— Брат Мин, ты сегодня был просто в ударе! — не умолкая, твердил Линь Сяодун, пока они шли по дороге.

Линь Мин молчал. Его дневная речь была преисполнена достоинства, но он прекрасно понимал: превзойти Чжу Яня будет невероятно трудно. Это потребует от него колоссальных усилий.

Тяжёлый труд и лишения его не пугали, но скрытые травмы нельзя было вылечить одной лишь силой воли. Нужны были медикаменты, а любое стоящее снадобье стоило целое состояние.

Сяодун, будто угадав его мысли, добавил:

— Брат Мин, ты просто тренируйся. Насчёт денег не переживай, я что-нибудь придумаю. У моего старика положение в семье так себе, зато в торговле он мастер. Пару сотен золотых я точно раздобуду.

Линь Мин замедлил шаг и посмотрел на друга. В жизни многих окружают те, кто готов разделить с тобой успех, но тех, кто протянет руку в беде, — единицы. Между братьями слова благодарности часто звучат натянуто, но Линь Мин всё же остановился и искренне сказал:

— Сяодун, спасибо тебе.

— Всё, завязывай, я таких нежностей не выношу, — отмахнулся тот. — У меня великих амбиций нет, в академию Семи Тайн поступаю только ради того, чтобы отец мной гордился. Брат Мин, я в тебя верю. Когда станешь великим мастером, не забудь присмотреть за мной, ха-ха!

Линь Мин тоже открыто улыбнулся:

— Обязательно! Ради такого брата, как ты, я пройду этот путь до конца.

***

Линь Мин вернулся к себе уже затемно. Он снимал комнату в Городе Небесной Удачи. В период от регистрации до экзаменов жилье здесь становилось дефицитным товаром: гостиницы были переполнены, а цены взлетали в полтора раза. Многим кандидатам приходилось арендовать частные комнаты, и стоило это тоже недешево.

Его жилье представляло собой крохотную каморку площадью едва в 10 квадратных метров с самой простой обстановкой. Линь Мин уселся на кровать, собираясь приступить к медитации, когда в дверь постучали.

На пороге стояла хозяйка — тучная женщина лет пятидесяти. Обычно она была вечно недовольной и крайне прижимистой, но сейчас на её лице сияла заискивающая улыбка, что сразу насторожило Линь Мина.

— Госпожа хозяйка, что-то случилось?

— Э-э... понимаешь, сынок, тут такое дело... В общем, не мог бы ты освободить комнату?

— Хм? — Линь Мин нахмурился. — С чего бы это?

— Ха! Всё просто — теперь эту комнату снимаю я, — раздался неприятный мужской голос. Из коридора вышел человек с крысиным лицом и замер с издевательской ухмылкой.

Линь Мину хватило секунды, чтобы узнать его. Это был один из слуг, сопровождавших сегодня Чжу Яня и того знатного юношу. Видимо, тот парень решил выслужиться перед Чжу Янем и подослал прихвостня, чтобы досадить ему. Предложив хозяйке цену в несколько раз выше, этот делец легко склонил алчную женщину на свою сторону.

Сейчас, когда в городе яблоку негде было упасть, найти новое жилье было почти невозможно. А если бы он и нашел, этот прихвостень наверняка снова бы всё испортил.

Лицо Линь Мина потемнело. Он холодно взглянул на хозяйку:

— Мы договаривались об аренде на пять месяцев, и я оплатил их вперед. Осталось еще три. И вы требуете, чтобы я съехал?

Хозяйка приторно улыбнулась:

— Ну... я всё понимаю. Давай так: я верну тебе деньги за оставшиеся три месяца, идёт?

— Ха! Вернёте за три месяца? Ловко вы всё рассчитали! — Линь Мин по-настоящему разозлился. Если бы её принудили силой, он бы еще понял, но эта жадная физиономия вызывала у него лишь ярость.

— Эй, полегче на поворотах! — заверещала женщина. — У нас был только устный уговор, никаких бумаг мы не подписывали. Дом мой, кому хочу, тому и сдаю!

Владельцы жилья в столице всегда отличались неоправданным высокомерием, считая всех приезжих деревенщиной. А присутствие рядом слуги из влиятельного дома придало ей еще больше смелости.

Тем временем крысоподобный мужчина вызывающе рассмеялся:

— Проваливай, пока цел. Скажу тебе по секрету: я теперь от тебя не отстану. Даже если найдешь другой угол, я и оттуда тебя вышвырну. Так что до самого экзамена можешь смело устраиваться на ночлег прямо на мостовой, ха-ха!

Он буквально захлебывался от восторга. У знати высокомерие обычно проявлялось в манерах и стати, как у Чжу Яня — даже в гневе он сохранял достоинство. Но их слуги... Когда такие люди начинают задирать нос, они становятся воплощением низости. «Собака, лающая на стороне хозяина» — это было именно про него.

Линь Мин смотрел на кривляющегося мужчину, и его взгляд становился всё холоднее.

— На что уставился? Ударить хочешь? А ты знаешь, что мой господин — второй сын командующего гвардией Города Небесной Удачи? Попробуй только тронь меня, и я устрою тебе...

— Проваливай! — рявкнул Линь Мин.

Его кулак врезался точно в переносицу «крысы». Раздался глухой удар, и мужчина, словно подкошенный, отлетел назад. Со звоном и грохотом он снес деревянную мебель и груду посуды. Нарушитель спокойствия рухнул среди обломков, заливая всё вокруг кровью.

Кулак, способный крушить железное дерево, сделал свое дело — нос наглеца просто вмялся внутрь.

Хозяйка замерла, вытаращив глаза. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя, после чего она разразилась истошным воплем:

— Помогите! Убивают!

Она попыталась броситься вон, словно катящийся шар, но её толстые ноги запутались в обломках мебели, и она с тяжелым «плюх» повалилась на пол.

Линь Мин шаг за шагом приближался к избитому слуге. Пусть он был лишь на первой стадии Закалки Тела, но это не значило, что он слаб. Большинство жителей страны вообще не имели таланта к боевым искусствам, а Линь Мин был одним из тысячи, да еще и обладал невероятным трудолюбием. Для него справиться с обычным прихвостнем было проще простого.

Мужчина стонал от боли. Он и в страшном сне не мог представить, что Линь Мин посмеет поднять на него руку. Он вытянул окровавленный палец в сторону юноши:

— Ты... ты ударил меня... Тебе конец...

— Не знаю, что будет со мной потом, но тебе конец уже сейчас, — Линь Мин нанес резкий удар ногой в живот.

Мужчина вскрикнул и снова полетел кубарем, на этот раз пробив деревянную дверь и вылетев на улицу.