Линь Мин не проронил ни слова. Вернувшись в комнату, он быстро собрал свои немногочисленные вещи и размашистым шагом направился к выходу. В доме царил полнейший беспорядок, и сердце хозяйки обливалось кровью. Набравшись смелости, она выкрикнула ему в спину:

— Ты... ты не можешь просто так уйти! Ты... ты должен... должен заплатить за ущерб!

Линь Мин на мгновение замер и обернулся, смерив взглядом сжавшуюся в комок старуху.

— Заплатить?

— Заплатить... да... — голос хозяйки становился всё тише и неувереннее. Под взглядом юноши, холодным и глубоким, словно бездна девяти преисподних, её пробрала невольная дрожь.

Линь Мин, не тратя времени на споры, внезапно нанёс резкий удар по стене. Раздался глухой грохот, с потолочных балок посыпалась пыль, а в кирпичной кладке зияла сквозная дыра. Хозяйка вскрикнула, закатила глаза и тут же лишилась чувств.

Линь Мин подхватил свой узел и вышел из дома, даже не взглянув на валяющегося на полу прихвостня-обезьяну. Он прекрасно понимал, что сегодняшняя стычка не сойдёт ему с рук и хозяин этого избитого слуги обязательно попытается отомстить. Но Линь Мин ни о чём не жалел.

В жизни нужно уметь проявлять терпение и сдержанность. Если бы сегодня к нему пришёл настоящий мастер боевых искусств, которому он не смог бы противостоять, Линь Мин предпочёл бы стерпеть обиду. Но когда перед ним оказался лишь никчёмный слуга, знающий пару приёмов и полагающийся лишь на авторитет своего господина, — терпеть было бы верхом слабости. Какой смысл заниматься боевыми искусствами, если позволять всякому сброду вытирать о себя ноги? Это шло вразрез с его путем воина.

Покинув жилой квартал, Линь Мин на ходу прикидывал, где ему теперь остановиться. Гостиницы в городе были переполнены, да и цены там кусались. Ночевать под открытым небом он не боялся, но Линь Сяодун точно этого не допустит и потащит к себе. А если он переедет к другу, сын военачальника наверняка отправит людей и туда. В итоге Линь Сяодун тоже лишится жилья, и им обоим придётся спать на улице. Более того, учитывая крутой нрав этих людей, они могли прислать наёмников, для которых искалечить человека — обычное дело. Линь Мин не хотел втягивать друга в свои неприятности.

Где же тогда найти пристанище? Немного подумав, он вспомнил об одном месте — «Даминсюань», одном из самых роскошных ресторанов в Городе Небесной Удачи. Цены там были заоблачными, а среди посетителей числились лишь богачи и аристократы. Заведение имело настолько влиятельных покровителей, что даже сын военачальника не посмел бы там дебоширить.

Разумеется, Линь Мин не собирался тратить деньги на проживание. Он пришёл туда наниматься на работу. Его родители когда-то держали трактир, так что Линь Мин умел готовить, и весьма неплохо. Однако он не питал иллюзий, что сможет тягаться с лучшими поварами Города Небесной Удачи. На самом деле его главным талантом в кулинарном деле была вовсе не жарка или варка...

***

Когда Линь Мин подошёл к «Даминсюань», ресторан всё ещё сиял огнями. Заведение работало до глубокой ночи и считалось самым процветающим в городе. Одежда юноши была слишком простой, и швейцар у входа окинул его подозрительным взглядом. Человек в поношенном платье и с дорожным узлом за спиной явно не походил на клиента, способного позволить себе ужин в таком месте. К тому же на вид парню было всего лет пятнадцать.

Тем не менее швейцар проявил должное воспитание и вежливо спросил:

— Юноша, ты пришёл с родителями?

Линь Мин покачал головой:

— Я ищу работу.

Тут уже даже у терпеливого швейцара поползли вверх брови. Какую работу может выполнять пятнадцатилетний подросток? Подносить блюда должны статные красавицы лет восемнадцати, на входе нужны высокие и представительные молодые люди, а на кухне... может ли пятнадцатилетний мальчишка быть поваром?

— Иди своей дорогой, не мешай работать, — нетерпеливо отмахнулся швейцар.

— Я действительно умею работать. Позволь мне пройти на кухню и показать себя, — настаивал Линь Мин.

— И что же ты умеешь? — с раздражением спросил тот.

Линь Мин едва заметно улыбнулся и ответил:

— Разделывать туши.

— Что? — швейцар опешил.

Разделка туш, или искусство обвалки, — профессия редкая и специфическая, далеко не в каждом ресторане для неё держали отдельного мастера. Суть работы заключалась в том, чтобы идеально расчленить тушу забитого скота или добытого на охоте зверя на части. Существовала древняя легенда о поваре Дине, который разделывал быков с таким изяществом, что его нож годами оставался острым. Хорошему мастеру ножа хватало на год, тогда как обычный мясник тупил его за месяц, тратя на одну тушу полдня и превращая мясо в лохмотья.

