Глава 18

Рэйка одёрнула майку и повернулась к зеркалу боком. Третий комплект за пятнадцать минут. В предыдущем слишком нарядно, в этом будто спать собралась. А тот, что первым примеряла, вообще зря достала — сразу понятно, ради чего надела.

Ты ужинать идёшь, блин. Дома. Хватит уже наряжаться как не пойми кто.

В конце концов оставила чёрные шорты и свободную белую майку. Шорты обычные, домашние, но короткие, отчего ноги в них выглядели хорошо. Майка тоже ничего так. Рэйка подняла руки, поправляя волосы, и посмотрела, насколько задрался край. Немного. В самый раз.

Случайно получилось, конечно. Ты же не специально проверяла как оголится твой живот, да?

Собрала волосы в пучок, вытащила пару прядей возле щёк. Краситься не стала. Только блеском для губ воспользовалась — прозрачным, с запахом персика. Потом промокнула лишнее и ещё раз посмотрела на себя. Двадцать два года. Врач, работа, всё вроде в жизни устроено. А переодевается так, будто её внизу первое свидание ждёт. С восемнадцатилетним парнем, который скоро станет её сводным братом.

— Идиотка.

Сказала, убрала блеск в ящик и пошла вниз.

На лестнице уже пахло жареным мясом и розмарином. Рэйка вспомнила, что после обеда ничего не ела. Сначала нервничала, потом ездила за продуктами, потом всё никак не могла собраться к ужину. Теперь живот заурчал так, что она остановилась и прижала к нему ладонь.

На кухню заглянула тихо. Решив не ломать атмосферу.

Иши стоял у плиты спиной к ней. Нашёл где-то простой белый фартук — без рюшей. Рукава закатал, что-то негромко напевал, проверяя еду. Мелодию Рэйка не узнала от слова совсем.

Она тихонько прошла к столу и села. Иши даже не обернулся. Открыл духовку, перехватил тяжёлый противень обеими руками и поставил на плиту. Снял фольгу.

Рэйка подалась вперёд. На мясе была хорошая поджаренная корочка, картошка тоже успела подрумяниться.

Иши проверил мясо термометром и довольно кивнул.

— Пятьдесят пять. Как раз медиум рэр. — Прикрыл фольгой, оставил постоять и наконец повернулся. — О. Ты давно тут?

— Только села.

— Я даже не услышал.

— Крадусь как ниндзя. Ты же у нас теперь специалист по ним, должен был заметить.

Он усмехнулся.

— Ниндзя в шортах?

— Летняя форма. — сумничала Рэйка и устроилась поудобнее, подперев подбородок ладонью. Он всё ещё улыбался, и она чуть не забыла, что хотела спросить. — Пахнет ужасно вкусно. Что в итоге готовишь?

— Стейки, картошку запёк. Ничего особенного.

Ну да, совсем ничего.

Иши уже открыл сервант и доставал скатерть. Тёмно-синюю, с узором. Рэйка такую видела только сложенной на полке. На обычный ужин Сато-сан её не стелил.

— Локти убери на секунду.

Она отодвинулась.

Иши взял скатерть за края, встряхнул, подбросил над столом и подхватил, когда ткань парашютом начала опускаться. Легла ровно, даже ничего поправлять не пришлось.

— Ого! — Рэйка хлопнула в ладоши. — Ты где так научился?! Как в ресторане!

— На YouTube посмотрел. Там чего только не показывают.

Он подтянул один край, хотя Рэйка никакой разницы не заметила.

— И сколько скатертей уронил, прежде чем так получилось?

Руки у него на миг остановились.

— Пару штук пришлось отправить в стирку. Только папе не говори. — и игриво подмигнул.

Она прищурилась.

Брешешь ведь. Тут явно десятки попыток! Но ладно, не хочешь рассказывать, пусть будет YouTube.

— Значит, пока никто не видел, ты тут папины скатерти по полу гонял?

— Не без этого.

— Плохой мальчик. — промурлыкала она.

— Какой есть. — Он достал тарелки. Тоже не повседневные — белые, с золотой каймой. Поставил одну перед ней, вторую напротив. Потом свою немного подвинул. Посмотрел, передвинул обратно.

Рэйка наблюдала молча, пока он не взялся за её тарелку.

— Иши, она тебя чем-то обидела?

