***

Чжу Янь задумчиво коснулся кольца на безымянном пальце и произнес:

— Брат Ван, Город Небесной Удачи — твоя территория. Есть ли у тебя на примете мастера? Желательно четвертой стадии Закалки Тела или даже на ее пике.

Чжу Янь рассудил, что каким бы крепким ни был фундамент Линь Мина, ему не совладать с кем-то на пике третьей стадии. А если выставить против него бойца четвертой стадии, то с наглецом будет покончено наверняка.

— Я знаю многих таких мастеров, — ответил Ван Игао. — Но… почти все они — личные стражи моего отца или брата. После того случая отец отдал строгий приказ: никто из них не смеет мне подчиняться.

Мастера четвертой стадии не росли на каждом шагу. Обычно это были люди за тридцать, занимавшие важные посты или служившие высокопоставленным чинам. Ван Игао было непросто уговорить их напасть на пятнадцатилетнего подростка.

Чжу Янь немного подумал и спросил:

— За порядок на нынешнем экзамене отвечает Чжао Миншань, верно? Кажется, твой отец когда-то помог ему продвинуться по службе.

Ван Игао замер, а затем кивнул:

— Да, всё так. Брат Чжао всегда ко мне добр.

Чжао Миншань, о котором говорил Чжу Янь, был капитаном отряда городских констеблей. Констебли и городская стража подчинялись разным ведомствам: первые следили за общественным порядком, а вторые обеспечивали безопасность правящей династии и подавляли мятежи.

— Хорошо, я всё понял… У меня есть план, как покалечить этого Линь Мина и дать тебе выплеснуть гнев, — Чжу Янь приоткрыл занавеску и сквозь узкую щель уставился на Линь Мина холодным, ядовитым взглядом.

***

Экзамен в Военную академию Семи Тайн состоял из трех этапов: Испытание силы, Испытание иллюзий и Линлунская башня. Утренняя часть была посвящена первому этапу — Испытанию силы.

Тренировка силы — это первый этап Закалки Тела и фундамент всего пути воина. Если база слаба, то последующие стадии — закалка плоти, органов, сухожилий и костей — теряют всякий смысл. Поэтому физическая мощь была критически важна, а сам тест был прост: требовался лишь специальный измерительный прибор, позволявший быстро отсеять огромное количество претендентов. Именно поэтому тест на силу долгие годы оставался неизменным первым этапом.

Прибор представлял собой стелу в человеческий рост, на которой была закреплена светящаяся колонна, заполненная порошком из Камней Истинной Сущности. При ударе по стеле колонна вспыхивала на определенную высоту, по которой судили о силе удара. Каждый дюйм высоты соответствовал ста цзиням. Чтобы пройти дальше, требовалось выбить один фут — ровно тысячу цзиней. Тех, кто не справлялся, безжалостно отсеивали.

Поскольку признаком пика первой стадии Закалки Тела считалась «сила девяти камней» — способность пробить ударом кулака Железное дерево, — обычный мастер первой стадии едва ли мог развить силу более девятисот цзиней. Пройти тест им было практически невозможно.

Линь Мин еще на первой стадии обладал силой свыше тысячи цзиней, а сейчас его мощь перевалила за две тысячи шестьсот. Это было прямым результатом практики «Канона Хаоса и Боевых Звезд». Сила была одним из главных его преимуществ, и он намеревался не просто пройти тест, но и занять первое место.

Пока на площади подготовка еще не завершилась, Линь Мин устроился на каменном возвышении у дороги, чтобы помедитировать и восстановить дыхание. Внезапно тишину прорезали резкие крики:

— С дороги! А ну, разошлись!

Линь Мин открыл глаза и увидел скачущего во весь опор мужчину лет двадцати пяти. Всадник был облачен в доспехи и сжимал в руке двухметровое кавалерийское копье толщиной с руку. Размахивая оружием и осыпая ударами хлыста коня, он мчался прямо сквозь толпу. Стук копыт эхом разносился по округе, и на забитой людьми дороге началась настоящая суматоха. Линь Мин нахмурился: в день экзамена безопасность должен обеспечивать отряд констеблей, как они могли позволить кому-то так носиться в толпе?

