Глава 11
Дома первым делом пошёл мыться. От меня всё ещё несло «Сладким принцем», хотя уже снял купленные там тряпки. Занятно, но здесь, у местных, перед приёмом ванны полагалось вымыться под душем. Для этого рядом стояла маленькая пластиковая табуретка. Я разделся, обмотался полотенцем и сел.
Подставил голову под горячие струи, как же звиздато! Хорошо! Добавляю кипяточка, м-м, кайф. Взял шампунь. Клубничный. После сегодняшнего магазина даже эта приторная поебота кажется вполне себе нормальной.
Намылился, смыл пену и просто сижу с закрытыми глазами под душем. Вот теперь хорошо. Прям как надо. Никто не орёт, не лезет фотографироваться, не пытается натянуть БЛЯДСКИЙ розовый свитер.
Хотя чего уж звиздеть, с Рэйкой в примерочной я бы ещё задержался. Если бы Макото, сука, не вломился…
Скрипнула дверь.
— Иши-кун, ты тут?
Эм. Показалось? Я раскрыл глаза и обернулся. Да ну на! Рэйка стояла на пороге в белой футболке, коротких спортивных шортах в обтяжку, как у волейболисток, и с полотенцем через плечо. ТВОЮ Ж!
— РЭЙКА! Я моюсь!
— Вижу. Спину потереть?
Она без спроса вошла и прикрыла дверь.
Я тут же скрестил руки на груди. Сам не понял, зачем?! Что за хня со мной?! Вчера ещё возмущался, что меня заставляют прикрываться, а сегодня уже без подсказок справляюсь.
— Не надо, я сам. Выйди. — вот это у меня голос, как у сосунка какого-то. Я Ж МУЖИК!
— Ты до середины не дотянешься. — ухмыльнулась Рэйка.
— Прекрасно дотягиваюсь!
— Ну покажи.
Вот же.
— Не буду я ничего доказывать, ещё чего. — пробурчал я.
Рэйка взяла мочалку, стоя пока возле раковины.
— Иши-кун, у нас дома друг другу спину помыть — обычное дело. Мы ж теперь почти родственники.
— Вот именно, ПОЧТИ. — скосил я на неё взгляд.
— Ну! Считай уже! Так что ничего такого в этом нет! А ещё не забывай, что я к тому же и врач. Думаешь, я человеческого тела не видела?
Ага, помню её осмотры. Особенно сегодняшний.
Я уставился на мочалку в её руке и вздохнул.
— Ладно. Только быстро.
— Океюшки! — она аж засияла. — Наклонись немного.
Я отложил душ, подался вперёд и обхватил колени. Может, если не смотреть на неё, перестану думать всякую хрень.
Рэйка намочила мочалку и принялась тереть мне спину. И совсем-совсем не торопилась, хотя мы вроде договаривались побыстрее!
— Хорошая у тебя спина. — промурлыкала она.
— В каком смысле? — буркнул я. — Спина как спина.
— Ровная. И кожа нежная.
— Эм, спасибо, наверное.
— А вот здесь… — Она тронула пальцем поясницу, и я дёрнулся. — Чувствительное место, да? Смотри, у тебя мурашки.
— П-просто холодно! — фыркнул я.
— Правда? А я вот вся горю, — Рэйка засмеялась. — Так жарко, можно свариться тут.
— Значит, просто палец у тебя холодный. — отвернулся я.
— Понятно. Всё дело в пальце.
Блядь, уже жалею, что согласился! Она стоит за спиной, а я даже не вижу, какую рожу она там строит. Впрочем, по голосу ясно — довольная.
— Рэйка, ты мыть собираешься? Или решила дырку мне там протереть?
— Я и мою. Заодно наблюдаю. О, у тебя на лопатке родинка. — И провела вокруг неё пальцем. — Симпатичная.
Я стиснул зубы и уставился в плитку. Начал считать их. Всё лучше, чем представлять, как она сейчас надо мной наклонилась со своими сисяндрами. В своей белой футболке... что если она без лифчика?!
— Ты чего весь напрягся? Щекотно?
— Нет.
Мочалка прошлась по рёбрам, и я невольно отвёл локоть.
— Рэйка, прекрати!
— А говорил, не щекотно.
— Неожиданно просто!