— Кто?

— Тарелка. Ты её уже третий раз двигаешь.

Он хмыкнул.

— Криво стояла.

— Ты всегда так накрываешь?

— Просто хочется, чтобы красиво было. Готовил, старался — хочу и подать нормально.

Разложил приборы. Поправил вилку возле её тарелки.

— А знаешь, мне нравится, — сказала Рэйка. — Прям как в ресторане. Свой открыть не думал?

— Пока нет, мне бы с одним ужином справиться. — Иши отступил от стола, оглядел всё ещё раз. — Вроде готово. Хотя… — И посмотрел на сервант.

— Свечи? — тут же предложила Рэйка. — Раз уж так красиво накрыл.

Он повернулся к ней.

— Свечи? Не перебор?

— Атмосферно будет. И свет можно не жечь. Да и еда при свечах, между прочим, вкуснее. Научный факт.

Он достал подсвечник и обернулся.

— Правда?

— Абсолютно. Приглушённый свет помогает вырабатывать… специальные ферменты. Они усиливают вкус.

Иши поставил подсвечник на стол.

— Специальные ферменты?

— Да.

— Назови хоть один.

Рэйка посмотрела на него.

— Ты их всё равно не знаешь.

— А ты, значит, знаешь?

— Может, это новые исследования. До широкой публики ещё не дошли.

Он засмеялся и полез за спичками.

— Рэйка, ты врач. Нельзя так нагло врать про медицину.

— А почему ты решил, что я вру?

— Краснеешь. Каждый раз, когда на ходу выдумываешь.

Она сразу коснулась щеки.

— Неправда.

Иши посмотрел на её руку.

— Угу. Но свечу зажгу, не переживай...

Чиркнул спичкой, поднёс к фитилю. Рэйка смотрела, как он прикрывает огонёк ладонью, и поймала себя на том, что снова любуется им, какой же он всё же странный мужчина. Вроде и восемнадцать лет, а такой... такой взрослый... Особенно сейчас. Ещё и так ведёт беседу!

— Романтично получается, — сказала она.

Он задул спичку.

— Да? Как по мне — это просто свеча.

— Конечно. — ухмыльнулась она довольно. — И просто ужин. Вдвоём. При выключенном свете.

— Свет я выключать не собирался. — почесал он щеку.

— А зря. Так вся атмосфера пропадает. — хмыкнула Рэйка с улыбкой. — Ты же вон тарелки сколько ровнял. Надо всё до конца доводить.

Иши посмотрел на неё с подозрением.

— Тебе лишь бы темно было, да?

— Мне хочется поужинать красиво. Ты сам начал.

— Ладно. Раз настаиваешь.

Он подошёл к выключателю. Верхний свет погас, осталась свеча на столе и свет из коридора.

Рэйка сразу пожалела, что так настойчиво его уговаривала. Теперь ужин и правда выглядел совсем уж не обычным. Но отступать поздно, сама напросилась.

Иши вернулся к плите, взял блюда и принялся переносить их на стол.

— Ну как, довольна?

— Вполне. Теперь сервис выше всяких похвал, дорогой шеф. — Она посмотрела на него поверх свечи.

Иши поставил перед ней тарелку и чуть поклонился.

— Прошу, мадам. Стейк, запечённая картошка с розмарином. Соус на красном вине.

— Мсье сегодня нас балует. А вино повар не всё в соус вылил?

— Для мадам оставил. — Он открыл бутылку, показал этикетку. — Чилийское, девятнадцатого года. То самое, которое ты выбрала.

Разлил понемногу. Рэйка взяла бокал, но пить не торопилась. Иши устроился напротив, поправил вилку возле тарелки. Она приподняла бокал:

— Ну? За что выпьем?

— За вечер, — предложил он.

— Давай за нас.

Он посмотрел ей глаза в глаза.

— За нас?

— А что? Живём вместе, не ругаемся. Будущие брат и сестра, а уже как… — Рэйка не договорила. Хотела подразнить его этим «будущие», как делала раньше, но сейчас самой стало не по себе. Даже тост нормально сказать не может, чтобы не напомнить.

Иши помедлил, потом поднёс бокал к её бокалу.

— Хорошо. Давай за нас.

Она едва пригубила вино и поставила его обратно. Он тоже сделал маленький глоток.

