Глава 4

Пока спускался, слышал, как папанька что-то рассказывает в гостиной. Ему отвечала женщина, потом оба засмеялись. Уже освоились, значит.

У двери я чуточек постоял, выдохнул и зашёл.

Надо же, отец к приходу гостей переоделся. Оленей на свитере больше не было, теперь цветки. Он стоял возле дивана, всё предлагал чаю, хотя госпожа Нагасэ ещё и этот не выпила. Рядом с ней сидела, так понимаю, дочь Рэйка.

Едрить-колотить!

А папаша-то не соврал!

Красивая, зараза. В тёмно-синем платье, волосы убраны наверх. Я бы ей больше двадцати двух дал — держалась совсем не как девчонка. Пока разглядывал, она подняла глаза и улыбнулась.

— Иши-кун? Привет, я Рэйка. Наконец-то познакомимся.

Встала, подошла и протянула руку. Я пожал, приготовившись, что сейчас мне пальцы сдавят. Здесь от баб уже чего угодно ждал. Но нет, поздоровалась вполне аккуратно.

— Твой отец много о тебе рассказывал. Как себя чувствуешь после аварии?

— Да нормально уже. Спасибо.

— Можно?

Она чуть наклонилась, посмотрела мне в глаза.

— Зрачки в норме, цвет лица хороший… Извини, я по привычке. Нейрохирургом работаю.

— Папа говорил. В двадцать два уже врач — это сильно.

— Да ничего такого, — улыбнулась она. — Просто всегда любила учиться и помогать людям.

Я и не нашёлся, что ответить. Настраивался на знакомство с высокомерной стервой, а тут вроде нормальная девушка.

— Ишуня, садись, — позвал отец. — Я сейчас ужин принесу.

— Давайте помогу, — предложила Рэйка.

— Что ты, Рэйка-сан, ты же в гостях!

— Вот и помогу хозяину. Мам, вы пока с Иши-куном поговорите.

И увела папашу на кухню, а я остался с её матерью. Та дождалась, пока сяду в кресло, и отставила чашку.

— Ты в выпускном классе учишься?

— Вроде того, госпожа Нагасэ.

— Зови меня Кадзуко-сан. Мы ведь, возможно, скоро одной семьёй станем.

Да уж, ходить вокруг да около она не собиралась.

— А после школы куда хочешь?

Мне бы сначала со школой разобраться.

— Пока не решил. В университет, наверное.

— Поговори с Рэйкой, она может подсказать. У неё много знакомых среди преподавателей.

С кухни донёсся папашин смех. Потом что-то сказала Рэйка, и он засмеялся ещё громче. Я невольно повернул голову. Отец с молодой девушкой на кухне болтает, а я с её матерью сижу, как на собеседовании.

— Иши-кун.

Я посмотрел на Кадзуко.

— Понимаю, тебе непривычно. Твой отец привёл домой женщину, ещё и с дочерью… Но я к нему серьёзно отношусь. Он очень хороший человек.

— Я рад за него.

И ведь не вру. Пусть не мой настоящий батя, но плохого он мне ничего не сделал. Носится со мной, кормит, волнуется. Чего ему теперь, одному всю жизнь сидеть?

— Прошу к столу! — объявил папаша, появляясь с подносом.

Рэйка шла следом, тоже с подносом. Заметила, как я на неё смотрю, и подмигнула.

— Я только помогала, всё приготовил твой отец. Сато-сан, правда, такого ризотто я ещё не ела.

— Ну что ты, обычное ризотто…

А сам довольный до невозможности.

За ужином Кадзуко рассказывала о работе. У неё оказался строительный бизнес, и, судя по рассказам, там каждый день кто-нибудь что-нибудь проёбывал. То сроки, то поставки, то договорённости. Я слушал и думал, что раньше зря считал это простецким делом: нагнал людей, дал кирпичей — вот тебе и стройка, ни хрена, куча подводных камней.

Папаша то поддакивал, то подкладывал ей еды. Рэйка свою порцию уминала без всякого жеманства, так что готовку хвалила, похоже, не из вежливости. Меня про учёбу расспросила, но, когда начал путаться, не стала допытываться. Перевела разговор на другое. Даже посмеяться пару раз успели.

— Кстати, отец говорил, ты любишь читать?