— Ну конечно. Конечно... — Она всё-таки оставила рёбра в покое и вернулась к спине. — Ладно, больше не буду. Расслабься, а то сидишь, будто я тебя уколоть собираюсь.
Я попробовал. Получалось хреновастенько.
— Кожа у тебя правда хорошая, такая гладкая... — сказала она уже возле самого уха. Да сцуко! Прекрати!
— Ты меня хвалишь или что это? Диагноз ставишь? — пробубнил я, истекая потом, она чуть ли не языком лезет мне в ухо!
— Пока хвалю.
Да лучше бы диагноз поставила! С ним хотя бы понятно, что делать!
— Кстати, полотенце поправь. Сползает.
Я тут же схватился за край.
— Ничего не сползает.
— Теперь уже нет.
Подтянул его, придержал коленями. Рэйка тихонько засмеялась.
— Не переживай, когда оно сползло, я отвернулась. Почти.
— ПОЧТИ?
— Шучу я, шучу. Хотя кое-что заметить успела.
У меня даже уши загорелись.
— Рэйка!
— Всё-всё, закончила. — Она отошла к раковине и принялась полоскать мочалку. Я наконец выдохнул. Она же ухмыльнулась. — Можешь обмываться и залезать в ванну. А я пока тоже помоюсь. — И взялась снимать футболку.
— ЧЕГО?!
Рэйка сразу отпустила её и расхохоталась.
— Да шучу! Боже! Ты б себя видел!
— С тебя станется, так-то… — сузил я взгляд. Блядь, да она тупо потешается! Ну ничего! Моя мстя будет жестокой! Жесточайшей!
— Испугался? — играла она улыбочкой.
— Ещё спрашиваешь. — фыркнул я, обмывая пену со спины.
— Неужели я такая страшная?
— Ты прекрасно поняла о чём я. Дай уже домыться. Пожалуйста.
— Ладно, ладно. — она вздохнула, закинула полотенце на плечо. — Никакого с тобой веселья. — и пошла к двери. Я уже потянулся добавить горячей воды, когда она обернулась.
— Иши-кун.
— Ну чего ещё?
— А сзади ты хорошо выглядишь.
И вышла.
Я остался стоять одним коленом на табурете, взявшись за смеситель.
Э-э...
Она сейчас про мою ЗАДНИЦУ, что ли?
Посмотрел на дверь, но спрашивать вдогонку не стал. Ещё вернётся объяснять, я её потом вообще отсюда не выпровожу.
Смыл мыло, убрал мокрое полотенце и забрался в ванну. Посидел, глядя на воду. Хотел после тяжёлого дня отдохнуть, а теперь опять только о Рэйке и думаю. Она ведь всё это нарочно. Нашла, млин, себе развлечение: скажет какую-нибудь хрень и смотрит, как я выкручиваюсь. А я ведусь, как малолетка. Ещё и бешусь, сука, сам себя раздражаю!
Снаружи послышался мотор. Родители вернулись? Скорее всего. Слава яйцам. Папаня сейчас начнёт про поездку рассказывать. Может, отвлекусь. А то ведь Рэйка потом сюда мыться придёт. На этой же табуретке сядет, душ возьмёт…
Я зажмурился и ушёл под воду с головой.
Блядь.
Всё равно представляю.
* * *
Ещё минут десять просидел в воде. Старался думать о чём-нибудь, кроме Рэйки, но получалось так себе. В конце концов вылез и вытерся. На полке лежал маникюрный набор, решил подстричь ногти. Без всяких там узоров, лаков и прочей херни. Коротко, чик-чик, чтоб не мешались.
Уже собрался одеваться, когда заметил рядом странную упаковку. Взял, прочитал. Полоски для удаления волос. С лица.
Провёл ладонью по подбородку. Щетины никакой. У Иши она вообще росла? Или этот деятель и усы себе выдирал?
Да нет. Даже он вряд ли бы стал так делать. Хотя-я-я…
Заглядываю в упаковку. Половины полосок уже нет.
Хм.
Кто их использовал?
Папаша, что ли?
Я представил Кабана-старшего перед зеркалом с этой хренью под носом. Он блядь мутанту голову оторвать мог, а в этом мире усы себе выщипывает. Положил упаковку обратно. Не хочу знать. Просто НЕ ХОЧУ.
