***

— Боевой путь, — начал Линь Мин, — делится на две важные составляющие: «боевое» и «путь». Первое — это закалка тела, второе — постижение души. Учитель часто говорил, что мир — это бескрайнее Море Горечи. Практикующий боевые искусства пытается пересечь его: тело служит ему лодкой, а душа — веслами, что приводят эту лодку в движение. Если не закалять тело, лодка будет хрупкой и легко перевернется в шторм. Если не развивать душу, не хватит сил двигаться вперед, и даже когда придет срок завершения жизненного пути, берега так и не удастся достичь.

Линь Мин сделал короткую паузу, давая собеседнику осознать сказанное, и продолжил:

— Переход от стадии Посленебесного к Сяньтянь — это и есть переход от закалки тела к развитию души. До стадии Сяньтянь воин неустанно совершенствует плоть, но после ее достижения он начинает работать над душой.

— После Сяньтянь... развитие души! — Му И вздрогнул, словно в его сознании вспыхнула искра понимания. Неудивительно, что все эти годы, сколько бы он ни тренировался, он не мог продвинуться ни на шаг! Он осознал, что, вероятно, двигался в неверном направлении. Легендарная стадия Сяньтянь оказалась совсем не такой, какой он её себе представлял.

— Что же на самом деле означает Сяньтянь? — пробормотал он себе под нос.

— Учитель говаривал так: «Зародыш формируется из сокрытой ци, а ци дышит внутри плода», — ответил Линь Мин. — Когда человек находится в утробе матери, его рот и нос не пропускают воздух. Он полагается лишь на пуповину, связывающую его с матерью, и дышит через кровь и ци. Это и есть изначальное, внутреннее дыхание — дыхание Сяньтянь. После рождения человек переходит на дыхание через рот и нос — внешнее, посленебесное дыхание. Внутреннее дыхание Сяньтянь позволяет душе войти в состояние абсолютной ясности и покоя, облегчая связь с Юань-ци небес и земли. Постижение высших истин мира душой и управление силами природы с помощью Истинной сущности — вот что такое истинный Сяньтянь. А процесс перехода от Посленебесного к Сяньтянь — это, по сути, отсечение мирских корней и возвращение от внешнего дыхания к внутреннему.

— Вот оно что... Так вот оно как... — Му И шептал эти слова, а в его взгляде смешались почтение и ужас. Учитель этого юноши лишь вскользь упомянул несколько фраз, но для Му И они прозвучали подобно удару утреннего колокола, пробуждающему от долгого сна. Если бы такой мастер взялся обучать Линь Мина всерьез, да еще и снабдил его техниками стадии Сяньтянь, этот мальчик за короткий срок сам стал бы великим мастером!

Наследие великих сект — это нечто такое, что воины-самоучки вроде него даже представить себе не могли. Подумав об этом, Му И с горечью вздохнул:

— Как смешно... В тридцать шесть лет я достиг Стадии Сгущения Пульса, в пятьдесят стал мастером Посленебесного уровня. И после этого шестьдесят лет я изнурял себя, пытаясь всеми правдами и неправдами переступить порог Сяньтянь, но так и не нашел двери! Оказывается, я с самого начала шел не туда. Шестьдесят лет впустую! Какая жалость! Какая досада!

Линь Мин молча наблюдал за бурей эмоций на лице старика. Он понимал, что без надлежащей преемственности надеяться на достижение Сяньтянь практически невозможно. Наследие — это фундамент, на котором держатся великие секты, и они охраняют свои секреты мертвой хваткой. Как они могли позволить таким знаниям просочиться в мир?

Более того, для перехода в Сяньтянь требовалось очистить смертное тело, вернув его в состояние духовного тела младенца. Для этого нужны были невероятно редкие и ценные пилюли, которые секты строго контролировали. Их не то что простому человеку, их даже императорской семье не всегда удавалось достать.

Линь Мин поделился с Му И лишь обрывками воспоминаний того могущественного мастера из прошлого, но понимал, что только этого для прорыва недостаточно.

