Когда старейшины снаружи увидели, как вспыхнули руны четвертого этажа, их сердца дрогнули.

— Хорош малый, уже четвертый этаж! И это всего за время, пока сгорела половина ароматической палочки!

— Этот Ван Яньфэн непрост! — старейшины ожидали, что он доберется до четвертого уровня, но не думали, что это произойдет так быстро. — С таким темпом он вполне может преодолеть четвертый этаж и ступить на пятый. Конечно, пройти пятый невозможно, но и такой результат станет поводом для гордости.

— Интересно, как справятся Линь Мин и Лян Тешань. Их результаты тоже не должны быть плохими, — добавил другой старейшина.

Лян Тешань был тем самым рослым юношей, наделенным врожденной божественной силой. Ему, как и Линь Мину, исполнилось лишь пятнадцать лет. В таком возрасте находиться на второй стадии Закалки Тела и обладать колоссальной мощью — это выдающееся достижение. Однако в глазах старейшин между ними и Ван Яньфэном все равно лежала пропасть.

Линь Мин действительно обладал великой силой, но находился лишь на второй стадии Закалки Тела — Закалке Мышц. Ван Яньфэн же достиг третьей стадии — Закалки Внутренних Органов. Главным отличием мастера этой стадии была мощь сердца и легких: дыхание становилось глубоким и долгим, а выносливость многократно превышала возможности практиков второй стадии. Кроме того, Ван Яньфэн наверняка превосходил Линь Мина в технике, боевых навыках и скорости. Даже если оценивать чистую силу, Ван Яньфэн уступал Линь Мину всего три сотни цзиней — разрыв не столь значительный. Если не случится ничего непредвиденного, Ван Яньфэн займет первое место в этом испытании. А так как третья проверка имела наибольший вес, при его таланте, превосходящем способности Линь Мина, именно он станет лучшим по итогам всего экзамена.

Однако в этот самый момент Ван Яньфэн вел изнурительную борьбу на третьем этаже. Двое противников оказались невероятно цепкими, их атаки были самоубийственными и смертоносными. Потратив колоссальные усилия, Ван Яньфэн сумел прикончить одного, но и сам получил легкое ранение.

«Проклятье, что за чудовища! Пришлось применить семейную секретную технику "Девять Слов Истины", чтобы убить всего одного. Если так пойдет и дальше, шансы пройти четвертый этаж станут призрачными», — с тревогой думал юноша. Его запас Истинной сущности истощился на двадцать процентов. В этом призрачном мире нельзя было использовать пилюли для восстановления сил, приходилось полагаться лишь на энергию крови стадии Закалки Внутренних Органов, которая восполняла резервы по крупицам.

***

Пока Ван Яньфэн беспокоился о расходе энергии, Линь Мин страдал от той же проблемы. Он еще не достиг стадии Закалки Внутренних Органов, его кровь была не столь насыщена энергией, а Истинная сущность расходовалась быстрее. К счастью, Линь Мин довел «Искусство Хаотической Истинной Сущности» до первого уровня малого успеха. Циркуляция этой техники позволяла непрерывно восполнять силы. Пусть это и не был бесконечный поток, но нагрузку на организм Линь Мина техника облегчала значительно.

Сейчас перед ним стояли два зверя первого ранга — бронированные медведи. Звери одного ранга могли сильно различаться по силе: однорогий носорог считался слабым противником, сравнимым с мастером пика второй стадии Закалки Тела, тогда как бронированный медведь соответствовал пику третьей стадии. И теперь их было двое.

Взгляд Линь Мина стал предельно серьезным. До этого дня он никогда не сражался с противником уровня пика третьей стадии, тем более с двумя сразу. Главное было не растратить слишком много Истинной сущности и не получить ранений. Линь Мин глубоко вздохнул, воскрешая в памяти все сведения о бронированных медведях.

«Бронированный медведь. Физическая сила — более пяти тысяч цзиней. Скорость невелика. Тело покрыто твердым костяным панцирем, который почти невозможно пробить мечом или копьем. Уязвимых мест нет...»

Слова об отсутствии слабых мест были относительны. В глазах Линь Мина уязвимости имелись — это были крошечные зазоры между костяными пластинами доспеха. Эти щели располагались в местах сочленений и были шириной меньше пальца. Чтобы попасть в них во время яростной схватки, требовались невероятная проницательность, мгновенная реакция и идеальная точность удара. Все это у Линь Мина было. С тех пор как он начал практиковать «Искусство Хаотической Истинной Сущности», его восприятие поднялось на новую высоту, а точность и расчет были отточены годами практики по разделке костей.

«С этими двумя медведями Чжу Янь полгода назад, будучи на пике третьей стадии, справился бы без труда. За это время он наверняка продвинулся еще дальше. Я не имею права проигрывать».

Линь Мин смотрел на приближающихся медведей, и в его душе разгоралось пламя боевого азарта.

— Х-хо!