Натянул шорты с футболкой, босиком дошёл до своей комнаты и завалился на кровать. Взял телефон. Охренеть, сколько всего. В Инстаграме под старыми постами набежало больше пятисот новых комментариев. Подписчиков прибавилось ещё две тысячи. И всех, похоже, интересовало одно и то же:
«Иши-кун, ты с ней встречаешься?!»«ИЗМЕНА!!!»«Кто она?!»Какая ещё измена? Я вас, блядь, даже не знаю.
В личке было не лучше. Сотни сообщений от незнакомых девчонок, фанатов. Магазины зачем-то тоже писали. Читать всё это я не стал, открыл Такеши. У него там уже целый разговор со мной состоялся. Причём без меня.
Такеши:
«Я ФОТО ВИДЕЛ! Ты с девушкой?!»Такеши:
«Это та врач??»Такеши:
«ОТВЕЧАЙ!»Такеши:
«Ладно, ты, наверное, спишь».Такеши:
«Завтра всё расскажешь!»Такеши:
«Заберу тебя в 7:30!»Такеши:
«Приготовься к допросу!!!»Написал ему:
Я:
«Это сводная сестра. Ничего такого. До завтра».Точки появились сразу. Он телефон из рук вообще выпускает?!
Такеши:
«СВОДНАЯ СЕСТРА?!»Такеши:
«Ты живёшь с ТАКОЙ красоткой?!»Такеши:
«Иши, как ты выживаешь?!»Такеши:
«Она же как героиня дорамы!»Знал бы ты, Такеши, насколько вовремя спросил.
Я:
«Успокойся. Завтра поговорим».Такеши:
«Ладно. Но я хочу ВСЕ подробности!»Ага, держи карман шире.
В дверь постучали.
— Иши-кун, ужин готов! — позвала Рэйка. — Родители уже сели, тебя ждём.
Я закрыл переписку.
— Сейчас спущусь!
— Сейчас — это когда? Может мне тебя вытащить?
— Да иду я, иду!
Встал, сунул ноги в тапки. Опять эти розовые коты с пищалками.
Пик-пик-пик.
Сука, надо будет выковырять.
В столовой уже все собрались. Папаня сидел в фартуке: «Король кухни». Кадзуко-сан переоделась в синий спортивный костюм, на шее поблёскивала золотая цепочка. Волосы зализаны назад. Ей только сигары не хватает, чисто Тони Сопрано бля. Вот она, между прочим, больше на моего прежнего батю похожа. Сидит так же. А здешний всё салфетки поправляет.
Рэйка тоже успела помыться и переодеться. На ней были серая майка и короткие джинсовые шорты, ещё влажные волосы, небрежно собранные в пучок.
Я отвёл глаза.
Ну и красотка. Это вообще законно быть такой секси? Ещё и так одеваться?
Не смотри. Не думай о том, что она только из душа. Где мыла... всё. ВСЁ!
— Наконец-то! — Папаша подвинул мне тарелку. — Садись, сыночек. У нас сегодня праздничный ужин.
— С возвращением вас. — Я устроился на своём месте. — А празднуем что?
Отец посмотрел на Кадзуко-сан, та улыбнулась ему в ответ. У обоих такой довольный вид, будто уже полчаса только этого вопроса и ждали.
— У нас новости! — объявил папаня.
— Важные, — добавила Кадзуко-сан.
Рэйка перестала поправлять волосы.
— Мам, какие новости?
— Мы с Сато-саном поговорили и решили…
Блядь. Я уже, кажется, понял.
— Мы поженимся! — не выдержал отец.
Я так и остался с вилкой у рта. Потом всё-таки положил её на тарелку.
Рэйка смотрела на мать.
— Что?
— Через три недели! — Папаша даже вперёд подался. — Сегодня в ресторане сидели, разговаривали… И правда, чего нам ждать? Мы же любим друг друга.
— Через три недели? — переспросил я. — Пап, а вы не торопитесь?
— Нам уже не по двадцать, Иши-кун, — ответила Кадзуко-сан и взяла его за руку. — Сколько можно откладывать? Мы оба этого хотим.
Я покосился на Рэйку. Она побледнела.
— Мам, ты серьёзно сейчас?