— Э-э… Наверное. Я пока не всё помню.

— Понятно. У меня есть знакомый букинист, у него отличная подборка первых изданий. Как восстановишься, познакомлю вас.

— О, Ишуня книги обожает! — тут же включился папаша. — У него вся комната в книгах. И стихи такие красивые пишет!

Бать, ну вот про стихи-то зачем?

— Правда? — Рэйка повернулась ко мне. — Я тоже раньше пыталась. Во время учёбы. Получались в основном грустные хайку про анатомию.

— Про анатомию?

— Ага. Сейчас, я одно помню…

Она на секунду задумалась и с самым серьёзным видом прочитала:

— Митральный клапан. Захлопнулся навсегда. Осень в груди. — Сама первая и засмеялась. — Ужас, да?

Я фыркнул в стакан. Да это ж чуть ли не про меня! Только у меня обошлось без клапана, просто разорвало к херам собачьим.

Кадзуко посмотрела на дочь.

— Рэйка, не пугай мальчика своим чёрным юмором.

— Прости, мам. Профессиональное выгорание.

Остаток ужина я уже не сидел как на иголках. Рэйка то спорила с матерью, то что-нибудь рассказывала, и я понемногу включался в разговор. Не перебивала, умничать за мой счёт не пыталась. Вот тебе и холодная стерва. "Хорошо" я человека заранее оценил, ничего не скажешь.

На десерт отец принёс крем-брюле. Рэйка попробовала, посмотрела на свою порцию и вздохнула:

— Сато-сан, с вами я растолстею.

— Ну что ты! Тебе это не грозит.

— Вы меня после суточного дежурства не видели. Особенно возле автомата с шоколадками. — Отложив ложечку, она снова обратилась ко мне: — Иши-кун, а ты за самочувствием следи. Если появится головокружение или тошнота, сразу позвони. После сотрясения лучше не тянуть. — Достала визитку. На ней только имя, специальность и номер: «Нагасэ Рэйка, нейрохирург». — Это личный. Звони в любое время.

— Спасибо.

Когда брал карточку, задел её пальцы. Рэйка улыбнулась, и я почему-то задержал на ней взгляд. Что-то в этой улыбке было не то. Не понял что, а она уже отвернулась к отцу, поблагодарить за десерт. Ладно. Показалось, наверное.

Вскоре гости начали собираться. Кадзуко взяла папашу за руку:

— Спасибо за вечер. Мне было очень хорошо.

Отец сразу покраснел и зачем-то принялся поправлять на ней пальто.

— Приходите ещё…

Рэйка слегка поклонилась.

— Было очень вкусно, Сато-сан. И с тобой приятно познакомиться, Иши-кун. Надеюсь, ещё увидимся.

Когда за ними закрылась дверь, папаша тут же повернулся ко мне:

— Ну как тебе? Правда, хорошие? А Рэйка-сан какая воспитанная!

— Нормальные, пап. Мне понравились.

— Как же я рад! Боялся, вдруг не поладите. Кадзуко-сан, кстати, сказала, что Рэйка редко с кем так легко общается. Она обычно очень сдержанная.

Это та, что весь вечер шутила и смеялась?

— Ну, может, ей у нас понравилось? Я пойду спать, пап.

— Конечно, солнышко. Отдыхай.

Наверху переоделся в пижаму. Нашлась синяя, без рисунков, и на том спасибо. Визитку переложил на тумбочку и забрался под одеяло.

Лежать бы и спать, но теперь из головы не шла Рэйка.

Двадцать два года. Красивая, умная, поговорить есть о чём. А если папаша с её матерью съедется, она тоже здесь поселится? Будет каждый день по дому ходить. Завтракать с нами. В халатике каком-нибудь…

Блять, Петруха. Ты с ней только познакомился.

Я перевернулся на бок, подтянул подушку. Всё равно вспоминал, как она подмигнула с этим подносом. Как смеялась над своим дурацким стихотворением. И платье у неё хорошее. Очень хорошо сидело.

— Да чтоб тебя…

Уткнулся лицом в подушку. В прошлой жизни с Катюхой до свиданки дожить не успел, а тут такая девушка, ещё и, возможно, под одной крышей. Само собой в голову всякое полезет.

