Глава 15

Утро.

До кухни добрался еле живой: глаза слипаются, башка ноет. Спать хотелось так, что готов был вернуться наверх даже без завтрака и просто уснуть навечно, как заебанный вампир.

— Ишунчик, что с моим цыплёночком? — Папаша обернулся от плиты. — Не заболел?

Цыплёночек, блядь. Даже возмущаться сил нет.

— Не выспался, пап.

Сел, подперев голову ладонью.

Сам виноват. Решил же вечером больше в Инстаграм не лезть, но куда там. Снова открыл, насмотрелся присланных хоум-видео от извращенок и вместо сна три раза подрочил под одеялом. Хорошо хоть у Иши салфетки всегда под рукой. Да и я хорош - днём ногу поднять без последствий не мог, зато ночью сил хоть отбавляй.

— Держи. — Рэйка поставила передо мной апельсиновый сок.

Я выпил весь стакан. Глоть-глоть-глоть. Ах, как же пздто!

— Ничего себе у тебя сушняк, — она приподняла бровь. — Что ночью делал? Марафон бегал?

— Жидкости много потерял…

Она подняла брови.

Бля, что я несу?! Вот зачем вообще рот открыл?

— То есть... Вспотел. Кошмары снились. В общем, забей.

Рэйка ещё немного на меня посмотрела, но расспрашивать не стала. Спасибо и на этом.

— Кстати, мы на выходные в Киото поедем, — сказала Кадзуко-сан, намазывая масло на тост. — К моим родителям. Пора им с будущим зятем познакомиться.

Папаша тут же оживился:

— Они уже готовятся! Всё официально будет, с церемонией. Надо же по традиции, не просто так приехать.

— Не переживайте, мы здесь справимся, — сказала Рэйка. — Правда, Иши-кун?

— Ага.

До меня только сейчас дошло, что нас опять оставят вдвоём. На все выходные.

После того, что уже было.

Нет, Петруха. Давай ты хотя бы проснёшься сначала, а потом начнёшь себе что-нибудь представлять.

— Я вам доверяю, — сказал отец и поставил передо мной омлет. — Вы уже взрослые, ответственные.

Ага, особенно я. Очень ответственный. Прям пиздецки. Поэтому и сижу теперь, задроченный, башку над тарелкой удержать не могу.

Я взял вилку и вспомнил, что собирался обсудить.

— Пап, я в спортзал хочу записаться.

— В спортзал?

Он даже обратно к плите не пошёл.

— Зачем, солнышко? Ты же спорт не любишь.

— Раньше не любил. Сейчас хочу попробовать. Надоело таким дохлым ходить.

Рэйка посмотрела на меня.

— Но ты и так хорошо выглядишь, зачем тебе это?

Как объяснить? Что я хочу стать фитнес-моделью и зарабатывать на донатах от извращенок? После вчерашней лички я уже примерно представлял, кто придёт на мои стримы.

— Хочу выглядеть ещё лучше. И вообще... — я посмотрел на Рэйку. — Хочу стать по-настоящему популярным. Догнать сестрёнку.

Она напряглась при слове "сестрёнка", но я продолжил:

— Ты же гений. Самый молодой нейрохирург в стране. Известная, успешная. А я? Просто симпатичный школьник. Не хочу отставать от семьи.

— Ой, Ишуня! — папаша всплеснул руками. — Какой ты целеустремлённый! Я так горжусь! Какой же ты у меня молодец!

— Молодец, Иши-кун, — Кадзуко-сан одобрительно кивнула. — Амбиции — это хорошо. Но не переусердствуй. Здоровье важнее.

— И вообще, — папаня подсел ко мне, — ты такой красивый! Обязательно найдёшь хорошую женщину, которая будет носить тебя на руках! Обеспечит всем необходимым!

— Точно, — сказала Рэйка. — Желающих позаботиться о таком красавчике хватит. — Она смотрела в тарелку. И сказала всё это как-то невесело, хотя обычно после таких слов начинала меня дразнить.

— А я не хочу, чтобы меня содержали. Сам заработаю.

— Но зачем тебе лишние заботы, милый? — Папаша погладил меня по голове. — Мужчине важнее хорошим человеком быть. Добрым, заботливым. Чтобы дома с ним уютно было…

— Пап, я не хочу быть домохозяином.

Тишина. Все уставились на меня как на сумасшедшего.