— Конечно. Понимаю, неожиданно. Но Сато-сан замечательный человек. И Иши-кун тоже. Вы ведь уже поладили.
— То есть мы с Иши… — Рэйка повернулась ко мне. — Братом и сестрой станем? Уже официально?
Я смотрел на неё и не знал, что сказать. Судя по лицу, она тоже была не в восторге от такой перспективы. Ибо мы предполагали, что это будет КОГДА-ТО В БУДУЩЕМ, НО НЕ ЧЕРЕЗ ТРИ НЕДЕЛИ!
— Да! — обрадовался отец. — Настоящая семья. Разве не здорово?
Здорово, пап. Особенно после того, что было в примерочной. А потом ещё в ванной. Пиздец. Тут и добавить нечего.
— Поздравляю, — сказал я.
Пришлось постараться, чтобы это хоть немного походило на поздравление.
— Да… Поздравляю, — произнесла Рэйка.
— Спасибо, дорогие.
Кадзуко-сан подняла бокал.
— За нашу семью.
Папаня тут же потянулся чокаться. Я тоже поднял свой бокал, Рэйка — следом. Отец улыбался нам обоим, и от этого становилось ещё паршивее. Он-то радовался и понятия не имел, о чём мы сейчас думаем.
Я отпил и вернулся к еде.
Сестра, значит. Раньше мы этим словом только отговаривались. Я вон Такеши пару минут назад написал и даже не задумался. А теперь родители свадьбу назначили.
Посмотрел на Рэйку. Она жевала, уставившись в тарелку.
Богиня, это ты мне так мстишь? Только девушка начала нравиться — и на тебе, получай сестру?
Родители обсуждали свадьбу. Мы с Рэйкой молчали. Я ел, хотя аппетит пропал, и ждал, когда можно будет уйти из-за стола.
Так неловко мне за ужином ещё не было. Ни в этой жизни, ни в прошлой.
* * *
Я лежал с пультом в руке и смотрел ночную передачу. Кондитер лет сорока, в розовом фартуке, рассказывал про эклеры. Увлёкся так, что ведущая уже несколько раз пыталась его перебить, но куда там.
— А потом я добавляю в карамель морскую соль. Совсем чуть-чуть, щепоточку! Вы даже не представляете, какой вкус получается!
— Замечательно, Ямато-сан. Какой же вы талантливый. Вашей жене повезло!
Мужик чуть не прослезился от похвалы.
У нас бы за такие восторги по поводу эклеров как минимум засмеяли. А кто-нибудь и в морду дал бы. Здесь же приглашают на телевидение, сидят, слушают.
Переключил.
В рекламе здоровенная пожарная выносила из горящего дома парня в пижаме. Он прижимался к ней, а внизу появлялась надпись: «Настоящие женщины защищают своих мужчин. Страхование жизни “Токио”».
На следующем канале шёл какой-то сериал.
— Танака, ты снова всё перепутал! Ещё раз — и будешь наказан!
— Простите, Ода-сама! Я больше не буду!
Парень уже ревел, начальница продолжала орать. Я убрал звук и бросил пульт рядом. Ничего смотреть всё равно не хотелось. Весь вечер пытался хоть чем-нибудь отвлечься, а толку? Меньше чем через месяц Рэйка станет моей сестрой. До сих пор мы так друг друга дразнили, отшучивались перед посторонними. А теперь...
На часах было 00:47.
Завтра рано вставать, а я ещё и не ложился толком. Попробовал закрыть глаза — вспомнил примерочную. Потом ванную. И Рэйку за ужином, когда она услышала, что мы станем братом и сестрой.
В дверь негромко постучали.
Я сразу сел. Даже спрашивать, кто там, не понадобилось. И так знал.
— Иши-кун? Не спишь? Можно к тебе?
Подтянул одеяло. Был в одних боксёрах: в пижаме так и не смог уснуть, снял её ещё час назад.
— Заходи.
Рэйка вошла и прикрыла дверь. Свет от телевизора упал на её чёрную шёлковую ночнушку, короткую, едва ли до середины бедра. Одна тонюсенькая бретелька съехала с плеча. Чёрные волосы распущены и растрёпаны — похоже, она тоже долго ворочалась. Я посмотрел ей в глаза. Пришлось напомнить себе, что вообще-то туда и надо смотреть! Она улыбнулась:
— Привет. Прости, что среди ночи. Лежала, лежала… Не могу уснуть. Всё думаю про то, что они за ужином сказали.
