***

— Испытание официально начинается. Желающие могут сдать Камни Истинной Сущности и войти в Массив Десяти Тысяч Убийств.

Едва старший ученик-распорядитель закончил говорить, Ван Яньфэн первым вскочил на алтарь.

— А этот Ван Яньфэн не сдается, неудачи его только подстегивают.

— Интересно, насколько он продвинулся.

В толпе послышались перешептывания. На прошлом испытании Ван Яньфэн занял 168-е место, но после него несколько человек выступили лучше и оттеснили его на 172-ю строчку.

Ван Яньфэн сосредоточенно сидел на алтаре массива. Он прекрасно понимал, что сегодня он — лишь второстепенный персонаж. Возможно, даже в ближайший год или два эта сцена не будет принадлежать ему, поэтому единственное, что ему оставалось — это твердо делать каждый шаг.

— Испытание началось!

Свет накрыл алтарь, и Ван Яньфэн вступил в схватку. Все 12 человек, вышедших в первом заходе, занимали места ниже 120-го. Ван Яньфэн продержался дольше многих и пал третьим с конца, в итоге заняв 145-е место.

— О, он пробился в топ-150.

— Это временно, его еще могут сместить. Но попасть в 150 лучших на второй месяц обучения — это весьма достойно.

Ван Яньфэн действительно показал хороший результат, но сияние Линь Мина было настолько ярким, что на его фоне успехи остальных просто меркли.

— Второй раунд. Желающие, прошу на помост, — снова произнес распорядитель.

Как только освободились места, девушка в фиолетовом платье, подобно порыву ветра, взлетела на алтарь. Это была Мужун Цзы.

— Сестрица Цзиньюнь, давай закончим с этим поскорее.

— Хорошо, — ответила Бай Цзиньюнь и тут же появилась рядом.

В толпе послышались восторженные вздохи. Этим двум любимицам судьбы было 17 и 18 лет. Если не брать в расчет их красоту, их талант в боевых искусствах входил в десятку лучших среди молодежи Города Небесной Удачи. А если добавить к этому выдающееся происхождение, оставалось только поражаться, насколько щедро небеса их одарили.

Мужун Цзы обучалась в академии два года и занимала 36-е место. Бай Цзиньюнь была здесь три года и удерживала 26-ю строчку. Такие результаты, особенно у Мужун Цзы, были даже выше, чем у Чжу Яня в ее возрасте!

Испытания красавиц всегда привлекали внимание. Даже шпионы высокопоставленных лиц навострили уши — многие, включая десятого принца, подумывали о женитьбе на них.

Конечно, Цинь Синсюань была еще более выдающейся, но она казалась недосягаемой. Она стремилась к стадии Сяньтянь, а мастера такого уровня были легендами, к которым простым смертным не подступиться. Мечтать о ней было бессмысленно, поэтому Мужун Цзы и Бай Цзиньюнь становились все более желанными целями.

Женитьба на них сулила не только прекрасную супругу, но и мощную поддержку в делах. Кто бы не соблазнился? А если бы удалось заполучить обеих... о таком пределе мечтаний не смели грезить даже принцы.

Свет массива окутал девушек. Наблюдатели из Людского Зала во все глаза пялились на их силуэты в лучах света. Кое-кто даже сжимал кулаки и что-то бормотал, волнуясь больше, чем на собственном экзамене.

Глядя на это, Линь Мин невольно испытал жалость. Горячо переживать и тратить силы на то, что тебе никогда не достанется и к тебе не относится — в этом и заключалась трагедия «маленьких людей».

Маленькие люди... Даже поступив в академию, если ты не сможешь выделиться в этой жестокой конкуренции гениев, ты так и останешься никем.

Испытание длилось время, за которое сгорают шесть палочек благовоний. Мужун Цзы со стоном сошла с помоста, ее личико было бледным. Один этот вид заставил мужскую половину толпы содрогаться от сочувствия — казалось, предложи им сейчас пострадать вместо нее, они бы с радостью согласились. Ее итоговое место — 28-е. Поразительный результат!

Следом за ней массив покинула Бай Цзиньюнь. Ее итоговый ранг — 22-й.