— Ишуня, ты чего такое говоришь... — осторожно начал папаня, — Ты ведь не связался с этими… маскулистами? — сглотнул он.

Опять они.

— Да не маскулист я. Работать хочу, на свои деньги жить. Что в этом плохого?

— Ничего плохого, — вмешалась Кадзуко-сан. — Многие мужчины сейчас работают. Не он первый. Времена меняются.

— Вот именно, — согласился я. — Меняются.

Рэйка молчала. Я ждал, что она тоже что-нибудь скажет, но она только отрезала кусочек омлета.

Отец сидел, глядя на меня, потом вздохнул.

— Ладно, солнышко. Раз тебе так хочется — занимайся. Только не надорвись, хорошо? И зал найди приличный. Чтобы тренерши хорошие были, знали, как с тобой заниматься.

Тренерши. Ну конечно. Вот только в зале мне хочется тренироваться, а не слушать в очередной раз, какой я хорошенький. Ещё не хватало, чтобы и там разглядывали вместо того, чтобы делом заниматься.

— Постараюсь, пап.

Он наконец оставил меня в покое. Кадзуко-сан спросила о поездке, и папаша сразу переключился. Начал выяснять, какой подарок лучше, в чём ехать, надо ли заранее что-нибудь приготовить. Кадзуко-сан отвечала, иногда посмеивалась: мол, не волнуйся так, они тебя не на экзамен зовут.

Я ел и поглядывал на Рэйку.

Омлет у неё едва убавился. Пару раз она посмотрела на меня, но стоило поймать её взгляд — сразу отворачивалась.

Зацепило что-то из того, что я сказал? Про самостоятельность? Или про то, что не хочу быть чьим-нибудь содержанцем?

Или дело вообще не в спортзале. Может, она, как и я, опять думает про свадьбу. Три недели осталось, а мы всё разговариваем о чём угодно, кроме того, что на самом деле беспокоит.

— Мне пора, — сказала Рэйка и отодвинула недоеденный завтрак. — В девять операция.

— Удачи, дорогая. — Кадзуко-сан поцеловала её в щёку.

— Спасибо, мам.

Рэйка взяла сумку и пошла к выходу, но в дверях остановилась.

— Иши-кун.

— Что?

— Когда будешь искать спортзал — изучай внимательнее. Не все залы подходят для парней.

— Учту.

Она кивнула и ушла.

Я доел кусочек омлета, посмотрел на дверь.

Надо было всё-таки спросить, что она имела в виду. «Не все подходят». Это меня туда не пустят или, наоборот, слишком обрадуются, если приду?

* * *

В метро Такеши первым делом ухватил меня за рукав и потащил вдоль платформы.

— Нам дальше. В мужской вагон.

— А в этот что, нельзя?

Он посмотрел на меня так, будто я предложил под поезд залезть.

— Иши, час пик! Тебя там затискают, пока доедем.

Я уже хотел сказать, что, может, не так уж это и страшно. Потом подумал, КТО именно может пристать. С симпатичной студенткой я бы и сам познакомился. А если какая-нибудь потная тётка вцепится своими ручищами за мой хрен и решит, что ей всё можно?

Не, сомнительное удовольствие.

Да и вообще, пора голову включать. В моем мире легкомысленная баба — это, по сути, шлендра. Если буду в этом мире легкомысленным парнем, то типа шалава?! Сука! Где справедливость! Короче, иными словами, если буду бросаться на каждую юбку, что в итоге? Стану местным эквивалентом потаскухи. Пойду по рукам от одной женщины к другой, пока окончательно не превращусь в содержанку. А там и личность растворится, как обещала богиня. Нет уж. Независимость превыше всего! Нужно быть аккуратней! А то рили растворюсь к хуям, даже спасибо за содержание сказать не успею.

Так что поехали в мужском вагоне.

Рядом два парня обсуждали дораму, чуть дальше мужик объяснял приятелю, почему у того крем не получился. За спиной возмущались ценами на косметику. Я держался за поручень и слушал. Иногда забывался, поворачивал голову: точно мужики разговаривают? Точно. Просто здесь так положено. Пздц.

От знакомств отдельный вагон, впрочем, не спас. На пересадке к нам подошли дважды, потом ещё у выхода со станции. Девчонки в форме, студентки, пара женщин в офисных костюмах. Всем хотелось то номер узнать, то просто поговорить.

Такеши никого даже до вопросов толком не допускал.

