— Прошло две четверти часа! — воскликнул один из старейшин Военной академии Семи Тайн, глядя на песочные часы.

— Оба кандидата находятся на четвертом этаже уже довольно долго.

В этот момент на Пагоде Изысканности погасли символы первых трех этажей. Светился лишь четвертый, подтверждая, что оба юноши все еще ведут там бой.

— Становится все интереснее. Ван Яньфэн — это ожидаемо, но то, что Линь Мин держится так долго, просто невероятно. Третий ранг таланта, вторая стадия Закалки Тела... Похоже, дело здесь не только в его врожденной силе, — старейшина погладил бороду, чувствуя, что боевая мощь Линь Мина выходит за рамки логики.

Му И, до этого хранивший молчание, медленно произнес:

— Господин Сунь, порой боевую мощь нельзя измерять привычными мерками. Камни таланта не могут оценить глубину восприятия и интуицию гения, рожденного для сражений.

Му И не стал упоминать о таинственном наставнике Линь Мина. Учитель, владеющий техниками стадии Сяньтянь, — это слишком серьезная тайна.

— Да, господин Му И прав, — согласился старейшина Сунь. — Существуют гении, чья культивация неглубока, а техники посредственны, но благодаря боевому чутью они побеждают сильнейших. Однако преимущество в технике имеет предел. Как говорится, «великая сила сокрушит любое мастерство». Техника может поднять боеспособность на один уровень, но не более.

Му И лишь улыбнулся:

— Что ж, господин Сунь, давайте смотреть дальше.

***

Пока старейшины вели беседу, Ван Яньфэн на четвертом этаже вел отчаянную борьбу. Формально он только недавно вступил на третью стадию, но его реальная сила превосходила многих мастеров пика этой стадии. Тем не менее, против него стояли два бронированных медведя пика третьей стадии. Несмотря на их неповоротливость, чудовищная мощь и непробиваемая защита зверей доставляли юноше огромные проблемы. Малейшая ошибка, любой скользящий удар — и его кости будут раздроблены.

Трижды применив свою семейную технику, Ван Яньфэн наконец сумел убить одного медведя, но его Истинная сущность была на исходе. Мощная защита зверя оказалась крайне неудобным препятствием для его стиля боя. Видя, как последний медведь бросается в атаку, Ван Яньфэн издал яростный крик. Он подпрыгнул и вонзил длинный меч прямо в широко раскрытую пасть чудовища. Это было одно из немногих уязвимых мест медведя, помимо глаз.

Меч пронзил горло зверя, но в то же мгновение челюсти медведя сомкнулись на запястье юноши, с хрустом ломая кость.

— Кха! — тяжелая лапа ударила Ван Яньфэна в грудь. Ему показалось, что по нему ударили огромным молотом. Внутренности скрутило от боли, и юноша, подобно тряпичной кукле, отлетел в сторону. Рухнув на землю, он едва нашел в себе силы приподняться и выплюнул кровь вместе с мелкими ошметками — это были кусочки поврежденных внутренних органов.

«Если бы я не достиг стадии Закалки Внутренних Органов и Истинная сущность не защитила мои органы, этот удар стал бы для меня последним...»

Ван Яньфэн был тяжело ранен, но и медведю пришлось несладко. Пробитое горло и кровопотеря не оставляли ему шансов на долгую жизнь, однако перед смертью он все еще мог убить человека.

Юноша вытер кровь с губ: «Я обязан пройти четвертый этаж. С моим нынешним результатом я и так буду первым, но если я одолею четвертый уровень, мой статус в клане укрепится. Даже не будучи старшим сыном, в будущем я стану главой семьи. И это заставит замолчать тех старых хрычей, что вечно недовольны ресурсами, которые выделяет мне отец».

При мысли об этом лицо Ван Яньфэна исказилось в кровожадной усмешке.

Ван Яньфэн не знал, что в этот самый момент Линь Мин, используя тактику изматывания, уже пронзил мозг второго бронированного медведя. Четвертый этаж был покорен.

Линь Мин глубоко вздохнул. Настало время пятого этажа. Того самого, который когда-то стал пределом для Цинь Синсюань. Того самого, который экзаменаторы называли непроходимым...

***

«Не ожидала, что Линь Мин сможет зайти так далеко...» — Цинь Синсюань, стоявшая снаружи, с удивлением смотрела на сияющие руны четвертого этажа. В своих прогнозах она давала ему максимум третий уровень, и это уже была высокая оценка. Но Линь Мин продержался на четвертом этаже так долго, что его победа казалась вполне реальной.

