девушки просияли.

— Спасибо, Старший брат! — хором воскликнули они.

Тот удовлетворенно кивнул. Ему нравилось чувствовать свою власть над чужими судьбами, особенно когда дело касалось таких красавиц. В этот момент он заметил стоящего неподалеку Линь Мина. Сердце его екнуло: он и не заметил, как так близко подошел посторонний. Впрочем, увидев, что незнакомец находится лишь на начальном этапе Закалки Внутренностей, он расслабился.

Прищурившись, Старший брат обратился к Линь Мину:

— Друг, пришел на Гору Громов за опытом? Не хочешь присоединиться к нам? О цене договоримся. С твоим уровнем Закалки Внутренностей в одиночку ты здесь не жилец — первая же громовая ящерица тебя прикончит.

Остальные тоже обратили внимание на Линь Мина. Узнав его уровень культивации, они искренне удивились: какой смелый юнец, решился явиться сюда в одиночку, едва начав закалку органов.

— Спасибо, не нужно, — спокойно ответил Линь Мин. — Я привык действовать один.

Старший брат лишь хмыкнул, не став спорить, но в душе злорадно подумал: «Ну и дурак же ты. Мальчишка лет пятнадцати, возомнил о себе невесть что, раз достиг Закалки Внутренностей. Скоро жизнь тебя проучит, если вообще не прикончит».

Сяо Лун, услышав отказ, презрительно пробормотал:

— Какая наглость. Старший брат оказал ему честь, предложив защиту, а он нос воротит. Ну и пусть подыхает.