— Извините, мы спешим.

— Простите, нам в школу.

— Нет, сегодня никак. Всего доброго!

Встанет между мной и очередной желающей познакомиться, улыбнётся — и уже ведёт меня дальше. Хоть зарплату ему за охрану назначай.

От станции до школы шли против ветра. Листья гоняло по тротуару, девчонки впереди придерживали юбки и ругались. Пиздатенькое зрелище, я даже спалил штук пять трусиков у старшеклассниц. Кайф! Вот уже за это можно просто любить жизнь!

Уже во дворе Такеши вдруг хлопнул себя по лбу.

— Тетрадь! По домоводству в шкафчике оставил. Надо забрать, пока не началось. Ты иди, я догоню!

И умчался.

Я поправил сумку на плече и пошёл к учебному корпусу, особо не торопясь. У ворот кто-то стоял и смотрел на меня. Повернулся — и сразу в голову полезли несколько воспоминаний.

Так. Погоди-ка.

ОГО.

Вот она, значит. Та самая, по которой прежний Иши сох.

Рин Химико.

Длинные синие волосы трепало ветром, а она и не замечала. Смотрела прямо на меня. Форма сидит как надо, сама красивая до неприличия. Тут Иши можно понять, вкус у парня был. На девушек, по крайней мере.

Химико подошла и остановилась в двух шагах.

— Доброе утро, Иши-кун.

— Доброе, Химико-семпай.

Я подождал, что она скажет дальше. Она молчала.

И чего стоим? Президент студсовета, вроде должна уметь разговоры начинать. По воспоминаниям Иши она вообще не из тех, кто мнётся и подбирает слова.

— Мы давно не разговаривали, — сказала наконец Химико. — После твоей аварии.

— Да… Слушай, у меня с памятью до сих пор плохо. Помню, что ты президент студсовета, а с остальным пока не очень.

Пиздел, конечно. Про признание и отказ как раз вспомнил. Но обсуждать всё это хотелось меньше всего. У меня и без старых увлечений Иши забот хватает. Не хватало ещё траблов с этой красоткой. И так проблем выше крыши.

— Ты сильно изменился.

Сказала она это совсем не так, как говорят человеку после больничного. Даже холоднее, чем поздоровалась.

Что ей надо-то? Проверить, не страдаю ли я до сих пор? Она же ему отказала. Может, теперь неудобно, решила поинтересоваться?

Ну, с этим я как раз могу помочь.

— Семпай, если ты насчёт того, что я раньше к тебе чувствовал…

Химико чуть приподняла голову.

— После аварии у меня это прошло, — закончил я.

Она моргнула.

— Прошло?

— Ну да. Сам не знаю почему. Головой вроде ударился, а не сердцем… В общем, смотрю на тебя, а ничего такого уже нет. Я про влюблённость.

Химико молчала. Ветер бросил ей волосы на лицо, и она убрала их за ухо.

Я уже начал сомневаться, что она именно за этим подошла. Но раз начал, надо договорить.

— В общем, семпай, не переживай. Если думаешь, что я страдаю или что-то типа того — всё хорошо. Правда. Спасибо, что решила поинтересоваться моим самочувствием, с твоим-то графиком. Но больше не нужно. Я со всем справлюсь сам. — и поклонился, как тут у япошек положено, после развернулся, чтобы уйти.

— Иши-кун, подожди.

Я остановился.

— Эм. Да?

— Я хотела попросить тебя помочь. Мы в студсовете готовим осенний фестиваль…

Чего нах? Какой ещё фестиваль?! Мне ваще не до него! Я зал никак не найду, денег не зарабатываю, нога после вчерашнего ноет. Самое время записаться в организаторы праздника, блядь.

— Извини, семпай, не получится. Хочу спортом заняться, сейчас зал ищу. Свободного времени практически не будет.

— Спортом? — На этот раз она даже удивления не скрыла. — Ты собираешься в спортзал?

— А что такого?

Она не ответила.

— В общем, с фестивалем не помогу. — пожал я плечами. — Извини. До свидания, семпай.

Пошёл к корпусу. Хорошо хоть отпустила без уговоров. А то началось бы: «Всего на часик», «Нам больше некого попросить». Знаю я такое, потом до ночи чужие дела разгребаешь.

Уже дошёл до дверей, когда сзади крикнули:

— «Олимп»!

Я обернулся.

Химико осталась возле ворот.

