***

В Военной академии Семи Тайн Лин Сэнь, То Ку и Чжан Гуаньюй обладали абсолютным авторитетом. Даже несколько основных учеников не могли сравниться с ними по влиянию. С третьего года своего обучения в академии эта троица прочно заняла первые три строчки Камня Рангов и удерживала их по сей день, не давая остальным ни малейшего шанса проявить характер.

Камень Рангов отображал лишь места, но не количество баллов, поэтому никто не знал наверняка, насколько велик был разрыв между этой тройкой и четвертым местом. Ходили слухи, будто Чжан Гуаньюй опережал ближайшего преследователя на десятки тысяч очков, но никто не мог подтвердить правдивость этих слов.

В любом случае, сила Лин Сэня, То Ку и Чжан Гуаньюя была непостижима. Поговаривали, что Лин Сэнь, который уже стоял одной ногой на пятой стадии Закалки Тела, обладал мощью, позволяющей ему сражаться на равных с мастерами стадии Сгущения Пульса!

На кого же могли обратить внимание такие выдающиеся личности?

Чжан Цан и Лю Минсян отпадали сразу. Хоть они и были сильны, за два года им так и не удалось пробиться в первую сотню рейтинга, так что Лин Сэню и То Ку они были неинтересны. Ван Яньфэн тоже не дотягивал до их уровня. Его талант четвертого ранга высшей категории считался исключительным, но в глазах Лин Сэня и То Ку он был лишь «средним». Тот факт, что при первом испытании он вошел в число первых ста восьмидесяти учеников, также не заслуживал пристального внимания. Оставался только Линь Мин!

Они пришли посмотреть, что из себя представляет этот юноша, который во время своего первого испытания в Массиве Десяти Тысяч Смертей сумел взлететь на 126-е место, превзойдя даже начальный результат Чжан Гуаньюя.

В это время в толпе появились Чжан Цан и Лю Минсян. Однако из-за присутствия Лин Сэня и То Ку на них почти никто не обратил внимания, хотя именно они были главными действующими лицами предстоящего поединка.

Чжан Цан не был настолько самовлюбленным, чтобы полагать, будто Лин Сэнь и То Ку пришли посмотреть на него. Они явно следили за Линь Мином. Осознание этого вызвало у Чжан Цана волну раздражения: даже если он победит, взгляды сильнейших учеников все равно будут прикованы не к нему!

— Хм! Значит, все меня недооценивают. Я покажу вам, насколько ваши суждения были глупыми и ошибочными! — Чжан Цан незаметно сжал кулаки.

Лю Минсян, скрипнув зубами, добавил:

— Чжан Цан, на этот раз мы должны не просто победить, а сделать это чисто и стремительно. Нужно в пять ходов раздавить этих выскочек, иначе над нами действительно начнут смеяться!

— Хм, я оставлю на этом Линь Мине парочку «отметин», чтобы он до конца жизни жалел об этой ставке, — Чжан Цан коснулся рукояти своей узкой сабли, и в его глазах на мгновение вспыхнул холодный блеск. Таково было наставление Чжу Яня: не только сокрушить Сердце Пути Воина юноши, но и нанести ему тяжелые раны, которые в идеале помешают его дальнейшему совершенствованию.

В этот момент на площади появились Линь Мин и Ван Яньфэн. Сегодня Линь Мин был одет в черное, а за спиной у него покоилось фиолетово-черное копье длиной в 8 чи. Копье Пронзающей Радуги весом в 820 цзиней ничуть не согнуло спину Линь Мина — он держался прямо и несгибаемо, подобно самому оружию.

Хотя он находился лишь на третьей стадии Закалки Тела, его плотная Истинная сущность в сочетании с мощной аурой создавали ощущение непоколебимости.

— Этот Линь Мин неплох, — заговорил То Ку. — Судя по материалу, его копье сделано из фиолетового вороненого упругого железа. Мой шест из того же металла. Такое оружие весит больше 800 цзиней, и сила удара у него просто пугающая. Если он осмелился выбрать такое оружие, значит, очень уверен в своей физической силе.

То Ку использовал шест — оружие, которое мастера встречали довольно редко. Копья были малочисленны, но их хотя бы можно было увидеть в армии, шесты же не использовались даже там; их признавали разве что в некоторых монастырях, где проповедовали отказ от убийств.