Некоторое время оба занимались едой, слишком старательно не глядя друг на друга. Рэйка отрезала кусочек стейка, попробовала — и подняла голову.

— Погоди.

Иши сразу нахмурился.

— Что? Пересолил?

Она покачала головой, дожевала.

— Нет. Господи, как вкусно.

Он перестал хмуриться.

— Точно?

— Ты попробуй сам. Чего сидишь, на меня смотришь? — Рэйка отрезала ещё кусочек, обмакнула в соус. Мясо легко резалось, внутри осталось розовым. И соус получился — она уже подбирала его картошкой, хотя собиралась есть не торопясь. — Я бы такое каждый день ела. Серьёзно. В ресторанах бывало хуже, чем ты сейчас приготовил.

Иши улыбнулся.

— Рад, что понравилось.

— Как ты это сделал?

— По рецепту.

— Серьёзно? Я тоже иногда по рецепту готовлю. Результат обычно другой. Признавайся, что добавил?

— Любовь.

Он сказал это легко, не задумываясь. И тут же опустил глаза.

— К готовке. Любовь к готовке конечно же, хе-х.

Рэйка задержала вилку над тарелкой.

Конечно. К готовке. К чему же ещё.

— Тогда со стримами можешь не переживать, — сказала она. — Не выгорит — откроешь кафе. Я каждый день приходить буду.

— Понял. Назову «Кафе у Иши», сойдёт?

— Скучно. Надо как-нибудь поинтереснее. «У красавчика», например. — хмыкнула Рэйка. — Или «Горячие стейки от горячего парня».

— Рэйка… — он фыркнул.

— Что? Название люди запомнят. Это важно.

— И кто ко мне с таким названием придёт?

— Голодные женщины. От восемнадцати до восьмидесяти.

— Прекрасная компания.

— А ты как хотел? Ещё открытую кухню сделаем, чтобы видно было, как ты готовишь. В фартуке. — Она выдержала паузу. — Одном. Фартуке.

— РЭЙКА.

— Ладно, футболку оставим.

Он уже улыбался, и она ухватилась за возможность ещё немного продлить этот разговор. Пока шутили, было проще. Можно было смотреть на него, говорить, что он красивый, и при необходимости сослаться на дурацкие шуточки.

— Только футболку нужно нормальную, — добавила она. — По размеру, а не ту, в которой тебя двое поместится. Представляешь, какая очередь будет?

— Н-да, только в таком случае выйдет, что я не еду продаю, а самого себя.

— Одно другому не мешает. — отрезала она ещё кусочек. — Тем более ты умеешь себя подать. В ресторанном бизнесе это тоже немаловажно. Часто шеф-повара и есть движущая сила ресторана, а не вкус блюд.

— Может, — не стал он спорить. — Признаться, я в этом не знаток.

— В таком случае, обращайся, всегда подскажу, — улыбнулась она. — Да и вообще. У тебя столько качеств, что попрёт любой бизнес. Просто ты пока юн, ещё не осознал как пользоваться всеми своими преимуществами.

Иши положил нож и вилку.

— Да? И какими же преимуществами, например?

Рэйка задумчиво посмотрела на него, будто ответ требовал серьёзных размышлений, но, естественно, это было не так.

— Ну… готовишь отлично. Красивый. Упрямый, правда, но это терпимо.

— Вот как. — Он отвернулся к окну, но она успела заметить, как порозовели щёки.

— Смущаешься?

— Нет. Жарко.

Рэйка посмотрела на свечу посреди стола.

— От свечки, что ли?

— Допустим.

— Тогда пересесть надо. А то ещё перегреешься.

Он хмыкнул от её подколки, снова повернулся к ней.

— Твои комплименты больше на флирт похожи.

Рэйка хотела отшутиться. Сказать, что ему кажется, что она со всеми так разговаривает. Только врать надоело.

— А если это и есть флирт?

Иши больше не улыбался.

Она ждала ответа и уже жалела о вопросе. Вышло слишком откровенно!

— Рэйка, у них скоро свадьба.

— Через две недели и три дня.

Выпалила сразу. Не пришлось ни считать, ни вспоминать дату.

Блин! Спалилась!

Он посмотрел на неё внимательнее.

— Ты дни считаешь?

— Просто помню, когда они женятся.

— До дня?