Вскоре парень заметил, что, несмотря на грозный вид и широкие взмахи копьем, всадник никого не задел. Видимо, его навыки владения оружием и искусством верховой езды были весьма высоки. Линь Мин сидел на самом краю, так что ему даже не нужно было вставать, чтобы пропустить всадника. Но в этот момент он заметил, как мужчина на коне злорадно ухмыльнулся и едва заметно натянул поводья, направляя коня прямиком на него. Линь Мин похолодел. Всё стало ясно: этот человек пришел за ним!

Скорость коня нарастала. Всадник в тяжелых доспехах, копье весом не меньше сотни цзиней, плюс инерция мчащегося скакуна — такой удар мог снести каменную стену. Когда до Линь Мина оставалось меньше десяти метров, копье в руках мужчины внезапно окуталось тусклым желтым светом. Боевой навык!

«Как же они меня "уважают", раз даже технику применили», — подумал Линь Мин. Его взгляд стал ледяным, правая рука слегка разжалась. «Техника Истинной Сущности Хаоса» заработала на полную мощь, чувства обострились до предела. В его восприятии время замедлилось: бешеная скачка коня и свист ветра словно замерли. Когда всадник оказался в трех метрах, Линь Мин внезапно вскочил. Он сделал то, чего нападавший никак не ожидал: вместо того чтобы уклониться, парень вытянул руки, готовясь перехватить летящее в него копье!

Остановить руками сотню цзиней металла, усиленных мощью скачущей лошади, которая могла бы вырвать с корнем дерево?!

В миг столкновения Линь Мин направил всю Истинную сущность в руки и ноги. Правая стопа с силой уперлась в камень, оставив в нем глубокий след, и руки сомкнулись на древке. Две тысячи шестьсот цзиней первобытной мощи вырвались наружу!

— Пошел! — взревел Линь Мин.

Он рванул копье вверх. Мужчина в седле почувствовал, как его захлестнула сокрушительная волна силы — в следующее мгновение он вместе со своим оружием буквально взлетел на воздух, выбитый из седла. Мир вокруг всадника закружился, в ушах засвистел ветер, а затем спину прошила острая боль. Врезавшись в толстое дерево, он почувствовал, как внутренности перемешались, и из горла брызнула кровь.

Линь Мин отбросил тяжелое копье в сторону и снова сел в позу для медитации. Нападавший владел лишь второй стадией Закалки Тела, и хотя он использовал мощь коня, ему было далеко до Линь Мина, практикующего «Канон Хаоса и Боевых Звезд». Окружающие, ставшие свидетелями этой сцены, в ужасе замерли. Выбить тяжелого кавалериста из седла голыми руками — это был поступок настоящего монстра в человеческом обличье.

Наблюдавший за этим из кареты Чжу Янь помрачнел еще сильнее. Ван Игао — никчемный идиот, и люди у него такие же! Иметь такое преимущество и быть поверженным одним движением... Впрочем, Чжу Янь допускал подобный исход, хотя и не ожидал, что контратака Линь Мина будет столь молниеносной и эффективной.

В этот момент послышался шум множества шагов и возмущенные крики:

— Что здесь происходит? Драка посреди улицы?

Линь Мин поднял глаза. К нему направлялся Ван Игао в сопровождении толпы прихвостней. Стало окончательно ясно — всё это было спланированной провокацией. Ван Игао взглянул на окровавленного всадника, и в его душе шевельнулся страх перед силой Линь Мина. Но, вспомнив о поддержке за спиной, он вновь обрел наглость.

— Линь Мин! — проорал он, брызжа слюной. — Ты, мерзавец! Снова и снова ты избиваешь моих людей! Я хотел простить тебе прошлые обиды, но это… это уже край!

Ван Игао по-геройски махнул рукой:

— Взять его! Бейте гада, я за всё в ответе!

Однако никто из его прихвостней не шелохнулся. Даже сам Ван Игао не сделал ни шагу вперед. «Ты в ответе? Ну да, конечно! В ответе за то, что нас в гроб загонят!» — читалось в глазах толпы. Большинство из них были на первой стадии Закалки Тела, лишь единицы достигли второй, да и те были слабейшими в своем ранге. Зрелище того, как Линь Мин одним движением перевернул всадника, еще стояло у них перед глазами. Идти на такое — верное самоубийство.

Линь Мин лишь насмешливо улыбнулся:

— Что, прошло три месяца, а твои шавки так и не прибавили в силе?