***

Обычный человек, окажись он лицом к лицу с тигром, даже скованным цепями, был бы подавлен одной лишь его аурой. Что уж говорить о старейшине Сюе, который мог атаковать в любой момент. Однако на лице Линь Мина не отразилось и тени страха. Хотя сила старейшины Сюй Фэнъюаня многократно превосходила его собственную, Линь Мин видел в видениях Магического Куба могущественных мастеров, способных летать по небу, раскалывать землю и осушать моря. По сравнению с ними старейшина Сюй был не более чем ничтожной букашкой. Если он испугается даже такого муравья, какое право он имеет стремиться к вершине Пути Воина?

Поняв, что его давление и жажда крови нисколько не подействовали на юношу, старейшина Сюй разозлился. Он уже собирался сделать шаг вперед, когда перед ним, подобно призраку, возникла чья-то тень.

— Сюй Фэнъюань, ты решил применить силу, чтобы запугать младшего? Поистине, манеры достойного мастера, — Сунь Сыфань, давний соперник Сюя, не собирался позволять тому творить произвол. Он преградил путь старейшине, встав перед Линь Мином.

Как только старейшина Сунь занял позицию перед ним, давящее напряжение, сковывавшее Линь Мина, мгновенно спало.

С того момента, как Ван Яньфэн начал одну за другой использовать высокоуровневые техники, едва не одолев Линь Мина, до резкого перелома в бою, когда Линь Мин нанес сопернику тяжелые раны, и появления на арене двух старейшин — прошло совсем мало времени. Собравшиеся внизу кандидаты только сейчас начали приходить в себя. То и дело слышались приглушенные вздохи изумления.

Этот Линь Мин — настоящий монстр!

Однако он умудрился одновременно оскорбить и Ван Яньфэна, и старейшину Сюя. Будущая жизнь в академии вряд ли будет для него легкой. Большинство присутствующих были выходцами из простолюдинов, поэтому они сочувствовали Линь Мину и чувствовали несправедливость происходящего. Будучи того же происхождения, многие из них уже успели пострадать от рук талантливых отпрысков знатных семей, обладавших огромными ресурсами.

Увидев Сунь Сыфаня, старейшина Сюй холодно хмыкнул. Взмахом широкого рукава он подхватил тяжело раненного Ван Яньфэна, намереваясь уйти, но в этот момент голос Линь Мина заставил его замереть:

— Старейшина Сюй, пожалуйста, подождите.

— Хм? — Сюй Фэнъюань нахмурился. Он не ожидал, что у Линь Мина хватит смелости окликнуть его. Обычно кандидаты при виде старейшины Военной академии Семи Тайн, истинного мастера стадии Хоутянь, вели себя тише воды, ниже травы. А этот юнец, едва выдержав его ауру, осмелился заговорить. — Что ты хочешь сказать?

— Перед поединком мы с Ван Яньфэном заключили пари. В случае моей победы я не только сохраняю первое место, но и получаю Пилюлю из желчи золотой змеи. Раз уж вы уводите Ван Яньфэна, я полагаю, что во время церемонии награждения смогу забрать свой выигрыш напрямую.

Линь Мин говорил спокойно и размеренно. Этот вопрос нужно было прояснить немедленно. Если Ван Яньфэн уйдет, а награду удержат, то без свидетелей он, скорее всего, никогда не увидит обещанную пилюлю.

Ван Яньфэн на самом деле не терял сознания; он просто не хотел открывать глаза от жгучего стыда. Услышав слова Линь Мина, он чуть не сплюнул кровью. Пилюля из желчи золотой змеи была невероятно ценной. Семья Ван из города Юэлу действительно была знатным и богатым родом, обладавшим несметными сокровищами, но такую пилюлю нельзя было купить просто за деньги. К тому же за годы обучения Ван Яньфэн потратил столько ресурсов, что совет старейшин рода уже начал выражать недовольство. Потеря этой пилюли стала бы для него серьезным ударом.

«Проклятье!» — выругался про себя Ван Яньфэн, бросив на Линь Мина полный ненависти взгляд. Но слово не воробей: на глазах у стольких людей он не мог пойти на попятную.

Сквозь зубы он выдавил:

— Пилюля твоя. Надеюсь, у тебя хватит удачи ее переварить, и ты не сдохнешь от разрыва меридианов, не выдержав процесса очищения тела!

В словах Ван Яньфэна сквозила неприкрытая угроза. Линь Мин, разумеется, это понял.

«Похоже, я уже успел нажить немало врагов: Чжу Янь, Ван Игао, Ван Яньфэн... Все они — выходцы из влиятельных семей, а Чжу Янь и Ван Яньфэн к тому же талантливые воины. Ван Игао после прошлого раза, вероятно, напуган до смерти и не посмеет больше высовываться. Но Чжу Янь и Ван Яньфэн наверняка попытаются отомстить, когда я начну обучение в академии. К сожалению, я не могу просто так устранить эту угрозу».

«Наживать врагов и не добивать их — большая ошибка, но они сами напросились. Я не мог молча сносить их издевательства и позволять им распоряжаться моей судьбой, иначе мое Сердце Пути Воина и боевой дух были бы сломлены».

«Что ж, придется принять вызов. Сейчас самое важное — повысить собственную силу. Я определенно не ровня Чжу Яню. Честно говоря, я даже Ван Яньфэна недооценил. Я думал, раз я смог убить двух свирепых зверей на пятом этаже Линлунской башни, то моя сила намного превосходит его. Но я не ожидал, что с помощью артефакта и семейных техник его боевая мощь возрастет настолько. Если бы я не заметил изъяны в циркуляции истинной сущности внутри меча, я мог бы и не победить. Похоже, мне тоже пора обзавестись артефактом».