«Когда я проходила Пагоду Изысканности, моя культивация была на четвертой стадии Закалки Тела. Справиться с двумя зверями, чья сила не дотягивала до четвертой стадии, было не так уж сложно. Но будь я на пике второй стадии, я бы точно не выстояла в такой схватке».

Цинь Синсюань невольно сравнивала себя с ним. Она прошла пятый этаж благодаря глубокой культивации, но при равных условиях она, очевидно, уступила бы Линь Мину.

«Прошло уже почти три четверти часа», — она взглянула на песочные часы. И в этот самый момент пятый этаж пагоды внезапно вспыхнул. Массивные руны размером с плетеную шляпу загорелись одна за другой, и мощная волна Истинной сущности разошлась во все стороны. При виде этого старейшина Сунь едва не выронил чашку с чаем:

— Пятый этаж!

— Ван Яньфэн настолько силен? Неужели в семье Ван из города Юэлу родился исключительный гений?

— За последние десять лет этот результат уступает лишь госпоже Цинь, — произнес один из мужчин, бросив взгляд на Цинь Синсюань. Девушка же задумчиво молчала.

— Поразительно! Этот юноша — не чета обычным людям. С талантом четвертого ранга и поддержкой семьи Ван, если он проявит себя в академии и получит доступ к высшим техникам, то в будущем вполне может стать основным учеником и даже войти в Секту Семи Тайн. Этот Ван Яньфэн поистине страшен в своем потенциале!

Пока старейшина говорил, свет на четвертом этаже внезапно задрожал. В ту же секунду из пагоды, словно мешок с мукой, вылетело человеческое тело.

Старейшина Сунь мгновенно отреагировал:

— Линь Мин выбыл! Быстро, подхватите его, не дайте ему разбиться!

Прошло много времени, и мастера, дежурившие под башней, немного расслабились, поэтому старейшине пришлось прикрикнуть. Пагода — это иллюзорный массив, участник вылетает из него в момент «смерти» в видении. В этот миг человек уверен, что он мертв, и находится в глубоком беспамятстве. Каждый этаж башни имел высоту в три чжана (около десяти метров), падение с высоты четвертого этажа без сознания могло покалечить даже мастера Сгущения Пульса.

Дежурный мастер уверенно поймал падающую фигуру. Когда юношу привели в чувство, все увидели его бледное, искаженное болью лицо, покрытое холодным потом. Лицо было так сильно искажено, что старейшинам потребовалось несколько секунд, чтобы узнать его. В следующее мгновение они застыли в оцепенении.

Этот... этот человек... Ван Яньфэн?

Старейшины с разинутыми ртами перевели взгляд на пагоду. Пятый этаж все еще сиял.

Значит... тот, кто вошел на пятый уровень — это Линь Мин?

Все присутствующие были потрясены. Даже Му И, который верил в Линь Мина, не ожидал такого поворота. Линь Мин находился лишь на пике второй стадии — он уступал Ван Яньфэну почти на целую стадию! И все же он опередил его, вступил на пятый этаж и держался там уже несколько десятков вдохов.

Цинь Синсюань смотрела на сияющий этаж, и в ее глазах мерцал странный блеск. Линь Мин снова заставил ее удивиться. Неужели в боевых искусствах он тоже начнет постепенно догонять ее?

В дальнем углу долины Лань Юньюэ завороженно смотрела на светящиеся руны. Ее взгляд был полон растерянности.

«Линь Мин... вошел на пятый этаж?»

С момента постройки пагоды пятый этаж покорился лишь Цинь Синсюань. Тех, кто хотя бы достигал его, можно было пересчитать по пальцам — в среднем один человек в два года. И каждый из них был гением, которому было суждено достичь стадии Сгущения Пульса.

В этот момент Лань Юньюэ вдруг поняла: возможно, Линь Мин ни в чем не уступает Чжу Яню. Пусть за ним не стоит великий клан, но как только он достигнет Сгущения Пульса, он сам станет основателем благородного рода.

Тем временем на пятом этаже пагоды Линь Мин с горькой усмешкой осматривал представшую перед ним картину. Здесь появились два зверя второго ранга! Пусть это были слабейшие представители своего ранга, их мощь соответствовала четвертой стадии Закалки Тела. Но это было еще не все: медведей сопровождали восемь приспешников — зверей первого ранга на пике силы, каждый из которых был равен мастеру третьей стадии. Десять свирепых тварей стояли плечом к плечу. Костяная броня, налитые кровью глаза, острые, как бритвы, когти и клыки — от них исходила аура такой первобытной ярости, что любой заурядный мастер при одном взгляде на это войско потерял бы волю к сражению.