В «Даминсюань» же часто приходилось иметь дело не с обычными быками, а со свирепыми зверями. Мясо многих из них было деликатесом, но их чешуя, кожа, кости и жилы отличались невероятной прочностью. Обычному человеку требовались титанические усилия, чтобы отрезать хоть кусочек. Что же касается мастеров боевых искусств, то, как говорится, благородный муж держится подальше от кухни. Мастера не стали бы опускаться до такой грязной работы, а если бы и взялись, то, не зная анатомии и расположения суставов, полагались бы только на грубую силу, превращая нежное мясо в бесформенную массу, непригодную для изысканных блюд.

Для Линь Мина путь в боевых искусствах начался именно с разделки туш. В трактире родителей это было его ежедневной тренировкой на протяжении нескольких лет. Работа эта была изнурительной и требовала не меньше сил, чем удары по тренировочным столбам. Линь Мин никогда не считал себя одарённым гением, он полагался лишь на своё усердие и бесконечные повторения. Его прочный фундамент в боевых искусствах ковался с каждым движением ножа.

Швейцар, не в силах выпроводить настырного юношу, в конце концов отвёл его на кухню.

— Сестра Лань, тут этот парень хочет наняться обвальщиком.

— Обвальщиком? — в кухне «Даминсюань» красивая женщина лет двадцати двух в ярко-красном ципао окинула Линь Мина оценивающим взглядом. Заметив его поношенную одежду и вид беженца с кучей тюков, она слегка нахмурила брови и недовольно обратилась к швейцару: — Ты что творишь? Зачем тащишь на кухню кого попало? Дун-цзы, дай ему немного мелочи и выпроводи.

Красавица явно приняла Линь Мина за мальчишку, попавшего в беду. Понукаемый швейцар сокрушённо вздохнул — на самом деле он пытался выставить парня за дверь ещё раньше, но тот словно врос ногами в землю, и сдвинуть его с места не удалось.

— Слушаюсь, — отозвался молодой человек по имени Дун-цзы, занимавшийся обвалкой костей, и направился к Линь Мину.

Но в тот же миг в глазах у всех помутилось. Дун-цзы почувствовал, как его рука внезапно опустела — обвалочный нож, который он только что держал, оказался в руках юноши. Не успел парень опомниться, как Линь Мин произнёс:

— Я пришёл не милостыню просить. Госпожа, посмотрите на моё мастерство, прежде чем выгонять.

Женщина была слегка удивлена. «А малец-то не прост, явно практик», — подумала она. Бросив укоризненный взгляд на нерасторопного Дун-цзы, она скомандовала:

— Бестолочь, даже с ребёнком не совладал. Сходи на склад, принеси свиную тушу. — Затем она повернулась к Линь Мину: — Если управишься за полчаса, я оставлю тебя в «Даминсюань».

Дун-цзы, чувствуя себя опозоренным, угрюмо развернулся, чтобы идти за свининой, но Линь Мин остановил его:

— Не нужно свиньи. Давай вон того.

Он указал на лежавшую неподалёку тушу зверя драконьих жил.

Женщина оторопела. Зверь драконьих жил — это свирепый зверь второго ранга. Всё его тело пронизано бесчисленными жилами, которые почти невозможно разрубить обычным оружием. Однако, если добавить особые травы и томить их на медленном огне трое суток, получался невероятно ароматный и наваристый бульон. С такой тушей порой не справлялись даже опытные обвальщики, а этот мальчишка был слишком дерзок.

— Ты издеваешься? Этот зверь стоит больше сотни золотых лянов. Если испортишь — чем расплатишься? — возмутился Дун-цзы, всё ещё злясь из-за отобранного ножа.

Красавица фыркнула и осадила помощника:

— А тебе под силу её испортить?

Дун-цзы осекся. Зверь драконьих жил — это не свинья и не овца. Обычный человек с ножом даже чешую не прорубит, так что испортить такую тушу — тоже задача не из лёгких. Женщина кивнула Линь Мину:

— Режь!

Линь Мин выбрал самый лучший обвалочный нож на кухне. Ему доводилось разделывать зверя драконьих жил всего пару раз, и то лишь по случаю юбилеев высокопоставленных членов семьи Линь — такое мясо было не по карману простым людям. Глубоко вдохнув, он начал осторожно ощупывать чешую зверя, определяя места, где пролегают жилы. Этот процесс занял добрых пятнадцать минут. В сознании Линь Мина начала выстраиваться подробная карта строения зверя, которую он сверял со своими старыми знаниями.