— Я тоже.
Она подошла к кровати.
— Можно сяду?
— Конечно.
Рэйка устроилась сбоку, поджав под себя ногу. Ночнушка задралась ещё выше, открывая бедро полностью. Чёрное кружево трусиков мелькнуло и исчезло, когда она поправила подол.
— Что смотришь? — спросила она, глянув на телик, что работал без звука.
— Да щёлкал всё подряд. Ты выпила?
— Немного.
— Насколько немного?
Она смущённо улыбнулась.
— Пару бокалов. Ну, три, наверное. Думала, уснуть поможет.
— Помогло?
— Видишь же, нет. Только лежать ещё тяжелее стало. Всё одно и то же в голову лезет.
Помолчали, глядя в телевизор. Там начальница уже прижала своего заплаканного подчинённого к стене и собиралась целовать. Быстро они разобрались, ничего не скажешь.
— Вот как так получилось, Иши-кун? — Рэйка повернулась ко мне. — Утром мы… Ну, ты помнишь. А вечером нам говорят, что будем родственниками. И все так рады.
Она качнулась, меняя позу, и я поддержал её за плечо.
— Осторожно.
— Ничего, я нормально. Голова чуть кружится. Зря на пустой желудок пила.
— Ты вроде же, ужинала?
— Не смогла. Делала вид. После их новости вообще есть расхотелось.
Руку я убрал не сразу. Рэйка сидела рядом и смотрела на экран, хотя вряд ли ей было дело до сериала. Как и мне.
— Иши-кун, можно я тебя обниму?
— А…
Ответить я не успел, ведь оказался прижат к её груди, её руки обвились вокруг моей шеи.
— Рэйка…
— Тихо, — прошептала она в мою макушку. — Просто... дай мне минутку. Ты же теперь мой младший братишка. Я имею право тебя потискать.
Потискать. В такой ночнушке. Прижимаясь грудью.
— Рэйка, это неправильно...
— Знаю, — она не отпускала. — Но сейчас мне плевать. Ты такой тёплый. И вкусно пахнешь. Ты гель для душа поменял?
— Нет. Тот же самый.
— Пахнет приятно. Раньше не замечала. — И уткнулась носом мне в волосы. — М-м-м, клубника. Мило.
— Рэйка, серьёзно, отпусти.
— Не хочу! — она ещё крепче прижалась. — Ты мой братик! Маленький, милый братик! Я буду заботиться о тебе!
Я попытался отстраниться, но, честно говоря, не слишком-то и старался. Сидеть с ней вот так пздц как нравилось. От этого и было паршиво: я понимал, что она выпила, понимал, почему пришла, а всё равно не хотел, чтобы уходила.
— Я не маленький. И не милый.
Она отстранилась, взглянула на меня с улыбкой:
— Конечно, милый! Посмотри на себя — большие глазки, длинные реснички, губки бантиком!
— У меня нормальные губы!
— Угу, — она нежно провела пальцем по моей нижней губе. — Нормальные. Красивые. Наверное, все девчонки в школе мечтают их поцеловать.
Я поймал её руку:
— Рэйка, ты опять пьяная.
— Ну выпила. И что? Ты мне трезвой тоже нравишься.
Я не сразу нашёл, что ответить.
— Однако не должен. Мы же теперь будем…
— Да знаю я! Братом и сестрой! — Она дёрнула рукой, но тут же перестала. — Только пока ещё не стали. Я могу на тебя смотреть. И трогать. И…
Она осеклась, покраснев, и отвела глаза.
— И что? — допытывался я, как дурак, хотя и сам прекрасно знал ответ.
— Ничего. Забудь.
Я отпустил её руку. Рэйка откинулась на подушки подле меня и уставилась в потолок. Ночнушка задралась совсем уж неприлично, так что я видел её чёрные трусики, но она, похоже, этого даже не заметила. Я поправил одеяло у себя на коленях и отвернулся к телевизору.
— У меня спина болит, — вдруг сказала Рэйка.
Я повернулся к ней.
— Спина?