— У меня хорошая память. — Отговорка получилась жалкая. Рэйка сама это слышала. — Профессиональная привычка, — добавила она зачем-то.

Иши опустил взгляд на свой бокал.

— Я тоже.

— Что?

— Помню, сколько осталось.

Она перестала теребить салфетку.

Весь день ей хотелось узнать, думает ли он об этом так же часто. Теперь узнала — и легче не стало. Иши сидел напротив, толком не притронувшись к мясу, ради которого столько возился.

— Мама сегодня опять про свадьбу рассказывала, — сказала Рэйка. — Про цветы. Про гостей.

Он кивнул.

— Папа тоже. Смс-ки с фотками присылал. Спрашивал, какой костюм ему лучше.

— Они такие счастливые.

— Да.

Рэйка заставила себя взять вилку.

— Я не могу им это испортить.

— Знаю. Я тоже.

— Они ведь ничего плохого нам не сделали. И не виноваты, что так вышло.

— Угу.

Он произнёс это негромко, но она сразу замолчала.

А чего ты ему объясняешь? Он и без тебя понимает, дурында! Поэтому мы здесь и сидим, как идиоты!

Рэйка отложила приборы и встала.

— Салфетки принесу. И бутылку выброшу.

Схватила пустую бутылку из-под воды. Надо было хоть ненадолго отвернуться, заняться чем-нибудь. Она прошла мимо его стула, стараясь не задеть, выбросила бутылку и открыла ящик. Салфетки лежали сверху. Рэйка смотрела на них и не брала.

И как так вышло? Ей же просто хотелось обычного ужина. Сесть с ним за стол, похвалить еду, немного подразнить. Может, потом вместе посмотреть сериал. Не высчитывать, сколько раз им ещё можно так посидеть, прежде чем придётся от всего этого отказаться.

— Помнишь кассиршу? — спросила она, не оборачиваясь.

— Сегодняшнюю?

— Угу. С купоном для романтического ужина.

— Помню.

— Ей хватило посмотреть на нас, и она решила, что мы парочка.

— Люди любят додумывать.

Рэйка закрыла ящик и повернулась.

— А ты?

— Что я?

— Ты что видишь, когда на меня смотришь?

Иши молчал. Затем произнёс искренне:

— Красивую, умную девушку. Которая почему-то тратит вечер на ужин с восемнадцатилетним пацаном.

Рэйка подошла к нему.

— Не говори так о себе.

— Как?

— Будто я от скуки здесь сижу. Или из жалости.

Он отвёл глаза. Она остановилась у его стула, положила ладонь на спинку.

— Мне с тобой хорошо, Иши. Не потому, что ты ужин приготовил. — ей хотелось положить руку ему на плечо. Вместо этого крепче взялась за спинку. — Ты после аварии ещё не всё вспомнил, а уже учишься, что-то придумываешь, пытаешься заработать. Тебя отговаривают, а ты всё равно делаешь. Даже сегодня — сходил, купил всё для стрима, сам разобрался.

— Великий подвиг. Камеру подключил. — буркнул он.

— Не в камере дело. Ты не сидишь и не ждёшь, пока кто-нибудь за тебя решит, как тебе жить. И со мной разговариваешь нормально. Не поддакиваешь во всём, чтобы понравиться. Обычные парни твоего возраста сидят дома, играют в игры, мечтают, чтобы богатая жена их содержала. А ты строишь карьеру, стараешься что-то делать. Ты... не такой простой, как многие думают. Я бы сказала вообще странный, но в хорошем смысле.

Он повернул голову, но Рэйка отошла. Вернулась на своё место, взяла бокал и сразу поставила. Пить больше не хотелось.

— Может, я и правда странный, — его голос звучал напряжённо.

— И это хорошо, — она всё же взяла бокал. — Нормальные скучные. Вот как мой бывший. Идеальный парень по всем меркам — красивый, воспитанный, из хорошей семьи. Готовил французские тосты и писал стихи.

— Звучит идеально, — хмыкнул Иши.

— Так и есть. Вот только всё это обёртка. Я так и не смогла понять, что ему самому нравится. Куда пойдём? Куда я скажу. Что смотреть будем? Что мне хочется. О чём ни спрошу, сначала на меня посмотрит, потом ответит. Чтобы не расстроить.

— Может, просто старался.