Только она дочь женщины, с которой папаша встречается. То есть мне её уже почти как сестру предлагают. Сводную, но всё же. Да и что ей с меня? Она людям мозги оперирует, вся такая крутая, красивая, утонченная... а я по местным меркам школьник, которому на завтра рубашку папа выбирает.

Посмотрел на визитку.

«Звони в любое время».

Она тебе как врач номер оставила, дурень. Не надо выдумывать.

По стеклу что-то заскребло. Я сразу приподнялся, прислушался. Ветка. Ветер качнул, вот и задела окно.

Лёг обратно, поправил одеяло. Всё ещё не привык, что здесь можно ночью просто спать. Не ждать, что к тебе полезут через окно, и не гадать, кто там по двору шарится. Нет тут моих рейдеров и мутантов. Пока самое страшное, что встретил — розовые тапочки.

Завтра, правда, ещё Такеши придёт.

Макаруны жрать поведёт, дорамы блядские обсуждать. Я ни одной не смотрел, что ему отвечать-то буду? Про первые издания тоже спросит, ох бляха-муха, пережить бы это всё.

Хотя чего я жалуюсь? В прошлой жизни лежал бы сейчас в какой-нибудь холодной халупе и к каждому шороху прислушивался. Здесь тепло, наелся от пуза. Папаша готовит так, что из-за стола уходить не хочется.

А ещё Рэйка.

Может, и не совсем в ад попал. Привыкнуть бы только.

Заснул сам не заметил когда. Приснилась Рэйка в белом халате, почему-то с автоматом. Она из него стреляла, а вместо пуль вылетали зайцы. Кавай, сцуко!

Проснулся мокрый, сел в кровати.

— Ну и хуйня же снится…

За окном светало. На часах половина седьмого. Я раньше примерно так и вставал, а здешний будильник был заведён на девять. Иши любил поспать, похоже.

Потянулся, повертел плечами. Тело затекло — слишком мягкая для меня кровать. Спать на такой ещё научиться надо.

Внизу уже гремели посудой. Я спустился на кухню, папаша обернулся от плиты.

— Ишуня? Ты чего так рано? Тебе отдыхать надо.

— Не спится. Кофе можно?

— Конечно. Садись, я тебе ещё блинчики разогрею.

В кофе плавали зефирные сердечки. Я ложкой отодвинул их к краю чашки, отпил.

— Пап, вы с госпожой Нагасэ жить вместе собираетесь?

Он даже тарелку не сразу поставил.

— Ты уже догадался? А я сегодня хотел рассказать… Да, завтра их вещи привезут. Кадзуко-сан займёт гостевую спальню, а Рэйка-сан будет напротив тебя.

Напротив. Я как раз кофе набрал в рот, чуть не сплюнул! Пришлось осторожно проглотить.

— Понятно. А это надолго?

— Сначала попробуем пожить вместе. Посмотрим, как всё сложится. А потом, если всё будет хорошо… — Он улыбнулся, разглядывая тарелку. — Может, и поженимся.

— Реально?

— А что такого? Мне сорок пять, я ещё не старый. И Кадзуко-сан замечательная женщина.

Папаша, ты же Кабан. У тебя в прежней жизни баб столько было, что я со счёта сбился. Гарем целый держал, а тут сидишь, краснеешь…

А, ладно. Не тот это мужик. Пора запомнить. Но, по-своему, хороший, чего уж выёбываться. Это я тут ненормальный для всего мира.

— Да я не против, пап. Женись. Просто неожиданно.

— Понимаю, солнышко. Но ты же сам видел, они хорошие. И Рэйка тебя полюбит, как младшего брата.

Ага. Как брата. Именно об этом я полночи и мечтал.

Доел блины — всё-таки чертовски вкусные, зараза, и поднялся к себе. Принял душ, оделся. Джинсы, серая толстовка, никаких единорогов.

В десять позвонили в дверь.

Открыл и немного завис.

Такеши стоял на крыльце в пастельно-голубой толстовке с ушками на капюшоне. Белые джинсы в обтяжку, на кедах красные облачка. Через плечо перекинута небольшая сумка. Я пока на него смотрел, всё пытался понять, неужели ему самому эти уши нравятся.

А у него уже глаза мокрые.

— Иши…

— Привет.

— Ты живой…

И разревелся. Прямо у двери.

— Эй, Такеши. Ты чего? Всё нормально.