Шест считался «милосердным» оружием среди прочих. Шест То Ку весил 860 цзиней. Основа была из фиолетового вороненого железа, а концы были окованы узорчатой сталью. Хоть это и не было сокровищем, каждый удар таким оружием обладал сокрушительной упругой силой.

О силе первоклассного шеста часто говорили: «Ранит при касании, убивает при ударе». Все дело было в ужасающей вибрации, которую передавал металл! Даже скользящий удар мог нанести серьезную травму, а если обрушить такой шест сверху — разлетится даже стальная броня! Поэтому для такого типа оружия упругое железо было даже эффективнее, чем многие артефакты.

Копье в некоторых аспектах было схоже с шестом, но техника владения им была сложнее и разнообразнее.

То Ку, сам владевший шестом, невольно почувствовал симпатию к Линь Мину, выбравшему копье. Оба вида оружия встречались нечасто.

— Но жаль, что его противник — Чжан Цан. Я пока не могу до конца понять потенциал Линь Мина — взлетит ли он к небесам или затеряется в толпе, — но сейчас он не ровня Чжан Цану. Как думаешь, сколько ходов он продержится? — спросил То Ку у стоящего рядом Лин Сэня.

Лин Сэнь посмотрел на товарища и задал встречный вопрос:

— Ты так уверен, что Линь Мин проиграет?

— О? Ты что же, думаешь, он может победить? — То Ку считал, что и так высоко оценил новичка, проигнорировав его уровень таланта и признав в нем возможного серьезного противника в будущем. Но оценка Лин Сэня оказалась еще выше.

Лин Сэнь обратил внимание на Линь Мина не только из-за 126-го места в рейтинге. Была и другая причина: во время испытания в Иллюзорной Преграде на проверку Сердца Пути Воина Линь Мин побил личный рекорд самого Лин Сэня! Это доказывало, что в плане твердости духа юноша уже превзошел его.

Хотя воля Лин Сэня была твердой, как сталь, а сам он был беспристрастен и лишен привязанностей, в его душе все же имелась брешь — страсть к убийству. Лин Сэнь был слишком кровожаден, в нем скопилось слишком много ярости, и этот внутренний демон мешал его прогрессу.

Конечно, у Линь Мина тоже были свои слабости — никто не может быть абсолютно совершенным в своем сердце. Вопрос лишь в том, чьи слабости меньше.

Талант Лин Сэня соответствовал четвертому рангу низшей категории. Для Военной академии Семи Тайн, где собрались гении со всей страны, это было лишь «приемлемо». Тем не менее, благодаря своему несгибаемому Сердцу Пути Воина он прочно удерживал первое место в Небесной Обители. Теперь в Линь Мине он видел отражение себя в прошлом и хотел узнать, способен ли этот юноша сотворить чудо.

Лин Сэнь произнес:

— Я не уверен, выиграет он или проиграет. Но я помню, что во время испытания в Массиве Десяти Тысяч Смертей Линь Мин был на пике второй стадии Закалки Тела. Сейчас же он уже на третьей.

— М? И правда.

Если разница в силе не была колоссальной, уровень развития мастера был виден сразу. Чжан Цан и Лю Минсян тоже заметили изменения в Линь Мине.

— Этому мальчишке просто повезло. Надо же, прорвался именно сейчас!

— Это эффект Пилюли костного мозга алого золотого дракона и Пилюли из желчи золотой змеи. Если принять обе сразу, их действие будет проявляться постепенно. Нет ничего удивительного в том, что он поднялся на новый уровень, иначе он никогда не добрался бы до 126-го места. Чжан Цан, будь осторожен, не проиграй по неосторожности.

— Ха, ты слишком высокого о нем мнения. Он практикует Базовые Техники Копья и Базовую Технику Шагов. У таких поверхностных техник нет никакой мощи, даже если довести их до совершенства. Только дураки, не уверенные в своих силах, выбирают подобное. Мое искусство сабли строится на скорости. Своим тяжелым копьем он даже края моих одежд не коснется!

В этот момент тень от солнечных часов медленно подошла к отметке 12:45. Время пришло!