— Старший, позвольте мне быть честным, — произнес Линь Мин. — Учитель говорил, что без поддержки секты, даже имея на руках техники Сяньтянь, совершить истинный прорыв почти невозможно.

— Я знаю... знаю... — кивнул Му И. — Достичь Сяньтянь было мечтой всей моей жизни. И пусть этой мечте не суждено сбыться, по крайней мере, теперь я вижу направление. Я знаю, в чем ошибался, и теперь смогу умереть без сожалений.

В голосе Му И слышалась глубокая печаль, и Линь Мин невольно проникся сочувствием. Если бы не таинственный Магический Куб, он, возможно, повторил бы судьбу старика: достигнув Посленебесного уровня, всю жизнь гнался бы за призрачным идеалом и в конце концов умер бы, терзаемый несбывшимися надеждами.

Му И долго смаковал новые знания, после чего обратился к юноше:

— Маленький друг, я чувствую к тебе искреннюю симпатию, словно мы знакомы вечность. Если ты не побрезгуешь обществом старика, давай станем друзьями, невзирая на возраст.

Линь Мин тоже испытывал уважение к этому человеку, который всю жизнь неустанно стремился к вершинам боевых искусств.

— Это большая честь для меня, — ответил он.

— Ха-ха! Раз так, не будем откладывать! Давай прямо сейчас устроим пир в «Да Мин Сюань», посидим, выпьем и поговорим по душам, как тебе идея?

Линь Мин немного поколебался, но согласился:

— Старший, я прошу вас сохранить в тайне мои навыки начертания.

Хотя Линь Мин и выдумал себе могущественного покровителя, он все же хотел избежать внимания тех, кто ради наживы мог пойти на риск. В таких делах лучше было не высовываться.

Му И сразу понял его опасения.

— Хорошо, брат Линь, не волнуйся. Пока ты в Городе Небесной Удачи и за твоей спиной Поместье Маршала, ты в безопасности. Если возникнут проблемы, просто дай мне знать через талисман передачи звука. Мое имя здесь еще кое-чего стоит. Но... почему ты продаешь свитки и работаешь здесь, в «Да Мин Сюань»? Это часть твоей тренировки?

Линь Мин лишь горько усмехнулся:

— Всё дело в деньгах. Учитель, отправляя меня на испытание, не дал мне ни гроша. Моя семья обычная, и моих личных средств не хватает на покрытие всех расходов для занятий боевыми искусствами.

— Вот оно что. Путь воина требует воздержания от гнева, роскоши, жадности и лени. Практикующему нужно пройти через суету мирской жизни, чтобы закалить свое сердце. Твой учитель поступил мудро, и я не стану мешать его замыслу. Однако, если ты и дальше планируешь продавать свои свитки, я готов покупать их по рыночной цене. К примеру, за тот свиток с огненным символом я предложу тебе три тысячи золотых. Что скажешь?

У Линь Мина на мгновение перехватило дыхание. Три тысячи за один! У него оставалось еще три, а это девять тысяч золотых! Он ожидал, что цена на его работы вырастет, но не думал, что настолько.

Девять тысяч золотых — сумма баснословная. Трактир его родителей стоил всего три тысячи. Если выкупить его, родителям больше не придется так тяжко трудиться. А на оставшиеся шесть тысяч он сможет накупить лекарств: пилюли закалки тела и очищения меридианов он сможет есть, словно конфеты! О Кровавом женьшене и прочих целебных средствах и говорить нечего — денег хватит на всё, ведь создать новые свитки для Линь Мина теперь не составляло труда.

Подавив волнение, он ответил:

— Благодарю вас, старший.

Му И заметил радость юноши, но списал это на то, что тот привык к суровой и бедной жизни со своим учителем. Оказавшись в шумной столице, пятнадцатилетнему подростку трудно было устоять перед блеском и соблазнами большого мира.

— Твои свитки стоят этих денег, — твердо сказал Му И. — И еще, не зови меня больше «старшим». Моя фамилия Му И, имя Чжо. Можешь звать меня просто Му И.