— Я думал, ты умрёшь! — Он вытер щёку, но толку от этого было немного. — Когда мне про аварию сказали, я два часа плакал. Папа даже успокоительное дал.

— Да вот же я. Дома, на ногах. Успокойся.

Он кивнул, пошарил в сумке и достал платок.

— Прости. Я понимаю, просто… Ты же мой лучший друг.

Высморкался, ещё раз посмотрел на меня и наконец улыбнулся.

— Пойдём гулять? Я тебе столько всего рассказать хочу.

На улице Такеши быстро разговорился. Я слушал вполуха, больше по сторонам глазел.

У соседнего дома две тётки в рабочих комбинезонах вытаскивали из фургона шкаф. Рядом суетился мужичок, всё просил не поцарапать. Одна велела ему отойти и держать калитку. Чуть дальше у перекрёстка остановился мотоцикл. За рулём девчонка в кожаной куртке, сзади парень вцепился в неё обеими руками. Снял шлем и первым делом полез поправлять волосы в зеркале.

— Иши-кунчик, давай сфоткаемся!

Я повернулся к Такеши. Он уже телефон достал.

— Потом, может?

— Ну Иши, все же волнуются. Покажем, что ты уже гуляешь. Иди сюда.

Прижался ко мне плечом и вытянул руку с телефоном.

— Улыбнись хоть немного.

Пришлось улыбаться. С одного кадра он, конечно, не управился. То у него глаза закрыты, то я не туда посмотрел. Наконец выбрал фотографию и принялся что-то печатать.

— «Мой лучший друг здоров!» Так нормально?

— Нормально.

Я думал, на этом всё, но через пару минут он снова полез в телефон.

— А ты почему к себе не выложил? Я тебя отметил.

— Что не выложил?

— Наше фото. Вот же.

Протянул мне экран. Под снимком уже было пятьсот лайков. Комментарии с сердечками, кто-то желал выздоровления, кто-то радовался, что Иши снова улыбается. По словам Такеши, почти все девчонки из школы.

— Эм-м, а это нормально вообще? Мы две минуты назад снялись, тут уже пятьсот человек.

— Иши, у тебя триста тысяч подписчиков. Чему ты удивляешься?

Сколько, блядь?!

— Сколько-сколько?

Такеши моргнул.

— Триста тысяч. Ты забыл? Ты же в прошлом году на конкурсе красоты участвовал. После него и начали подписываться. На улице тебя редко узнают, зато в интернете ты звезда.

Я достал свой телефон, полез в Инстаграм.

Триста двенадцать тысяч.

Посмотрел ещё раз, не перепутал ли что. Нет, всё правильно. И фоток полно: портреты, снимки с каких-то конкурсов. Вот тебе и скромный мальчик с единорогами.

— Иши... — тихонько позвал Такеши.

Я поднял голову. Навстречу шли три девчонки, по виду студентки. Болтали между собой, у одной пакеты с покупками в руках. Я ещё толком разглядеть их не успел, а самая высокая уже остановилась возле меня. Брюнетка, лет двадцати, хорошенькая.

— Извините, можно вас на минутку?

— Да, конечно.

Она улыбнулась, чуть покраснела.

— Вы уж простите, что вот так на улице… Просто вы очень красивый. Можно с вами познакомиться?

Я даже растерялся немного. Со мной, что ли? Да я только за, блядь!

Подружки за её спиной захихикали. Рыжая, вся в веснушках, тут же включилась:

— Мы в кафе собирались. Пойдёмте с нами? Кофе угостим.

Третья была коротко стриженная. Эта ничего не предлагала, просто стояла и улыбалась мне. Я уже собрался сказать, что мы никуда не торопимся и согласны, но Такеши ухватил меня за рукав.

— Ой, простите, мы очень спешим. У нас дела.

Какие нахрен дела? Он мне про дела ничего не говорил!

— Может, тогда номер оставите? — Брюнетка достала телефон и посмотрела на меня.

Я бы оставил. С удовольствием. Только этот опять влез:

— Извините, нам правда пора. Иши, пойдём.

И потянул меня за собой. Я поначалу даже пошёл, не сообразив, какого хера его слушаюсь. Обернулся — девчонки стоят, смотрят нам вслед. Уже никто не смеётся. Брюнетка помахала, я тоже поднял руку. Неловко-то как, блядь. Сама подошла, а мне даже поговорить с ней не дали.