— Фитнес-центр «Олимп», у станции Синагава! Там есть секция для мужчин.

— Спасибо! Посмотрю!

Она ещё что-то собиралась сказать или мне показалось? Я подождал немного, но Химико молчала. Тогда кивнул ей и зашёл в здание.

Странно поговорили. То ли правда беспокоилась, то ли за помощником для фестиваля пришла, а я ей сразу про чувства выдал. Может, зря решил, что всё вокруг старого признания крутится? Ладно. Чего уж теперь. Зато теперь Химико Рин точно знает, что я за ней бегать не стану. И про зал подсказала — за что ей отдельное спасибо.

Такеши догнал меня уже в коридоре, с тетрадью в руке.

— Иши! Я в окно видел! Ты с Химико-семпай разговаривал?

— Ага.

— Что она хотела?

— Спросила, как я. Потом на фестиваль помогать позвала.

— И ты согласился?!

— Нет. Мне некогда.

Он даже шаг замедлил.

— Ты отказал Химико-семпай?

— Ну да.

— Но ты же в неё влюблён был. Ты раньше только и ждал, чтобы она тебя куда-нибудь позвала…

— Был. Теперь нет.

Такеши смотрел на меня, явно ожидая объяснений.

— Любил, да разлюбил, — пожал я плечами. — Ничто в мире не вечно, Такеши.

— П-понял...

Не уверен, что он понял, но больше не спрашивал.

Мы пошли к классу. Я ещё раз вспомнил Химико у ворот. Красивая, спору нет. И отчего-то растерянная сегодня, совсем не такая, какой её помнил Иши. Но красота — это ещё не всё. В конце концов, у меня есть более важные цели. Стать сильным. Независимым. А романтические истории с президентами студсоветов в эти планы точно не входят.

* * *

Третьим уроком была физика. Я сидел у окна и смотрел, как старшеклассницы гоняют мяч. На поле, по-моему, было куда интереснее.

— Так, внимание сюда.

Ямагути-сенсей постучала указкой по доске. Невысокая, коротко стриженная, в коричневом костюме. Из-за толстых стёкол очков никак не разберёшь, куда она смотрит. Может, уже на меня, пока я тут футболом любуюсь.

— Сегодня разбираем основы механики. Кто расскажет, для чего нужны простейшие механизмы?

Несколько девчонок подняли руки. Аяко тянула свою так, будто без неё никто не справится.

— Да, Аяко-сан.

— С помощью рычага можно поднять тяжёлый груз, приложив меньше усилий. Его используют во многих строительных механизмах.

— Верно. Что ещё можете назвать?

Девчонки принялись перечислять: блоки, шестерёнки, гидравлические прессы. Парни молчали, делая вид, что усердно конспектируют.

Я слушал и понемногу оживлялся. Вот в этом хоть что-то понимал. В прежней жизни машины постоянно чинить приходилось: старые грузовики, мотоциклы. Даже с парой танков возились, когда на заброшенную военную базу наткнулись.

Поднял руку.

Ямагути не сразу меня заметила.

— Сато-кун? — Она улыбнулась. — Вот это приятно. Мальчики у нас редко сами вызываются. Что хотел добавить?

— А можно про двигатель внутреннего сгорания рассказать?

У Такеши со стола скатилась ручка. Он даже подбирать не полез, повернулся ко мне. Аяко тоже оглянулась.

— Про двигатель? — переспросила Ямагути. — Сато-кун, это уже не рычаг. Механизм довольно сложный. Ты уверен, что сможешь объяснить?

— Да, сенсей.

— Хорошо. Выходи, послушаем.

Я дошёл до доски и взял мел.

— Двигатель сжигает топливо и за счёт этой энергии совершает работу. Тут цилиндр, внутри него ходит поршень. От поршня идёт шатун, а вот здесь коленвал.

Рисовал и вспоминал, как всё это выглядело в разобранном виде. Так мне было проще, чем пытаться подобрать правильные слова из учебника.

— Если берём четырёхтактный двигатель, у него четыре такта: впуск, сжатие, рабочий ход и выпуск. Сначала поршень идёт вниз. Открывается впускной клапан, в цилиндр поступает смесь воздуха с топливом…

Показал стрелками, что куда движется, и взялся за остальные такты. Потом пришлось ещё одну схему нарисовать. Места на доске хватало, так что я особо не экономил.