— Это... — Линь Мин замялся. Хотя он не знал точно, кто этот старик, по почтению Цинь Синсюань было ясно, что его статус невероятно высок. Однако Линь Мин не любил излишних церемоний, поэтому просто кивнул в знак согласия.

Му И весело рассмеялся и обратился к Цинь Синсюань:

— Синсюань, распорядись, чтобы в «Да Мин Сюань» подготовили отдельную комнату. Мы с братом Линем собираемся выпить.

Девушка до этого молчала, обдумывая слова Линь Мина о стадии Сяньтянь. Услышав просьбу учителя, она поспешно ответила:

— Да, учитель.

Когда сотрудники «Да Мин Сюань» узнали, что Му И устраивает банкет в честь Линь Мина, на их лицах отразилось крайнее недоумение. Кто такой Му И? Почетный гость Поместья Маршала, наставник Цинь Синсюань и нынешнего наследного принца. Когда принц взойдет на престол, Му И станет учителем императора. К тому же он не только обладал непостижимой силой, но и был мастером начертания, знатоком астрономии и предсказателем. Личность поистине легендарная, перед которой склонял голову даже нынешний император.

И этот человек приглашает простого раздельщика туш на обед? Более того, они вышли из кухни так, будто были старыми приятелями. Кем же на самом деле был этот Линь Мин? Если у него такое высокое происхождение, зачем ему работать на кухне? Как говорится, благородный муж держится подальше от кухни. Труд мясников и поваров всегда презирался воинами и учеными. Мастерство Линь Мина вызывало восхищение, но сама профессия считалась недостойной.

— Кто этот паренек Сяо Линь с кухни? Откуда он взялся?

— Понятия не имею...

Две официантки, разносившие блюда, не могли удержаться от сплетен. Обеим было около двадцати, обе хороши собой и образованы. Когда они увидели Му И и Цинь Синсюань, то приготовились выложиться на полную, ведь чаевые от таких гостей могли составить не меньше десяти золотых — их двухмесячное жалованье. Но они и подумать не могли, что те пришли ради Линь Мина.

Обед был скромным, но изысканным. Пили «Вино Желтого Дракона» — по несколько сотен золотых за кувшин. Его готовили по секретному рецепту с добавлением множества лекарственных трав. Для воина такое вино было бесценно: оно залечивало старые травмы, укрепляло тело и помогало в развитии. Даже дети из богатых семей не всегда могли позволить себе такую роскошь.

Во время беседы Му И предложил Линь Мину переехать в Поместье Маршала, но тот вежливо отказался, сославшись на то, что там ему будет неудобно тренироваться. На самом деле он боялся, что там его секреты могут раскрыть.

Му И не стал настаивать. На прощание он передал Линь Мину девять тысяч золотых за свитки и пурпурно-золотую VIP-карту. Эта карта давала скидку в 10% во всех крупных лавках Торвого Союза, которому принадлежали почти все приличные заведения Города Небесной Удачи.

Сжимая в руках толстую пачку векселей, Линь Мин не мог сдержать волнения. Наконец-то он выбрался из нужды!

Три тысячи золотых он отправит домой, а на остальные купит лекарства, чтобы с легкостью прорваться на второй уровень закалки тела. А если он достанет редкие пилюли и применит к ним особые символы начертания для усиления эффекта, то и Стадия Сгущения Пульса станет лишь вопросом времени.

Ему суждено зайти далеко на пути боевых искусств. Если раньше Чжу Янь казался ему неприступной горой, которую нужно было преодолеть из последних сил, то теперь он стал лишь камнем под ногами, на который Линь Мин наступит, чтобы покорить новые вершины.

Пребывая в отличном настроении, он достал талисман передачи звука и связался с другом:

— Сяодун, выходи. Сегодня я угощаю, пойдем по магазинам. Встречаемся у входа в Павильон Сотни Сокровищ.

Линь Сяодун много помогал ему, и Линь Мин твердо решил отплатить за доброту.

«По магазинам?» — недоуменно подумал Сяодун, глядя на талисман. — «Откуда у этого парня деньги даже на талисман?»