Сияние этих двух девушек становилось все ярче. Вероятно, через год они смогут войти в первую десятку. Шпионы поспешили зажечь талисманы передачи звука, чтобы доложить господам. Подобные новости заслуживали внимания принцев.

Девушки были настоящими сокровищами, но даже принцы не смели применять силу. И дело было не только в их семьях — хотя те и были влиятельны, им пришлось бы подчиниться воле императорского дома.

Проблема заключалась в самой Военной академии Семи Тайн. Никто, даже императорская семья, не имел права принуждать или притеснять ее учеников. Это расценивалось бы как вызов авторитету Секты Семи Тайн, а одно упоминание о ее мощи заставляло императорский дом содрогаться от страха.

— Третий раунд начинается. Желающие, на помост, — объявил распорядитель.

Когда места освободились, Чжу Янь бросил холодный взгляд на Линь Мина и медленно направился к алтарю.

— Чжу Янь выходит!

По таланту он, возможно, и не входил в десятку лучших города, но был очень близок к этому. В 17 лет он обладал талантом четвертого ранга высшей категории, обучался два года и занимал 39-е место, уступая лишь Мужун Цзы.

Правда, ради этого результата Чжу Яню приходилось трудиться гораздо усерднее, чем ветреной Мужун Цзы. Так что талантом он ей все же слегка уступал.

Его сила и потенциал привлекали внимание многих фракций, но Чжу Янь был тем, кого невозможно переманить. Дочь главы семьи Чжу — тетя Чжу Яня — вышла замуж в императорский дворец и стала наложницей Жун, матерью могущественного десятого принца! Так что Чжу Янь изначально принадлежал к его лагерю.

По законам Страны Небесной Удачи трон наследовал законнорожденный старший сын. Однако у императрицы не было детей, и правитель назначил наследным принцем старшего сына благородной наложницы — третьего принца. Но тот с детства увлекался книгами, имел лишь второй ранг таланта, обладал ограниченной силой и был слишком добросердечен, чтобы крепко держать власть.

А вот десятый принц обладал четвертым рангом таланта — высшим среди всех принцев. Благодаря упорству он достиг больших высот в культивации. В год своего совершеннолетия он возглавил армию на границе, проявил доблесть в боях и получил титул князя Юня, право носить пурпурно-золотую корону и одеяния с четырехпалыми золотыми драконами.

В этой стране не каждый принц мог стать князем. Было два ранга: высший — циньван (князь первого ранга) и низший — цзюньван (князь второго ранга). У циньванов титул состоял из одного иероглифа, как у десятого принца — Юнь. Их владения могли называться государством, и у них была своя печать «государственное сокровище». У цзюньванов титул был из двух иероглифов, и владели они лишь землей.

По влиянию при дворе и личной мощи князь Юнь превосходил нынешнего наследного принца. Никто не мог сказать наверняка, кому в итоге достанется трон.

Если десятый принц победит, Чжу Янь станет двоюродным братом императора. И хотя мать Чжу Яня была лишь наложницей в семье Чжу, а его тетя, наложница Жун, была дочерью законной жены, родство все равно считалось близким. С его талантами Чжу Янь наверняка получил бы важный пост.

Поэтому в академии и во всем городе Чжу Янь считался важной фигурой. Но все это зависело от успеха десятого принца. Если тот проиграет, Чжу Янь не только лишится перспектив, но и, скорее всего, будет уничтожен как сторонник врага.

— Испытание началось!

Как только Чжу Янь вошел в массив, кто-то сразу зажег благовония для отсчета времени.

Сгорала одна палочка за другой. Только на середине пятой палочки Чжу Янь начал проявлять признаки усталости. Лишь когда шестая палочка догорела больше чем наполовину, он глухо застонал и покинул массив.

Его итоговое место — 32-е!

Линь Мин молча смотрел на результат, ничуть не удивляясь. Чжу Янь попал в Небесную Обитель больше полугода назад, будучи на пике Третьей стадии Закалки Тела. Теперь он прорвался на четвертую стадию, так что стремительный рост его силы был закономерен.

«Тридцать второе место! А я в прошлом месяце был на 126-м...» — Линь Мин коснулся копья за спиной и невольно облизнул губы. — «Что ж, теперь и я поднимусь на помост и посмотрю, насколько велик мой разрыв с Чжу Янем».