Уже когда дошёл до КПД, понял, что увлёкся. Но раз начал — надо закончить. Записал формулы, рядом набросал систему зажигания.

— Получается, поршень ходит туда-сюда, а коленвал вращается. Для этого шатун и нужен. Вот, примерно так. Что непонятно — спрашивайте.

И повернулся к классу.

Да чего они все так смотрят?

Никто больше не писал. Даже с задних парт выглядывали, хотя до этого там о чём-то своём шептались.

Ямагути подошла к доске, посмотрела на схемы.

— Сато-кун, где ты этому научился?

Вот тут бы мне раньше подумать. До того, как доску изрисовал. Не рассказывать же, что в прошлой жизни собирал машины из любого хлама, который удавалось найти. Потому что пешком от мутантов далеко не убежишь.

— В интернете читал. Мне техника интересна.

— Техника? — Она посмотрела на меня поверх очков. — Но ты же парень.

— И что? Парню нельзя в механизмах разбираться?

Ямагути не успела ответить.

— Иши-кун, ты откуда столько знаешь? — спросила Ника из соседнего ряда. — Я даже за объяснением не везде успевала.

— А как ты названия все запомнил? — добавила её подруга. — Я бы уже на первом рисунке запуталась.

Сзади тоже заговорили:

— Он реально в моторах разбирается?

— Ну ты же слышала.

— Никогда бы не подумала…

Такеши смотрел на меня с обидой. Будто я должен был ему заранее сообщить, что знаю, как двигатель устроен, а сам взял и скрыл.

— Иши, ты правда во всём этом понимаешь?

— Немного.

— НЕМНОГО?! — Аяко аж привстала. — Ты нам сейчас целую лекцию прочитал! Как инженер!

Я положил мел. Кажется, зря руку поднял. Хотел просто на знакомую тему поговорить.

— Садись, Сато-кун, — сказала Ямагути. — Ответ отличный. Пять с плюсом.

Я уже направился к парте, но она добавила:

— Не ожидала, что ты так глубоко интересуешься техникой. Для молодого человека довольно необычное увлечение.

— Спасибо. Наверное.

Не понял, за оценку благодарю или за разрешение в моторах копаться.

Вернулся на место. Девчонки всё ещё меня разглядывали, парни тоже, только уже без восторга. Один отвёл глаза, стоило мне на него посмотреть. Возможно, я их бешу, типа выпендриваюсь. Но я не собирался. Пздц.

Такеши подождал, пока я сяду, и зашипел:

— Ты чего творишь?

— Что опять?

— Это же неприлично! Парень, который разбирается в двигателях! Это как… Ну как девушка, которая крестиком вышивает!

Я посмотрел на него. Хотел уточнить, за вышивание тут тоже в подполье прятаться надо или пока обходятся без такого, но тут Аяко наклонилась через проход:

— Сато-кун, слушай. Ты правда техникой увлекаешься?

— Типа того.

— Поможешь мне с проектом? Для научной ярмарки. Хочу модель двигателя собрать, но пока не всё получается.

— А что именно…

— И мне! — Ника тоже повернулась к нам. — И я хочу разобраться. Научишь?

— Можно я с вами? — спросили с первой парты.

Не успел я ответить Аяко, а возле меня уже стояли несколько девчонок. Одна рассказывала, что собирается делать, другая перебивала, третья спрашивала, когда мне будет удобно.

— Девочки, по местам! — прикрикнула Ямагути. — Урок ещё идёт. Проекты на перемене обсудите.

Они разошлись, хотя Аяко напоследок успела шепнуть:

— Ты подумай, ладно?

Я кивнул и открыл тетрадь. Теперь бы самому чего-нибудь записать, а то у меня за весь урок только дата стоит.

Ямагути вернулась к законам Ньютона. Я слушал, делал пометки. Периодически замечал, что на меня опять кто-нибудь оборачивается. Девчонки улыбались, парни смотрели так, будто пытались понять, зачем мне вообще понадобилось всё это знать.

Когда прозвенел звонок, Такеши первым поднялся с места.

— Пойдём, Иши. Надо поговорить.

И потащил меня в коридор, пока остальные снова не подошли.

— Да что такое?

— Это у тебя что такое? Сначала футбол, теперь моторы! Ты точно нормально себя чувствуешь?

— Такеши, нормально. Хватит уже спрашивать.

— Просто ведёшь себя как… — Он оглянулся и заговорил тише. — Как эти самые. Маскулисты.

