***

Видеть, как такая гордая дочь небес стоит перед тобой, — испытание не из легких. Даже при всей твердости духа Линь Мина его дыхание сбилось, а кровь прилила к лицу. В конце концов, в делах сердечных он был лишь неопытным юношей.

И в этот момент «Цинь Синсюань» опустилась прямо к нему в объятия. Ощущение нежного тепла и тонкий девичий аромат ударили по его воле сокрушительной силой.

«Тлен! Морок!»

Линь Мин плотно закрыл глаза и начал про себя читать мантру Искусства Хаотической Истинной Сущности, удерживая средоточие своего духа.

— Линь Мин, неужели я тебе совсем не нравлюсь?

Мягкий голос был подобен ласковому весеннему дождю. Веки Линь Мина дрогнули, но он остался неподвижен.

— Эх... — последовал тихий вздох, способный растопить лед в чьей угодно душе.

Девушка с грустью поднялась и медленно пошла прочь... Только тогда окружающие образы начали тускнеть, и наступила тишина. Третий этап наконец-то закончился.

Линь Мин глубоко вздохнул. Его сердце бешено колотилось, а ладони стали влажными от пота. Это испытание было невероятно коварным! Оно сумело вытащить наружу желания, скрытые в самых потаенных уголках его души. Оказалось, его сердце воина вовсе не было безупречным. Видимо, он был слишком наивен: человек — не небо и не земля, у него не может не быть слабостей.

— О, этот малый прошел. На этот этап у него ушло немало времени — почти половина палочки благовоний, — заметил один из стариков, глядя на курильницу, где благовоние прогорело уже больше чем наполовину.

— Этот юноша явно не чета Лин Сэню. Тот прошел испытание страстью за считаные мгновения, а этот провозился так долго. Наверняка в его сердце живет какая-то девица. Но теперь он вряд ли побьет рекорд Лин Сэня, — со многозначительной усмешкой проговорил другой старейшина.

— Хе-хе, испокон веков герои любили красавиц, это совершенно нормально. Мне такие живые, горячие парни нравятся больше. Этот Лин Сэнь порой меня пугает — когда сижу рядом с ним, так и тянет холодом.

Старейшины начали подшучивать друг над другом. Будучи младшей по статусу, Цинь Синсюань не могла встревать в разговор и просто тихо сидела рядом. Глядя на Линь Мина, она вдруг поймала себя на странной мысли: интересно, какую девушку он увидел в своем видении?

На четвертом этапе Линь Мин провалился в Шюру — истинный ад. Вокруг царил мрак и серая мгла. Тело Линь Мина было погружено в густую, вязкую кровь огромного озера, в котором повсюду всплывали и тонули белые черепа. Раздался пронзительный призрачный вой, и бесчисленные свирепые демоны с жутким хохотом и криками хлынули на него со всех сторон.

«Решили задавить числом?»

Линь Мин холодно усмехнулся и активировал Писание Хаотического Звездного Боя. Его тело окутало яркое золотое сияние, и наружу вырвалась мощная, чистейшая истинная сущность.

Это Писание было Священным Писанием закалки тела из Божественного Царства. Поговаривали, что его создал сам Будда Войны. Оно было воплощением чистой энергии Ян! Оно укрепляло основу сердца, разрушало нечисть, сокрушало иллюзии и истребляло внутренних демонов.

Линь Мин, не обращая внимания на набросившихся призраков, довел циркуляцию Писания до предела.

«Мое сердце чисто, и зло не властно надо мной!»

Бам! Вспыхнул золотой свет, и все злые духи обратились в пепел, окончательно исчезнув.

— Как, уже всё?

Пять этапов иллюзий были распределены так: первый — проверка храбрости, второй — проверка духа, третий — испытание страстью, четвертый — сокрушение внутренних демонов, а пятый — укрепление основы сердца.

Первые два этапа были относительно простыми, сложность остальных зависела от самого человека. В свое время даже Лин Сэнь застрял на четвертом этапе. Возможно, из-за того, что он был слишком склонен к убийствам и его внутренние демоны были сильны, ему пришлось сражаться в кровавом озере добрую половину палочки благовоний, прежде чем он смог их одолеть.

— Неужели у этого Линь Мина совсем нет внутренних демонов?

— Его помыслы чисты, это редкое качество. Он прошел четыре этапа, а благовоние сгорело лишь на две трети. Хороший росток, — искренне похвалил старец.

...

Шло время, и все больше кандидатов выбывало. Если на первых двух этапах все было терпимо, то с третьего количество изгнанных резко возросло. На нефритовой платформе то и дело вспыхивали огни телепортации.