— Может. Но рядом с ним я будто всё время разговаривала сама с собой. А он соглашался. — Рэйка провела пальцем по ножке бокала. — С тобой всё иначе.

— Потому что я спорю?

— Потому что ты здесь, со мной. Настоящий. Злишься, смеёшься, говоришь какую-нибудь глупость. Не пытаешься всё время понравиться.

— И поэтому нравлюсь?

Она смотрела ему в глаза.

— Да.

Иши опустил голову. Рэйка не смогла разобрать, смутился он или пожалел, что спросил.

— Сначала я думала, ты такой после травмы, — продолжила она. — Что я просто прежнего тебя не знала. Потом стала замечать… будто ты многое недоговариваешь.

Он выпрямился.

— Рэйка…

— Я не допрашиваю. У тебя могут быть свои секреты. Просто ты иногда говоришь одно, а по тебе видно, будто думаешь совсем о другом.

— У всех есть какие-нибудь тайны. — кашлянул он в кулак.

— Есть. Только мне ничьи не интересны, как твои. — Она попробовала улыбнуться. — Где ты научился так готовить? Когда успел научиться так махать ногами? Почему иногда смотришь на меня так, что я…

Иши ждал.

— Что ты? — сглотнул он.

Рэйка стиснула пальцы под столом.

— Что моё сердце бьётся иначе. Прости. Забываю, что нам нельзя.

Он ничего не ответил.

Всё. Больше отшучиваться не выйдет. Она уже сказала достаточно, чтобы он всё понял. Даже если раньше делал вид, что не понимает.

Рэйка посмотрела на свечу.

Ну вот. Хотела красивый ужин — получила. Теперь сиди и объясняй, что это всё тоже шутка.

— Ты сама не лучше, — вдруг сказал Иши.

Она подняла глаза.

— В каком смысле?

— Подумай, — хмыкнул он, — самый молодой нейрохирург страны, красотка, которая может получить любого мужчину... С кем-нибудь нормальным встречаться. А ты здесь сидишь и меня доводишь.

— Я тебя довожу?

— А что ты делаешь? — не моргал он, глядя ей в глаза.

Она сухо ответила:

— Разговариваю. Хвалю младшего бра... кхм… — И не смогла закончить.

Иши посмотрел на неё и отодвинул свою тарелку в сторону.

— Не называй меня так.

Рэйка кивнула. Горло неприятно стянуло.

— Прости.

— Ты всё время говоришь «братик», «сестра», а потом лезешь… — Он малёха насупился. — Я понимаю, зачем. Сам так делаю. Только ведь это не помогает.

— Я... — она сглотнула, признавая его слова, — я думала, если чаще говорить, то привыкну.

— И как? Получается? — хмыкнул он.

Она покачала головой.

Иши откинулся на стуле. Рэйка ждала, что он сейчас предложит закончить ужин. Скажет, на этом всё, что завтра рано вставать. Она бы согласилась. Унесла тарелки, пожелала спокойной ночи и потом лежала у себя, вспоминая каждое слово.

Но он не уходил.

— Мы ведь не росли вместе, — сказал он. — Я тебя ещё недавно вообще не знал. Ты для меня, считай, никто. В плане каких-то околородственных связей.

— И ты для меня. — сглотнула она.

— Тогда почему мы должны… — он вдруг умолк.

Потому что за этой фразой уже шло другое. Отец. Мама Рэйки. Их радость за ужином, планы, приготовления. Их счастье в конце концов.

И Рэйка тоже всё это понимала, а потому тихо произнесла:

— Я не скажу маме, чтобы она отменила свадьбу... Не смогу.

— Я папе тоже.

Он ответил сразу. Значит, уже думал об этом.

Рэйка уставилась на свою недоеденную картошку.

— И что, думаешь, после их свадьбы просто станет легче?

— Не знаю.

— Вот и я не знаю. — вздохнула она. — Ты же не будешь мне меньше нравиться только потому, что они распишутся.

Иши долго молчал, потом тихо выругался.

— Считаешь, я этого не понимаю? Я весь вечер смотрю на тебя и пытаюсь представить, как буду сидеть так же через месяц. Папа рядом, твоя мама. Ты что-нибудь рассказываешь, а я должен спокойно есть и не ждать, когда мы останемся вдвоём.

Рэйка сглотнула.

Она представляла ровно то же самое.