— Опять начинаешь? Мне разные вещи интересны. При чём тут маскулисты?

— Иши, парням интересны мода, готовка, интерьер! А ты к доске вышел и начал про поршни рассказывать!

— Значит, мне ещё и поршни интересны.

Он замолчал, глядя на меня.

Понимаю, друг. Не таким ты меня в школу провожал. Думал, будем про пирожные болтать, а тут...

— Кстати, после уроков не жди, — сказал ему. — Я в спортзал собираюсь.

Такеши даже глаза закрыл.

— В спортзал. Ну конечно.

— А что?

— Ничего. А завтра что? Борьбой займёшься? Или сразу в армию?

— Не драматизируй.

— Я не драматизирую! Я переживаю за тебя! Ты мой лучший друг, а в последнее время ведёшь себя как… как…

— Маскулист?

— Именно! — Он спохватился. — То есть нет. Я не говорю, что ты… Да господи, Иши!

Я похлопал его по плечу.

— Всё нормально будет. Я всего лишь в зал схожу.

Взял сумку поудобнее и пошёл к столовке, оставив Такеши стоять с открытым ртом.

* * *

Остальные уроки закончились быстро. После моего выступления у доски девчонки всё пытались расспросить, где я научился в моторах разбираться. Раньше просто глазели, теперь ещё и поговорить хотели. Парни, наоборот, притихли, будто я нарушил какой-то негласный кодекс.

После последнего звонка собрал вещи и пошёл к выходу. Собирался в «Олимп», но по дороге вспомнил про стримы.

И меня осенило — а как я буду снимать трансляции? Для стримов на Твиче нужна веб-камера, микрофон... И вообще, много всякой поеботы. И короче решил — зачем сразу в зал? Можно же начать дома! Для стримов на Твиче ведь ещё и комп нужен, слава яйцам он есть, спасибо прошлому Иши. Надо только прикупить веб-камеру, ну и микрофон. Может, штатив для телефона ещё...

И спортивную одежду! Нормальную, мужицкую. Без ушей, хвостов и вышитой на заднице нежности. Хотя...

Вспомнил комментарии под фото в Инстаграме. Девушки пищали от умиления, когда прошлый Иши постил селфи в милых вещах. Значит, иногда придётся надевать что-то... кавайное. Для рейтингов. Блядство.

Меня аж передёрнуло от этой мысли, но бизнес есть бизнес.

Так, а сколько у меня вообще денег?

Достал телефон, открыл банковское приложение.

Баланс высветился на экране: 18 746 йен.

Прикинул в поисковике в привычных здешних рублях — около десяти тысяч. Особо не разгуляешься, но на камеру с микрофоном, может, хватит. Не обязательно же сразу самые дорогие брать.

Вместо спортзала поехал в Акихабару. Уж там-то технику найду.

Электричка оказалась забита. Я втиснулся в мужской вагон, пристроился возле двери. Рядом двое обсуждали новую мужскую коллекцию Gucci.

— Ты туфельки видел? С бантиками?

— Да! Я теперь только о них и думаю.

Я тоже попробовал думать о чём-нибудь своём. Желательно о нормальном человеческом.

В Акихабаре пришлось какое-то время проталкиваться через толпу. Вывесок столько, что глаза разбегались. Выбрал большой магазин электроники и зашёл.

— Добрый день! Вам подсказать что-нибудь? — Продавщица с ярко-розовыми волосами подошла, едва я остановился возле камер.

— Веб-камера нужна. И микрофон. Для стримов.

— О, вы стримите? Игры? Готовку? — Она оглядела меня с ног до головы и странненько улыбнулась. — Или что-нибудь поинтереснее?

НА ЧТО ОНА НАМЕКАЕТ?!

— Фитнес. — отрезал я.

— Фитнес? — её брови поползли вверх. — Вы серьёзно? Парень и фитнес-стримы?

— А что тут такого?

— Нет-нет, это круто! — она быстро спохватилась. — Очень необычно! Пойдёмте, покажу хорошие модели!

Минут пятнадцать мы ходили вдоль полок. Продавщица показывала коробки, рассказывала, чем одна камера лучше другой. Я в основном смотрел на ценники.

За приличную Full HD просили от восьми тысяч.

Ебать-копать. Я ещё ничего не заработал, а половину денег уже надо отдать, чтобы меня было тупо видно.

— Подешевле что-нибудь есть?