— После операций. По несколько часов стою в одной позе, потом всё затекает. Разомнёшь немного?
— Рэйка…
Она приподнялась на локтях, села и сложила ладони в мольбе.
— Ну пожалуйста! Минут пятнадцать, не больше. Я же с тобой занималась! Теперь ты мне помоги.
— А-А, ВОТ ОНО ЧТО. Значит, не от доброты душевной помогала? Теперь мне, значит, отрабатывать?
— Да от доброты! От доброты! — Она надула губы. — От самой настоящей. Ничего я с тебя не требую.
— Только должен уже, да?
— Ну не цепляйся ты к словам, Ишунчик! Просто помоги пожалуйста. Спина правда ноет. Всего пятнадцать минуточек.
— Хм. И что я получу взамен?
Она задумалась, потом просияла:
— Завтра отвезу тебя в школу! На машине! Не придётся тащиться с Такеши в метро!
— Он сказал, что заедет за мной на авто так-то.
— Ну и что? Ты ж не знаешь, как он водит, — она махнула рукой. — В общем, скажешь, что тебя сестра подвезёт. Он поймёт.
— Ты ездишь как психопатка.
— Эй! Я отличный водитель! Ни одной аварии за всю жизнь!
— Потому что все шарахаются от твоей машины. Её небось весь Токио знает
— Вредина, — она ткнула меня в бок. — Ну так что? Сделаешь приятно своей старшей сводной сестрице?
БЛЯЯЯЯЯДЬ! Звучит ну совсем не пошло!
Я вздохнул. Спорить с ней в таком состоянии бесполезно. Да и че пиздеть, я и сам был мегарад такому предложению!
— Ладно. Ложись уже.
— Ура! — она радостно хлопнула в ладоши и легла на живот. — Ты лучший братик на свете!
Я сел рядом, глядя на её спину. Чёрный шёлк. Белая кожа. Волосы рассыпались по подушке.
— Эм... через ночнушку неудобно.
— Ой, точно! — она приподнялась на локтях. — Сейчас.
И начала стягивать бретельки.
— Стой... Что ты делаешь...
— Снимаю верх, — она обернулась через плечо. — Ты ж не будешь массировать через ткань — это ведь... как целоваться через стекло.
Какое долбанутое сравнение. У нее реально с фантазией всё норм.
— Так-то да, и правда через ночнушку неудобно, но...
— Иши-кун, не будь ребёнком. Ты же видел меня без верха. И вообще, я сейчас лягу на живот, ты ничего такого и не заметишь.
Она стянула ночнушку через голову и легла лицом в подушку. Это полный звиздец. Я уселся на её округлую задницу в черных кружевных, ощущая мягкость ягодиц и расставил по бокам коленки. Вот это ощущение адреналина... Сердце ща выскочит! Смотрю на её обнажённую спину и понимаю, что весь этот массаж — охренеть какая плохая идея. Очень плохая. ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ ПЛОХАЯ!
Но руки сами потянулись к её плечам.
Ох, черт!
Кожа невероятно мягкая! Такая горячая!
Я начал осторожно разминать напряжённые мышцы, и она довольно замурлыкала:
— Ммм... Вот так. Чуть сильнее. О да, вот тут особенно.
Её голос становился всё более томным, я же старался думать о чём-то отвлечённом. Что угодно, только не о том, как она выгибается подо мной... И как мой хрен ща разорвёт труселя!
— Иши-кун, — заговорила она, — а какие девушки тебе нравятся?
Мои руки замерли:
— С чего вдруг такой вопрос?
— Ну, я же теперь твоя сводная старшая сестра. Должна знать, чтобы помочь найти тебе девушку. — она повернула голову, глядя на меня через плечо. Ну и взгляд... Лучше бы не смотрела! Слишком горячо!
— Не нужна мне помощь.
— Конечно нужна! — она устроилась поудобнее. — Ты же совсем не разбираешься в них!
— С чего это?
— С того, я ж всё вижу, — она хихикнула и, отвернувшись, потянулась подо мной, а я поспешно сосредоточился на массаже. — Так всё-таки? Блондинки? Брюнетки? Высокие? Низкие?
— Рэйка...
— Или может тебе нравятся какие-то особенные девушки? Может, постарше? — в её голосе появились игривые нотки. — Опытные? Которые знают, чего хотят?