— Нам... нам придётся перестать, — сказала она. — Всё это. Все эти взгляды. Искать повод посидеть рядом. Делать вид, что ничего особенного не происходит.

— Знаю.

От его согласия стало хуже. Хотелось, чтобы возразил. Придумал что-нибудь. Сказал, что она всё усложняет и выход на самом деле простой. Но Иши тоже не знал выхода.

Рэйка провела ладонью под глазом и сердито выдохнула.

— Блин. Не хочу этот разговор. Хотела просто поужинать с тобой. Прости, что всё испортила, ты так старался... — сказала она.

— Ничего ты не испортила.

— Угу, не испортила. Даже поесть тебе нормально не дала.

Иши посмотрел на свою тарелку.

— Пустяк. Разогреем.

От этого простого «разогреем» она чуть не заплакала всерьёз. Она! Женщина! Чуть не пустила слезу! Какой же он милый!!! Иши!!! Ну почему ты такой крутой?! Рэйка взяла салфетку, промокнула глаза и попробовала вернуть разговор в прежнее русло.

— Разогреем... пф. Обслуживание в твоём кафе оказывается так себе. — и ехидно улыбнулась.

— Клиентка трудная. — натянул и он улыбку.

— Зато с хорошими идеями! — фыркнула она.

— Это ты про фартук?

— Про название.

— А фартук? — приподнял он игриво бровь.

Она улыбнулась.

— В нём ты будешь выглядеть особенно горячо.

— Рэйка. — сузил он взгляд. — Ты снова флиртуешь.

Она смотрела на него. Он уже не улыбался, но и отводить глаза явно не собирался.

— Ладно. Да, я с тобой флиртую. Доволен? Ты мне нравишься. Ничего не могу с собой поделать. И что теперь? — спросила она.

Он отодвинул стул и встал. Подошёл, остановился рядом, опираясь ладонью о стол.

Рэйка подняла голову.

ЧТО ПРОИСХОДИТ?!

Иши наклонился к ней:

— Зачем ты это делаешь, Рэйка?

— Потому что ты мне нравишься. — Сказать оказалось проще, чем потом смотреть на него и ждать ответа.

— Я не должен тебе нравиться. Смирись уже.

— А что мне с этим сделать?

— Перестать.

Рэйка поднялась со стула, оказавшись чуть выше него:

— Не хочу я переставать. И не могу.

— Придётся, Рэйка. Сама ведь знаешь, — При этом он поправил сползшую с её плеча лямку майки. Осторожно, не задев кожу.

Рэйка посмотрела на его руку.

Сам отойти не можешь, а меня уговариваешь.

— Может, мне сейчас плевать? — Она коснулась его щеки. Иши не отстранился. — У нас ещё две недели и три дня. Мы пока не брат и сестра. Мы вообще недавно познакомились. Просто парень и девушка, которым хорошо вместе.

— И что ты предлагаешь? — он теребил её лямку на плече.

— Не знаю. Побыть собой. Хотя бы сейчас. А потом…

— Потом выключим всё, да?

Рэйка провела большим пальцем по его щеке:

— Мы ведь взрослые уже. Сможем остановиться.

Он обхватил её руку, но не убрал от своего лица:

— Ты сама в это веришь? Сможешь сыграть с огнём и не обжечься?

— Посмотри, — она указала на свечу свободной рукой. — Мы уже играем. И пока никто не обжёгся.

— Со свечой проще. Задул — и готово.

— Значит, боишься?

— А ты нет?

Рэйка не ответила. Подалась к нему, приблизилась к уху.

— Я... Знаешь, что я сейчас сделаю?

Он замер, сглотнув.

— Что...

Она наклонилась ещё немного, протянула руку мимо него и взяла со стола пустую тарелку.

— Посуду помою. Ты готовил, я убираю.

— ... — он просто застыл, ничего не говоря.

ЕБАТЬСЯ ВСРАТЬСЯ! ЭТО ЧЁ ЗА ОБЛОМИЩЕ ТАКОЙ?! НАХ?! ЧТО ЭТО ЗА УРОВЕНЬ НАЁБА ТАКОЙ?!

— Я могу сам, — произнёс он наконец.

— Чщ-щ-щ, — Рэйка улыбнулась и коснулась пальцем его губ. — Не можешь. Я уже взяла. Дай мне хоть чем-нибудь тебя отблагодарить.

