***

— Проверка духовного таланта?.. — Линь Мин смотрел на измерительную каменную стелу перед собой. Она была похожа на ту, что измеряла силу, но отличалась цветом: если та была черной, то эта — кроваво-красной, словно пропитанной свежей кровью.

Как член семьи Линь, он проходил проверку духовного и боевого таланта еще в раннем детстве. Оба показателя тогда оценили как третий ранг среднего уровня. Это был неплохой результат; родись он в главной ветви, семья наверняка вложила бы силы в его развитие. К сожалению, Линь Мин принадлежал к побочной ветви, и такого таланта было недостаточно для перевода в основной состав клана.

Для ребенка боевой талант всегда считался более важным, так как именно он определял будущие достижения на Пути Воина. Духовный талант считался второстепенным — он был критически важен лишь для тех, кто хотел стать алхимиком, мастером начертания или кузнецом. Обычно семьи обращали на него внимание только в исключительных случаях — если ранг достигал четвертого высшего или даже пятого. Только тогда имело смысл тратить огромные деньги на обучение мастера начертания или алхимика. Посредственные же показатели попросту игнорировались.

Линь Мин знал, что на стадии Закалки Тела духовный талант практически бесполезен. Однако после достижения стадии Сяньтянь он начинал играть ключевую роль, так как именно тогда начиналась тренировка души.

В стране Небесной Удачи большинство воинов низших рангов совершенно не умели использовать силу души. Однако те мастера, что прорвались на стадию Сгущения Пульса, иногда изучали духовные техники мастеров начертания, чтобы сгущать силу души и использовать ее для разведки — например, чтобы видеть поток истинной сущности в артефактах противника и находить слабые места в его приемах. Именно поэтому старейшина Сунь заподозрил в Линь Мине скрытый гений и привел его сюда.

— Ты говорил, что уже проходил проверку в семье, но я считаю, что лучше сделать это еще раз. Духовному таланту часто не уделяют должного внимания, проводят тесты для галочки, да и стелы у вас могли быть неточными. Ошибиться очень легко, — сказал старейшина Сунь.

Он вставил небольшой Камень Истинной Сущности в центр магического круга на стеле. Хотя внешне она напоминала стелу силы, стоимость ее изготовления была намного выше, а используемые для активации камни были дорогим расходным материалом.

Линь Мин положил руку на камень. В момент активации перед его мысленным взором пронеслись мириады видений, похожих на калейдоскоп миров. Вслед за этим он почувствовал резкую боль, идущую из самых глубин души. Это ощущение длилось несколько десятков вдохов.

— Готово, результат есть, — произнес старейшина Сунь.

Линь Мин открыл глаза и посмотрел на стелу. Световой столб поднялся до четвертого деления и заполнил его примерно на треть.

Четвертый ранг начального уровня?

Линь Мин на мгновение замер. В прошлый раз у него был третий средний ранг. Откуда такой скачок? Неужели старейшина Сунь прав, и прошлая проверка была ошибочной? Или же...

В голове Линь Мина мелькнула догадка. «Может ли это быть связано с Магическим Кубом? Повысился ли мой ранг после того, как я поглотил бесхозный осколок души?»

Линь Мин мало что знал о природе души, но он твердо помнил общепринятую истину Континента Тяньянь: талант неизменен! Считалось, что боевой и духовный таланты даются при рождении и никогда не меняются. Он ни разу не слышал о сокровищах, способных на такое. В обрывках памяти великого мастера об этом тоже ничего не говорилось, но поскольку те воспоминания были неполными, Линь Мин не мог утверждать наверняка.

«Возможно, это действительно была ошибка прошлого теста. Ведь если бы поглощение душ могло повышать талант, то великие мастера Божественного Царства наверняка нашли бы способ массово поглощать осколки, и тогда у всех были бы шестые, седьмые или восьмые ранги».

Линь Мин невольно коснулся груди в том месте, где находился Магический Куб. С того момента, как он поглотил первый осколок памяти, ему больше не удавалось попасть в пространство Куба. Он особо не надеялся, но решил для себя: если выпадет шанс поглотить еще один осколок, он обязательно проверит духовный талант снова.

Старейшина Сунь, разумеется, не знал о его раздумьях. Он хмуро смотрел на результат. Четвертый ранг начального уровня его явно не устраивал. В глубине души он надеялся, что Линь Мин окажется редким гением с пятым или даже легендарным шестым рангом. Тогда обучение технике начертания или алхимии далось бы ему без труда. Если бы академия одновременно воспитала Цинь Синсюань и Линь Мина — двух гениев, одного в боевых искусствах, другого в духовных, — академия получила бы щедрые награды и редкие эликсиры от руководства. Но теперь эта надежда рухнула.

Покачав головой и тихо вздохнув, старейшина обратился к Линь Мину:

— Пойдем. Я отведу тебя за наградой.

***

— Значит, это и есть Пилюля костного мозга алого золотого дракона и Пилюля из желчи золотой змеи?

Вернувшись в комнату, предоставленную ему академией, Линь Мин с волнением смотрел на две коробочки на столе. На этот раз его улов был поистине огромным.

Одна из пилюль была создана на основе костного мозга алого золотого дракона — свирепого зверя четвертого ранга, с которым не всегда справится даже мастер стадии Хоутянь. Вторая была приготовлена из желчи столетней золотой змеи. Хотя это был зверь третьего ранга, он считался одним из сильнейших в своем классе и встречался крайне редко.

Такие пилюли невозможно было купить просто за деньги. Даже члены императорской семьи жаждали обладать ими!

«Приняв их, я смогу значительно прибавить в силе. Но... такие ценные лекарства просто съесть — это расточительство. В памяти великого мастера говорилось, что техника начертания может усиливать не только артефакты, но и эффект от эликсиров. Пожалуй, мне стоит изучить это и создать два символа начертания, повышающих эффективность пилюль, прежде чем их принимать...»

Наследие Божественного Царства копилось миллионы лет. Закалка тела, боевые искусства, владение оружием, массивы и техники достигли там своего апогея, намного превосходя всё, что было на Континенте Тяньянь. И техника начертания не была исключением.

В Божественном Царстве она разделялась на четыре направления: начертание на артефактах, начертание на пилюлях, начертание на теле и начертание на душе.

Начертание на артефактах было самым простым и распространенным. Начертание на пилюлях позволяло усилить их действие или убрать побочные эффекты. Начертание на теле требовало высочайшего мастерства; оно позволяло на долгое время ускорить развитие воина или повысить его боевую мощь. Начертание на душе было вершиной искусства — даже в памяти великого мастера сведения о нем отсутствовали: либо они были утеряны, либо даже он не владел этой техникой.

В стране Небесной Удачи мастера ограничивались только артефактами. Большинство из них даже не догадывалось, что начертание можно применять к чему-то другому.

Для нынешнего Линь Мина начертание на теле или душе было недостижимой мечтой, но начертание на пилюлях он вполне мог попробовать освоить. Раньше у него не хватало на это времени из-за тренировок, да и денег на материалы не было, поэтому он откладывал изучение. Теперь же, имея на руках два таких редких эликсира, он решил приложить все усилия, чтобы выжать из них максимум пользы.

В этот момент в дверь Линь Мина раздался оглушительный грохот, словно по ней били молотом. Если бы двери в общежитии академии не были такими прочными, Линь Мин не сомневался бы, что их разнесут в щепки.