В одно мгновение в голове Линь Мина пронеслось множество мыслей. Завтра он официально вступит в ряды учеников Военной академии Семи Тайн и неизбежно столкнется с Чжу Янем. Полгода назад Чжу Янь смог попасть в Небесную Обитель, будучи на пике третьей стадии Закалки Тела. Его сила определенно была выдающейся, и Линь Мин не собирался относиться к нему легкомысленно.

Когда старейшина Сюй ушел, Сунь Сыфань пристально посмотрел на Линь Мина. В его взгляде читалось изумление и недоверие.

Если бы Линь Мин победил Ван Яньфэна, используя какую-нибудь сложную и красивую технику, старейшина не был бы так поражен. Но юноша использовал простейшие удары кулаками и ногами. Тот точный удар в плашмя меча был словно удар змее в уязвимое место — он мгновенно прервал поток истинной сущности противника!

Чтобы провернуть такое, требовалась невероятная проницательность и филигранная точность движений. Попасть кулаком в определенную точку на стремительно движущемся клинке было не проще, чем поймать летящую стрелу голой рукой.

И если точность еще можно было списать на упорные тренировки базовых навыков, то как Линь Мин нашел слабое место в потоке истинной сущности Ван Яньфэна — объяснить было невозможно. Для этого нужно было обладать мощным духовным восприятием и колоссальным боевым опытом.

Такой опыт нарабатывается в бесчисленных сражениях, а парню всего пятнадцать лет. Откуда ему взяться? Неужели это врожденный талант?

Существуют воины, рожденные для битвы. Полагаясь на интуицию и чудовищную одаренность, они видят бреши в любой, даже самой совершенной технике. Ты даже не замечаешь, как их меч оказывается у твоего горла. Такие люди внушают ужас. Неужели Линь Мин — один из них?

Это казалось почти неправдоподобным.

Старейшина Сунь немного подумал и сказал:

— Иди за мной.

— М-м? — Линь Мин заметил, что старейшина ведет его вовсе не к месту выдачи наград, и в его душе закрались сомнения.

— Линь Мин, я хочу проверить твой духовный талант.

***

«Пятый этаж Линлунской башни и победа над Ван Яньфэном...»

В тихой комнате с полом из синего камня Чжу Янь стоял перед железным манекеном высотой в человеческий рост. Его обнаженный торс бугриллся крепкими мышцами. Рядом с ним стоял худощавый старый слуга. Несмотря на кажущуюся расслабленность, дыхание старика было ровным и глубоким — явный признак завершения этапа Закалки Внутренностей на третьей стадии Закалки Тела.

Слуги Чжу Яня разительно отличались от тех, что были у Ван Игао. И дело было не только в том, что семья Чжу состояла в родстве с императорской семьей и обладала огромной властью, но и в статусе самого Чжу Яня внутри клана. Он не был обычным повесой, как Ван Игао.

Хотя Чжу Янь не присутствовал на экзамене лично, он приказал старому слуге внимательно следить за ходом испытаний. Поэтому, как только бой Линь Мина и Ван Яньфэна завершился, старик немедленно явился с докладом.

— Этот щенок... Не думал я, что он так глубоко прячется!

Бам! Чжу Янь нанес мощный удар, в щепки разнеся деревянный столб. Древесина этого манекена сама по себе была невероятно прочной, а после вымачивания в специальных составах становилась в несколько раз крепче обычной стали. То, что Чжу Янь сломал его одним ударом, говорило о его огромной силе.

В этом ударе было не меньше двух тысяч килограммов! Хотя он немного уступал Лин Сэню, разрыв был невелик.

— Ван Яньфэн хоть и заносчив, но не бездарен. Насколько я знаю, его техника Девяти Слов Истины достигла уровня девяти лазурных символов. В сочетании с Шагами Семи Пределов... Как он мог проиграть Линь Мину? Неужели Линь Мин тоже владеет какой-то техникой?

— Молодой господин, — ответил старик, — Линь Мин не использовал техник. Он действовал просто: удары руками, удары ногами. Прямолинейно и без изысков.

— Что? Как же он тогда победил? — Чжу Янь не мог в это поверить.

— Мои старые глаза не смогли разобрать, какой прием применил Линь Мин, но он разрушил Девять Слов Истины молодого господина Вана. Завладев преимуществом, он обрушил на него град ударов, не давая ни единого шанса на контратаку, пока не победил.

— Разрушил Девять Слов Истины? — Чжу Янь замер. У каждой техники есть слабые места, но их не так-то просто вскрыть. Линь Мин — выходец из побочной ветви семьи Линь, безродный юнец. Он не мог много знать о боевых искусствах. Без опыта как он мог найти брешь в защите?

Неужели просто повезло?

Чжу Янь пребывал в недоумении. В этот момент старый слуга добавил:

— Господин, я заметил, что истинная сущность Линь Мина необычайно чиста. Это не похоже на обычного воина второй стадии Закалки Тела.

— Это я заметил еще раньше, — отмахнулся Чжу Янь. — Ничего удивительного. Вероятно, парню посчастливилось найти какое-то редкое сокровище или эликсир. Плюс упорные тренировки — вот ему и повезло.

— Бывает, что из-за случайной удачи сила резко возрастает, но потом, из-за низкого врожденного таланта, такой человек снова оказывается позади всех. Примеров тому множество, и Линь Мин станет лишь одним из них. Жаль только, что этот малец так мозолит мне глаза...

Чжу Янь медленно сжал кулаки. Он ни на секунду не воспринял всерьез слова Линь Мина о том, что тот его догонит. Он не считал соперником парня, который младше его на два года и обладает гораздо худшими способностями. Но из-за Лань Юньюэ само существование Линь Мина вызывало у него раздражение.