— Есть вот такая. Семьсот двадцать, не Full HD, но начать вполне можно. — Она сняла коробку с нижней полки. — Четыре с половиной тысячи. И к ней идёт рамочка в подарок. Розовая, с сердечками, можно кадр украсить.

— Без рамочки можно?

— Конечно! Хотя жаль, она бы добавила милоты вашим стримам! — продавщица мило рассмеялась.

Я сделал вид, что занят коробкой. Ещё немного, и мне тут к микрофону бантик подберут.

С микрофоном управились быстрее. Нашёл подходящий за три тысячи, долго выбирать не стал.

Итого. Семь с половиной за обе покупки. Значит, остаётся одиннадцать тысяч с копейками.

Пока нормально.

— Может, ещё лампу? — предложила продавщица. — Кольцевую. Или зелёный экран?

— А гантели у вас есть?

— Гантели? — она моргнула. — В смысле, для тренировок?

— Именно.

— В спортивном отделе должны быть. Только для мужчин выбор небольшой. В основном лёгкие.

— Покажите.

Тут я понял, что отделом электроники магазин не ограничивается. До спортивного пришлось ещё пройтись.

Лучше бы я заранее морально подготовился.

Розовые гантели, фиолетовые коврики, какие-то мячи. На стенде с тяжёлыми весами написано: «Для прекрасных дам». Там от десяти килограммов и выше. Мужские — отдельно. До пяти кило, нежненьких расцветок.

— Вот хороший набор, — сказала продавщица. — По три килограмма, мягкое покрытие. И смотрите, какие симпатичные!

Голубые гантели. С облачками.

Я взял одну, повертел.

— А без рисунков есть?

— Вам облака не нравятся?

— Мне чёрные нужны. Обычные.

Она задумалась, оглядела полки.

— Подождите… Есть! Из прошлогодней мужской коллекции. Мы их уценили.

Гантели, значит, тоже из моды выходят. Не того сезона железка, позорище какое. Угу.

Продавщица достала коробку. Внутри лежали две чёрные гантели по пять кило. Без облаков, блёсток и всякой лишней херни.

Я даже снизу их осмотрел. Мало ли, там кота прилепили, а я домой приду и обрадуюсь.

Нет, нормальные.

— Сколько?

— Четыре тысячи за пару. Это уже с пятидесятипроцентной скидкой.

— Беру.

На кассе расплатился, забрал пакеты. Пока отходил, услышал, как продавщица говорит коллеге:

— Представляешь? Парень купил настоящие гантели! И камеру для фитнес-стримов! Может, новый тренд пошёл?

Очень даже может. Пока, правда, весь ваш новый тренд — один дохлый Петруха. Но мы над этим поработаем.

В обратной электричке на мои покупки посматривали. Пакет с гантелями оттягивал руку, я то ставил его на пол, то поднимал, чтобы кому-нибудь не мешать пройти.

Одна женщина даже встала.

— Садись, мальчик. Устал же с такими тяжестями.

— Спасибо, постою.

Она ещё чуток поуговаривала, потом села обратно. А я переставил пакет к другой ноге и пожалел, что отказался.

Самостоятельный, блядь. Даже присесть теперь неловко.

На своей станции вышел уже под вечер. До дома обычно минут двадцать, но с гантелями дорога будто длиннее стала. Сначала нёс их в правой руке, потом переложил в левую. Потом опять в правую. Потом сунул одну гантелю в пакет к камере с микрофоном. Заебался. И ведь всего по пять кило. Рано ты над лёгкими мужскими весами смеялся, Петруха.

Возле дома остановился, перехватил ручки пакетов. У ворот стояла машина Рэйки. Уже с работы вернулась, значит.

Интересно, что скажет? Про гантели наверняка спросит. Про камеру тоже. Опять начнёт выяснять, зачем мне всё это?

Ну и расскажу. Я же на свои накопления купил, вернее Иши, но какая теперь уж разница? Главное — никого не просил. Теперь бы ещё действительно заниматься, а не убрать покупки под стол и ждать, пока мышцы сами вырастут.

Поднялся к двери. Гантели есть, снимать есть на что. Для первого дня вроде неплохо.

А если ради зрительниц иногда придётся что-нибудь розовое надеть…

Ладно. Свитер ещё куда ни шло. А вот насчёт лосин пока не договаривались.

Хотя сумму доната я бы сначала посмотрел.

Но это уже совсем другая история...