Один из медведей внезапно подпрыгнул, и его тяжелая лапа обрушилась на Линь Мина. Туша зверя весила больше тысячи цзиней, а вместе с его собственной мощью такой удар мог свалить даже слона. Глаза Линь Мина сузились. Вместо того чтобы отступить, он рванулся вперед. Его тело, подобно большой птице, скользнуло по диагонали. Поймав взглядом стык двух пластин на животе зверя, он нанес удар разделочным ножом.

Раздался резкий скрежет.

Это был простой с виду выпад, но в нем воплотились десятки тысяч тренировочных ударов. Лезвие точно вошло в щель между костями. Несмотря на огромную скорость сближения, нож не застрял — Линь Мин мгновенно выдернул его обратно. Весь процесс занял меньше мгновения, и в ту же секунду брызнула кровь.

— Р-р-ра-а-а! — взревел медведь. Рана не была смертельной, но она привела его в бешенство, и зверь с удвоенной яростью бросился на человека.

***

— Выбыло меньше сорока человек, осталось более пятидесяти. Весьма неплохо, — произнес один из старейшин Военной академии Семи Тайн, глядя на кандидатов, которых выбрасывало из Пагоды Изысканности.

Пагода была полностью закрытым формационным массивом. Старейшины, не будучи мастерами стадии Сяньтянь или великими знатоками массивов, не могли видеть происходящее внутри. Они судили об успехах лишь по тому, с какого этажа вылетал участник. Если с первого — это провал. Со второго и выше — испытание считалось пройденным.

С начала экзамена прошло уже пятнадцать минут. Те, кто оставался внутри, давно миновали первый этаж, а некоторые уже начали штурм третьего и четвертого.

— Осталось всего пять человек, — как только старейшина договорил, символы пагоды дрогнули, и наружу выбросило еще двоих. Они вылетели с уровня третьего этажа — очевидно, потерпели неудачу при его прохождении.

Мастера, дежурившие у подножия башни, мгновенно подхватили потерявших сознание кандидатов. Оба были практиками третьей стадии Закалки Тела, причем один находился на пике и показал в тесте на силу результат в две тысячи триста цзиней. К сожалению, они были староваты — семнадцать и восемнадцать лет, и в итоге не смогли преодолеть третий этаж. Тем не менее, такой результат все равно считался достойным.

Когда этих двоих вынесло наружу, Лань Юньюэ тут же устремила на них взгляд, но мгновенно поняла — Линь Мина среди них нет. Из девяноста двух кандидатов к этому моменту выбыло тридцать девять. Лань Юньюэ видела лицо каждого и знала точно: Линь Мин все еще внутри.

«Линь Мин...» — она прикусила губу, в ее глазах читалось смятение. Девушка понимала: это означает, что юноша проходит или уже прошел третий этаж. В истории Военной академии Семи Тайн те, кто преодолевал третий уровень, почти всегда достигали пика Закалки Тела — шестой стадии Сгущения Пульса. Мастера Сгущения Пульса, поступая на службу империи, получали титул потомственного дворянина третьего ранга. В Стране Небесной Удачи титул был символом величайшей чести, ведь он возвышал весь род и прославлял предков.

В этот момент из пагоды вылетел еще один кандидат, на этот раз с четвертого этажа. Это означало, что третий этаж он полностью покорил. Юноша был высоким и широкоплечим — это был Лян Тешань. Он выложился до конца и ценой тяжелых травм прорвался сквозь третье испытание, но на четвертом потерпел поражение почти сразу.

— Этот Лян Тешань — хороший росток, его стоит взрастить.

— Да, весьма неплохо. Осталось только двое: Линь Мин и Ван Яньфэн.

— Линь Мину непросто держаться так долго. Его сила выше, чем у Лян Тешаня, а твердое сердце воина помогает в бою, но шансы пройти четвертый этаж все равно ничтожны...

— Хм, не то что Линь Мину, даже Ван Яньфэну это будет нелегко.

***

— Плюх! — очередной взмах ножа, и струя крови ударила в воздух. Линь Мин перекатился по земле, уклоняясь от яростного выпада медведя. К этому времени оба зверя превратились в «кровавых медведей». На каждом из них было по десятку глубоких порезов, нанесенных точно в сочленения панциря. Раны не были фатальными сами по себе, но потеря крови становилась критической.

Движения медведей заметно замедлились.

«Шанс!»

Уворачиваясь от очередного удара, Линь Мин уловил брешь в обороне изнуренных зверей и, подобно леопарду, прыгнул вперед.

Медведь поднялся на задние лапы, пытаясь раздавить противника, но Линь Мин ушел в сторону, и в это же мгновение его разделочный нож вонзился зверю прямо в глаз!

Брызнула кровь, раздался мучительный рев. Линь Мин сжал свободную руку в кулак и нанес мощный удар по рукояти ножа. Клинок, словно вбитое молотом долото, вошел глубоко в мозг. Медведь рухнул замертво.