***

Линь Мин решил не скрывать свою личность, выбрав другой путь — выдумать могущественного наставника, чтобы внушить окружающим трепет.

Искусство начертания невозможно постичь в одиночку, а учитывая его юный возраст и невероятное мастерство, любой решит, что за его спиной стоит невероятно сильный учитель. Этот несуществующий мастер и должен был стать его опорой.

Конечно, риск оставался. В этом мире хватало безумцев, которых не остановит никакая угроза. Встреча с таким человеком могла стать для Линь Мина фатальной. Однако путь боевых искусств — это всегда риск, подобный полету мотылька на пламя. Если бояться каждой тени, то никогда не удастся увидеть даже крупицу истинного Дао.

Му И, заметив настороженность в глазах юноши, обернулся к сопровождающим:

— Выйдите все.

Комната быстро опустела. Ушли все, включая Те Фэна, остались только Му И и Цинь Синсюань. Му И небрежным жестом возвёл барьер из Истинной сущности.

— Юноша, у меня нет дурных намерений, — мягко произнёс он. — Я поставил звукоизолирующий барьер, так что мы можем говорить свободно. Скажи мне, это ты создал те Огненные символы?

Мастера начертания часто называли свои творения по изображениям на них или по их свойствам. На символах Линь Мина был изображён огонь, поэтому Му И назвал их так. Цинь Синсюань затаила дыхание, не сводя с Линь Мина своих ясных глаз в ожидании ответа.

Линь Мин помедлил мгновение и кивнул:

— Да, я.

Раз уж он решил играть роль, нужно было идти до конца. Чем сильнее будет казаться он сам, тем более пугающим воображение окружающих нарисует его учителя.

Несмотря на то что Му И ожидал такого ответа, он всё равно невольно шумно выдохнул. Цинь Синсюань же и вовсе испытала настоящий шок. Будучи мастером начертания, она лучше кого бы то ни было понимала, насколько невероятно достичь такого уровня в 15 лет!

Она всегда знала, что мир велик, а Страна Небесной Удачи — лишь крошечный уголок Континента Тяньянь. Здесь она была первой красавицей и гением, но в масштабах всего мира она могла оказаться лишь одной из бесчисленного множества талантов. И всё же Цинь Синсюань никогда не покидала пределов родины. Среди её сверстников, даже тех, кого называли одарёнными, не было никого, кто мог бы сравниться с ней и в десятой доле её способностей.

Обладая шестым рангом таланта к боевым искусствам и непревзойдённым в стране даром к начертанию, она привыкла быть любимицей небес. Она никогда не знала горечи поражения в состязании с ровесниками, и это неизбежно породило в её душе скрытую гордость.

Но сегодня её победил ровесник. И хотя в боевой силе он всё ещё значительно уступал ей, в искусстве начертания он оставил её далеко позади. Если она в начертании была лишь птенцом, едва научившимся летать, то он уже был гордым орлом, парящим в вышине. Разрыв был колоссальным!

Удивительно, но горечь поражения не вызвала в ней досады — напротив, наличие такого соперника давало стимул двигаться вперёд. Цинь Синсюань чувствовала жгучее любопытство. Ей очень хотелось подружиться с этим юношей, чтобы в будущем обмениваться знаниями и совершенствоваться вместе.

Однако, вспомнив, что он уже однажды отверг её приглашение, она ощутила укол обиды. Красивые и гордые девушки из знатных семей очень чувствительны к таким вещам, поэтому, несмотря на желание завязать дружбу, она не собиралась навязываться первой.

Му И потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Это казалось почти невозможным. Он предполагал, что создатель символов находится как минимум на третьей стадии Закалки Тела, но ошибся! Линь Мин был лишь на пике первой стадии, но из-за того, что его Истинная сущность была невероятно плотной, а фундамент — прочным, возникла такая иллюзия. Такая чистота энергии могла быть результатом лишь практики по высшим техникам, которые доступны только великим сектам.