Он не улыбался.

Рэйка же убрала палец с его губ.

Зачем?! Ну зачем я это сделала?!

— Я пойду… Там ещё сковородка. — Она поспешила к раковине, поставила тарелку и включила воду.

Дура! Сначала сама лезешь, потом пугаешься! Он ведь тоже не железный! Думаешь, тебе одной потом будет больно?

Взяла губку, выдавила на неё средство.

Ты ведь старше, идиотка, и всё понимаешь!! Хотя бы не делай хуже! Ладно ты, переживёшь как-нибудь. А он? Ты о нём вообще подумала или только о том, как хочется его поцеловать? Ты же разобьёшь ему сердце! Как он с этим справится, а?!

Рэйка принялась тереть тарелку. Уже чистую, но остановиться не могла.

— Давай помогу. — прозвучало сбоку.

Она вздрогнула. Иши стоял рядом с кухонным полотенцем:

— Ты моешь, я вытираю. Так быстрее.

— Хорошо. — Её голос получился хриплым. Рэйка кашлянула и передала ему тарелку.

У раковины на двоих было тесновато. Он отодвинул доску, освободил место для чистой посуды. Когда потянулся поставить тарелку, задел её плечом.

— Извини.

— Ничего.

Она взялась за следующую.

И ведь можно было попросить его отойти. Сказать, что сама управится. Но тогда он уйдёт, а она останется здесь одна. Пока Рэйка не была к этому готова.

Ну почему именно он? Почему нельзя было влюбиться в кого-нибудь другого?! ЗА ЧТО ЕЙ ЭТО ВСЁ?! НУ ПОЧЕМУ ЕЁ БУДУЩИЙ СВОДНЫЙ БРАТ ТАКОЙ МИЛЫЙ?!

— Спасибо за ужин, Иши-кун.

— Уже благодарила.

— Ну и что. И... прости за эти разговоры. Я, наверное, вина лишнего выпила.

Очень удобное объяснение. Хоть бы самой поверить!

— Мне давно так хорошо не было, — добавила она, глядя на воду.

Иши расправил полотенце:

— Мне тоже. Одному есть неинтересно. Рад, что ты здесь.

Рэйка передала ему вилку.

— Одному? У тебя триста тысяч подписчиков. Можно было перед камерой поужинать.

— Они мясо попробовать не смогут. Ну и, не носят такие милые шортики.

Тарелка выскользнула у неё из рук и плюхнулась в раковину. На майку брызнула вода.

Иши потянулся за тарелкой, проверил край.

— Целая.

— Ты это сейчас… похвалил меня?

— Твои шорты. Хорошие. — и продолжил вытирать, будто ничего особенного не сказал. — Удобные хоть?

— Да. Когда жарко — очень.

— Не жарко вроде.

Рэйка выключила воду и повернулась к нему.

— Мне жарко.

Он тоже посмотрел на неё.

— Особенно когда ты так смотришь, — добавила она.

— Как?

— Будто на мне ничего нет.

Иши медленно опустил полотенце:

— Рэйка, ты опять начинаешь.

— Что начинаю? — Она попыталась сказать это легко, но голос подвёл.

— Вытягиваешь из меня то, что лучше не говорить.

— А может, я хочу услышать?

Он положил тарелку на столешницу:

— Что ты красивая? Что мне нравится, как ты смеёшься? Что я тебя с работы жду и прислушиваюсь, когда машина во двор заезжает?

Рэйка перестала улыбаться.

Он продолжил:

— Что весь день могу быть занят, а потом вспомнить какую-нибудь твою дурацкую шутку и стоять лыбиться? Или что сейчас хочу тебя поцеловать, хотя мы только что договорились этого не делать? Что именно ты хочешь услышать?

Она, не моргая, смотрела на него и не могла ответить.

Про машину он раньше не говорил.

Она ведь тоже ждала их встреч. Торопилась домой, придумывала, зачем зайти в его комнату. А он, оказывается, прислушивался, когда она приезжает.

— Признаюсь... не ожидала такой прямоты.

— Ты же хотела честности? Вот она.

— П-понятно. И что теперь? — её голос был едва слышен.

Иши провёл ладонью по лицу.

— Да ничего. Просто наконец выговорился и ни о чем не жалею. Я не хочу начинать какие-либо отношения с тобой, заранее зная, когда придётся закончить.