Находившаяся неподалеку Лань Юньюэ не сводила глаз с Линь Мина. Его лицо не всегда оставалось спокойным, но выражение его глаз неизменно было твердым. Он совсем не походил на других, чьи лица искажались гримасами боли, бледнели или становились яростными. В этот момент Лань Юньюэ охватило странное чувство. Она понимала: Линь Мин, скорее всего, пройдет. После этих иллюзий останется лишь одно испытание.

На последнем этапе Линь Мин не покинул ад. Он все еще находился в том вязком кровавом озере, но внезапно вода в нем стала невыносимо горячей. Температура стремительно росла! Кровь закипела, со дна начали подниматься и с треском лопаться огромные пузыри. Казалось, озеро превратилось в кипящую лаву.

В тот миг Линь Мин отчетливо ощутил пронзительную боль от того, что его плоть буквально варится заживо. Хоть он и понимал, что это иллюзия, боль была настолько реальной, что в голове невольно возникала мысль: «Уж лучше умереть, чем терпеть это».

Если первые четыре этапа были чистыми видениями, то пятый приносил настоящую боль. Линь Мин стиснул зубы и держался из последних сил. Он выдержал муки от поедания Железницы, выдержал невыносимую боль, когда его душу пытались поглотить чужие воспоминания, — этот жар для него был ничем!

Стоило ему так подумать, как на поверхности озера вспыхнуло черное пламя! Огромные языки огня взметнулись вверх. Огонь бросился на Линь Мина, и тот ощутил невыносимые волны жара. Обычный человек, увидев такое пламя, несущееся прямо на него, мгновенно потерял бы рассудок от ужаса.

Линь Мин внезапно издал яростный крик.

«Основа моего Пути боевых искусств — быть мотыльком, летящим на пламя! Ну и что с того, если меня поглотят тысячи огней? Я сам этого желаю!»

Бум!

Огонь поглотил Линь Мина, но в следующее мгновение все исчезло. Линь Мин встал и огляделся. Он снова был на нефритовой платформе, а вокруг него сидели юноши и девушки — кто-то корчился от боли, кто-то был смертельно бледным.

Увидев, что Линь Мин внезапно открыл глаза и поднялся, Му И вздрогнул. Он посмотрел на курильницу — палочка благовоний еще не догорела, оставался приличный кусок!

Рекорд Лин Сэня был побит!

Цинь Синсюань тоже была безмерно удивлена. Она сама проходила эти испытания и знала, насколько они тяжелы. Несмотря на то, что ее талант был невиданного шестого ранга, он мало помогал в мире иллюзий. Ей потребовалось больше получаса, а Линь Мин очнулся еще до того, как догорело благовоние. Это казалось невероятным.

— Невероятно! Потрясающе! Такого сердца воина я еще не встречал. Кстати, а каков был его результат в первом испытании? — спросил один из стариков у красавицы-экзаменатора.

— 2700 цзиней.

Линь Мин занял первое место в первом туре, так что она прекрасно это помнила.

— О? — старик оживился и с нетерпением спросил: — А каков его талант?

Прежде чем женщина успела ответить, Му И произнес:

— Третий ранг, средний уровень.

— Всего лишь третий? — старик опешил, а затем разочарованно покачал головой и вздохнул. — Какая жалость! Какая жалость!

Третий ранг таланта сам по себе был неплох, но в Военной академии Семи Тайн, где гении встречались на каждом шагу, это был практически низший уровень.

Однако Му И возразил:

— Иногда талант решает далеко не всё. Вот увидите, Линь Мин станет драконом среди людей.

Он сказал это с полной уверенностью. Когда-то он и сам был поражен, узнав о таланте юноши, и даже думал, что произошла ошибка. Но, вспомнив о достижениях Линь Мина, которых многие не могут достичь за всю жизнь, он понял: если тот старший выбрал именно его, значит, в нем есть нечто исключительное.

Несмотря на уверенность Му И, остальные лишь втайне качали головами. Талант играл слишком важную роль в будущем воина. С талантом третьего ранга, даже при огромных денежных вливаниях, пределом мечтаний была Стадия Сгущения Пульса.

Линь Мин покинул платформу. Лань Юньюэ издалека смотрела ему вслед, и в ее глазах читалась целая гамма чувств. Она знала, что он волевой человек, но не ожидала, что он пройдет испытание так быстро. Теперь она окончательно поняла: заставить Линь Мина бросить боевые искусства невозможно. Его воля была закалена до предела.

После отдыха Линь Мина ждало последнее испытание — Башня Линлун.