Окружающие начали терять терпение.

— Что он тянет? Почему не режет?

— Хватит напускать туману, приступай уже!

Их можно было понять. Пятнадцатилетний подросток в роли обвальщика, замахнувшийся на тушу второго ранга, — всё это выглядело как дурацкая шутка. Но Линь Мин не слышал их шепота. Как только он брал в руки нож, его взгляд становился предельно сосредоточенным. Разделка для него была равносильна медитации.

Наконец Линь Мин сделал первое движение. Он не использовал ни топор, ни тесак — только узкий нож, которым, казалось бы, трудно приложить силу. Но в его руках этот обычный инструмент обрел невероятную остроту. Как только лезвие коснулось туши, чешуя зверя драконьих жил разошлась, словно по маслу.

Присутствующие тут же умолкли. Чтобы проделать такое, требовалась сила в запястье не менее трёхсот цзиней. Обычно чешую этого зверя приходилось рубить топором или распиливать пилой. Лезвие Линь Мина плавно скользило в зазорах между жилами с поразительной легкостью. Послышался ритмичный шорох, и вскоре из-под кожи показались белоснежные жилы.

Глядя на то, как непринужденно действует Линь Мин, Дун-цзы протёр глаза, не веря увиденному. Неужели этот парень действительно режет зверя драконьих жил? Движения Линь Мина были текучими, словно вода. Лишь изредка, встречая особенно прочные пучки жил, которые нельзя было обойти, он применял грубую силу, чтобы перерубить их. Меньше чем за час туша была разделана на идеальные куски. Рядом лежали аккуратные стопки белых волокон — тех самых ценных жил, разделенных без малейших повреждений.

Увиденное заставило всех застыть в изумлении. Со стороны казалось, что работа далась Линь Мину легко, но профессионалы знали, какой это колоссальный труд. Обычно для такой задачи требовалось четверо-пятеро крепких мужчин и полдня времени. Юноша же лишь слегка раскраснелся, и по его виду было ясно, что он без труда управится ещё с парочкой таких туш.

Ночью в «Даминсюань» поток заказов спал, и многие работники кухни собрались поглазеть на зрелище. Когда в помещении воцарилась тишина, Линь Мин отложил нож и произнёс:

— Теперь я могу здесь остаться? Мой рабочий день не должен превышать двух часов. Оплата — пять золотых лянов в месяц. И ещё одно условие: питание и проживание за ваш счёт.

Красавица недолго раздумывала и кивнула:

— Договорились!

Запросы Линь Мина были высокими, но он того стоил. Его скорость позволяла сделать за два часа огромный объём работы, а главное — отходов почти не оставалось, что было крайне важно при работе с дорогими ингредиентами.

Так Линь Мин начал работать в «Даминсюань». Эти два часа он не считал потерянным временем, ведь это тоже была тренировка. Если удары по столбам развивали сокрушительную мощь, то разделка туш оттачивала точность и контроль силы. В ту же ночь он остался на складе и на одном дыхании разделал трёх свирепых зверей первого ранга. Когда он закончил, пот лил с него градом, а мышцы рук ныли от усталости. Он решил разделать последнюю тушу и отправиться отдыхать.

Для финального аккорда он выбрал зверя второго ранга — золотоспинного ящера. Челюсти этого создания могли дробить камни, а в горах он рыл туннели так же легко, как если бы это был мягкий творог. Поскольку запас Истинной сущности у Линь Мина был на исходе, ему пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы вскрыть брюшную чешую ящера. Он специально выбрал этого сложного зверя, чтобы проверить пределы своих возможностей.

Когда чешуя поддалась, стало легче. Нож привычно заскользил между мышц, но внезапно наткнулся на что-то твердое. Кость? Нет, в брюшной полости не должно быть костей. Камень? Тоже вряд ли. Золотоспинные ящеры порой заглатывают камни, но их мощная желудочная кислота быстро превращает их в труху. Неужели это... внутренняя алхимия?

При этой мысли сердце Линь Мина радостно екнуло. Ядро зверя второго ранга стоило немалых денег, а если употребить его самому, это принесло бы огромную пользу телу. Линь Мин надел перчатку и, осторожно избегая едкого желудочного сока, извлек твердый предмет. Однако его ждало разочарование. На ладони лежал угловатый предмет кубической формы, в то время как ядра алхимии всегда были идеально круглыми.

Похоже, это действительно был какой-то странный камень. Серый куб с неестественно ровными гранями, словно выточенными искусным мастером. На всех шести гранях были выгравированы загадочные черные символы, от которых веяло древней тайной. Металл? Линь Мин внимательно осмотрел находку. На металл не похоже, но и на обычный камень тоже. Возможно, какой-то редкий вид нефрита?