Она отвернулась. Вот это было хуже любого «нельзя». Ибо правда. Их правда. Спорить не с чем. Они оба понимали, что семнадцать дней ничего не исправят. Только появится ещё больше моментов, которые потом придётся вспоминать по ночам.

— Поэтому, — сказал Иши. — Давай закончим здесь. Уберём посуду. Разойдёмся. И постараемся больше друг друга не доводить.

— Будем примерными родственниками, да? — с грустью произнесла Рэйка.

— Хотя бы попробуем.

— Звучит паршиво.

— Есть такое.

Рэйка снова посмотрела на него:

— А если я не хочу так? — И положила ладонь ему на грудь. Его сердце билось быстро-быстро. Сам Иши стоял неподвижно, только смотрел на её руку. — Если... если я хочу хотя бы знать, каково это — поцеловать тебя? Хотя бы раз, пока можно? Пока мы ещё просто мы.

Он сглотнул:

— Рэйка, не надо.

— Почему... — она приблизилась, их губы оказались совсем близко. — Боишься, что не сможешь остановиться?

— Да. — Признал он хрипло.

Рэйка убрала руку.

Вот и всё. Он сказал «не надо», а она всё ещё искала, чем уговорить. Прекрасно себя ведёт, ничего не скажешь.

Она отвернулась к раковине, включила воду и тут же выключила. Мыть больше было нечего.

— Ты прав. Глупость сморозила. Наверное, вино ударило в голову…

— Не надо всё на вино сваливать.

— Ладно.

Рэйка взяла полотенце. Вытерла руки, хотя они успели высохнуть.

— Будем стараться, — сказала она. — Никаких поцелуев. Никаких дурацких уговоров.

Иши молчал.

Хотелось, чтобы он хоть что-нибудь возразил. Сказал, что передумал. Но это было бы нечестно — только что согласиться и сразу ждать, что он не выдержит первым.

Рэйка повесила полотенце на место.

— Спокойной ночи, Иши-кун. И спасибо. Ужин правда был очень вкусный.

— Спокойной, Рэйка.

Она пошла к двери. Старалась не торопиться, хотя хотелось как можно быстрее оказаться у себя.

На пороге всё-таки остановилась.

— Иши-кун.

Он поднял голову.

— То, что ты сказал… Обо мне. Я рада. Спасибо, что открылся. — она не стала дожидаться ответа. Вышла из кухни и пошла наверх. Ноги почему-то плохо слушались. Рэйка держалась за перила и повторяла про себя его слова. Он ждёт её с работы. Хочет поцеловать. Ему тоже приходится себя останавливать. Значит, она ничего не придумала. Не выдала обычную заботу за что-то большее.

И...

Это должно было радовать.

Вот только её душа сгорала.

Лучше бы, чтобы чувства Иши не были взаимны!

Может, тогда бы ей было легче?

Рэйка остановилась на лестнице. Иши... Он смог сказать «нет». Она бы не смогла. Если бы наклонился к ней, поцеловал — точно не оттолкнула бы.

Чёрт бы побрал эту правильность! НЕНАВИЖУ! НЕНАВИИИИЖУУУУУ! Почему из-за неё так больно, если мы никому ничего плохого не сделали?! Почему мир так несправедлив?! Почему?! Почему!!!

В комнате она рухнула на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Не раздеваясь, даже покрывало не убрала.

Ещё несколько минут назад он стоял совсем рядом. Можно было прикоснуться, сказать что-нибудь. Теперь между ними лестница, коридор, закрытая дверь. И решение, что они сами приняли.

Она перевернулась на спину.

Две недели и три дня.

А завтра придётся спуститься к завтраку. Сесть напротив него. Спросить, как спалось, хотя ответ и так будет понятен. Мама расскажет что-нибудь про свадьбу, Сато-сан начнёт подкладывать еду.

Рэйка уже заранее знала, как станет ждать, когда Иши на неё посмотрит.

Может... может, потом отпустит? После свадьбы. Через месяц. Через год. В какой-то момент же должно стать проще видеть его каждый день и ничего от него не ждать?

Она закрыла глаза и снова услышала:

«Я жду тебя с работы».

И сердце сжалось.

Нет. Ничего не пройдёт. Не станет легче.

Будет только хуже...