К тому же этот юноша тренировался с невероятным усердием... Например, эта разделка туш обухом ножа явно была частью его закалки. Линь Мин вполне мог быть выходцем из крупной секты, и за его спиной определённо стоял наставник заоблачного уровня!

Му И глубоко вздохнул и почтительно спросил:

— Позволь полюбопытствовать, как имя твоего достопочтенного учителя?

В Стране Небесной Удачи Му И занимал исключительное положение. Даже перед императором он не был обязан склонять голову. И то, что сейчас он использовал столь почтительный тон, говорило о его глубочайшем и искреннем трепете перед таинственным мастером, стоящим за спиной юноши.

Линь Мин смущённо ответил:

— Простите, старший, но мой учитель строго-настрого запретил называть его имя. Даже мои родители не знают, что я стал его учеником. Он нашёл меня, когда мне было 12 лет, и с тех пор передаёт свои знания.

Линь Мин вырос в Городе Цинсан, и это было легко проверить, поэтому он решил придерживаться версии о тайном обучении, чтобы избежать лишних подозрений.

— Я проявил бестактность, — поспешно сказал Му И. — Подобные великие мастера часто странствуют по миру, и простым смертным не дано проследить их путь... Твоё мастерство начертания настолько выдающееся, что оно явно не принадлежит к школам Страны Небесной Удачи. Должно быть, твой учитель — выходец из великих сект?

Му И сказал, что не будет расспрашивать, но всё равно пытался окольными путями выведать хоть какую-то информацию. Встреча с легендарным мастером боевых искусств — это шанс, который выпадает раз в жизни! Старик уже давно застрял на стадии Хоутянь, и любой мастер мечтает о шаге вперёд. Без наставления свыше сделать этот шаг почти невозможно.

За восемьдесят лет существования Страны Небесной Удачи здесь было немало мастеров Ступени Пульса и даже тех, кто достиг Хоутянь. Однако, если не считать тех немногих гениев, что прошли отбор в Военную академию Семи Тайн и попали в Секту Семи Тайн, в стране за всё это время не появилось ни одного мастера Сяньтянь!

Если переход от Ступени Костей к Ступени Пульса — это высокий порог, то переход от Хоутянь к Сяньтянь — это бездонная пропасть. Без поддержки секты, полагаясь лишь на собственные силы, преодолеть её практически невозможно. Му И был уже слишком стар, чтобы вступать в секту, и его единственной надеждой было встретить великого мастера, чей совет указал бы ему путь к Сяньтянь. Он даже не мечтал достичь этой вершины, ему лишь хотелось увидеть направление, чтобы не блуждать в потемках.

— Учитель — просто отшельник, — ответил Линь Мин. — Но когда-то давно он действительно состоял в секте.

Му И не смог скрыть зависти. Сам он никогда не имел возможности попасть в секту, а учитель Линь Мина уже успел оставить её.

— Оставить секту ради странствий... Уровень твоего наставника, должно быть, невероятно высок. Быть может, он даже превзошёл стадию Сяньтянь?

Для Му И стадия Сяньтянь была чем-то запредельным, а то, что лежало выше, казалось почти сказочным миром.

Видя горящий взгляд старика, Линь Мин понял, что тот не отступится. Просто придумывать небылицы было рискованно — Му И прожил долгую жизнь и его не так-то просто обмануть. Линь Мин решил использовать крупицы знаний из памяти того могущественного существа, чью душу он поглотил. Хоть эти воспоминания и были отрывочны, их глубина могла поразить любого.

— Я и сам не знаю точно, какой ступени достиг мой учитель, — заговорил Линь Мин. — Но он однажды сказал, что Путь боевых искусств делится на две великие части, и сейчас он сам застрял во второй.

— О? Что же это за части? — глаза Му И вспыхнули. Он боялся пропустить хоть слово, понимая, что возможность услышать такие наставления бесценна. Цинь Синсюань тоже замерла, не отрывая взгляда от Линь Мина и внимательно вслушиваясь.