— Старше и поопытней? Это очень абстрактное описание.
— Да? А что, если конкретнее? — она чуть приподнялась на локтях, но я положил руку ей между лопаток, заставляя лечь обратно. — Например, врачи? Нейрохирурги? С чёрными волосами и карими глазами?
— Ты себя описываешь?
— ДА НЕТ ЖЕ! Просто пример! — она фыркнула в подушку. — Чисто теоретический!
— Конечно-конечно, пример.
— Не ехидничай! Лучше отвечай!
Я продолжал массировать её спину, обдумывая ответ. Что я вообще могу сказать? Что мне она реально нравится? Что я с первой встречи не могу перестать о ней думать? Что сейчас, когда она лежит подо мной полуголая, я еле сдерживаюсь?
— Мне нравятся... м-м... независимые девушки. Умные. С чувством юмора. Которые не боятся быть собой.
— Хм, — она задумалась. — Это необычно для парня. Обычно хотят заботливых и нежных.
— Ну, заботу и нежность я тоже люблю. Просто мне хочется девушку, которая будет прислушиваться ко мне.
Она повернулась на бок, придерживая ночнушку у груди.
— Знаешь, Иши-кун, я уже говорила, но ты и впрямь рассуждаешь старше своих лет.
— Может. Иногда мне вообще кажется, что я и не отсюда вовсе.
Она улыбнулась:
— Кстати, да, есть в тебе что-то такое, нетипичное. — она смотрела на меня странным взглядом. — Ладно, неважно. Продолжай, пожалуйста. И снова легла на живот.
Я вернулся к массажу, но атмосфера изменилась. Стала более... интимной, что ли.
— Знаешь, — тихонько сказала она, — если бы наши родители не решили пожениться...
— То что?
— Ничего. Просто думаю вслух.
Мои руки скользили по её спине, и она сдержанно вздыхала от удовольствия. В комнате было только свечение телевизора.
— Рэйка?
— Ммм?
— Ты правда расстроена из-за свадьбы?
Она долго молчала. Потом сказала:
— Я рада за маму. Правда. Она заслуживает быть счастливой. И твой отец замечательный. Просто... Просто я не ожидала, что это будет так... сложно. Смотреть на тебя и знать, что ты правда станешь моим сводным братом.
— Понятно.
Повисла тишина.
Я продолжал массировать, не зная, что ещё сказать.
— Иши-кун.
— Да?
— Можно я останусь здесь? Просто полежу рядом. Не хочу идти в свою комнату. Там одиноко.
Я вновь остановился:
— Рэйка...
— Пожалуйста? — она повернула голову, глядя на меня щенячьими глазами. — Я просто лягу рядом. Обещаю не приставать.
Я молчал. ДА ЭТО Я БЛЯДЬ МОГУ НАЧАТЬ ПРИСТАВАТЬ!
Она не сдавалась:
— Ну пожалуйста! Мне правда грустно и одиноко! А с тобой спокойно.
Я сдался:
— Ладно. Но только мы будем спать, мне рано вставать.
— Конечно! — она быстро натянула ночнушку и юркнула под одеяло. — Я буду хорошей девочкой!
Я лёг рядом, стараясь держаться у самого края кровати. Но она придвинулась ближе, прижавшись спиной и попкой.
— Рэйка!
— Что? Холодно же! Ты такой тёплый...
Она взяла мою руку и сама положила себе на талию. ДА БЛЯХА-МУХА! ПРЕКРААААТИИИИИ! И прижалась плотнее. Я сглотнул. Да я ж хреном тыкаюсь в её жопень! От неё ещё такой жар! У неё там чё?! Духовка?!
— Спокойной ночи, Иши-кун, — сонно пробормотала она.
— Ага... спокойной ночи.
Через несколько минут её дыхание выровнялось. Заснула. КАК?!
А я...
А я лежал без сна, а кое-кто вовсю стоял!
Ох, как же пахнут её волосы...
На экране телевизора шли титры очередного сериала.
В голове же крутилась мысль: как я буду жить, когда она официально станет моей сводной сестрой?
Рэйка во сне прижалась ещё ближе и что-то пробормотала. Кажется, моё имя.
Это будут очень... очень долгие три недели.