Отошли немного, и я наконец выдернул рукав из руки Такеши.

— Такеши, какого чёрта? Они познакомиться хотели.

— Я видел, что тебе неловко. Ты покраснел, стоял, молчал…

Да я охренел просто. Ко мне три красивые девки сами подошли, ещё и кофе предложили. В жизни такого не было!

— Мне не было неловко. Я просто…

— Иши, не переживай. Девушек ещё много будет. Ты же красивый. — Он похлопал меня по плечу. — Надо выбирать, а эти слишком напористые.

Напористые? Такеши, ты нормальный? Я бы специально таких искал.

Дошли до торговой улицы. На рекламе часов над магазином стояла деловая тётка, рядом на другом плакате такая же позировала возле дорогой машины. Мужикам достались миксеры, продукты и прочая домашняя хрень. Один в фартуке держал пирог и улыбался совсем как мой папаша.

— Давай в книжный зайдём? — Такеши показал на дверь. — Ты же новинки хотел посмотреть.

Внутри было тихо. Он сразу ускакал куда-то между стеллажами, а я пошёл разглядывать книги. Добрался до современной прозы, нашёл стенд с бестселлерами. Любовных романов хватало. На половине обложек здоровые решительные бабы, рядом нежные мальчики. Взял одну книгу, прочитал пару строк сзади. Опять кто-то кого-то добивается, только здесь мужику полагается ждать и смущаться.

— Иши, нашёл!

Такеши принёс ещё одну.

— Новый том «Моя начальница — якудза». Ты же ждал продолжение.

На обложке баба в костюме и с катаной. К ней прижимается парень в фартуке.

Я посмотрел на Такеши.

— Ага. Здорово.

— Возьмёшь? У тебя все предыдущие есть.

— В другой раз.

Поставил книгу на место. Надо будет дома проверить, чем у меня там ещё полки забиты.

Когда вышли, Такеши заговорил про школу.

— К возвращению готовишься? Девчонки уже все ждут. Мики-чан из параллельного класса тоже спрашивала. И Юми-семпай с третьего, и Рина-сан, президент студсовета.

— Им-то что надо?

Он посмотрел на меня так, будто я спросил, зачем люди едят.

— Встречаться хотят, Иши. Ты самый красивый парень в школе. Нежный, воспитанный, готовишь хорошо. Любая девушка о таком мечтает.

Ага. Знали бы они, кто им теперь достался.

— А если я не хочу ни с кем встречаться?

— Иши, ты точно нормально себя чувствуешь? — Такеши уже не улыбался. — Может, врачу покажешься? А то после травмы головы, говорят, и характер меняется…

— Да нормально всё. Жизнь вот переосмысливаю.

— А-а… В философию потянуло?

— Вроде того.

Такеши немного помолчал. Я уж думал, опять про врача начнёт, но он, похоже, решил оставить меня в покое.

— Давай тогда в новое кафе зайдём? Там десерты хвалят.

— Ну пошли.

Кафе мне понравилось. Без розовых стен, зайцев нигде не понатыкали, музыка тихая. Между столиками можно пройти, никого задницей не задевая. Устроились возле окна.

— Два капучино и тирамису, пожалуйста, — заказал Такеши.

Пока ждали, я глазел на улицу. Мимо шла высокая подтянутая полицейская, а рядом с ней мужичок, тоже в форме. Прижимал к груди пачку документов и старался не отставать. Она ему что-то рассказывала, он на ходу кивал.

— Иши, ты о чём задумался?

— Да так… Слушай, а тебе самому не хочется стать посильнее? Ну, чтобы ни от кого не зависеть?

Такеши фыркнул.

— А зачем? Я хорошую жену найти хочу. Чтоб обо мне заботилась. Буду ей готовить, за домом смотреть. Дети появятся — с ними возиться. Мне такого хватит.

— А работа? Карьера? Не хочется самому чего-нибудь добиться?

— Иши, ну какая мне карьера? Бегай потом, нервничай, за всё отвечай… Не, я так не хочу. Мне бы дома, с семьёй. По-моему, куда приятнее.

Как раз принесли кофе с десертом. Я отпил и немного посидел молча, глядя в чашку.

Значит, местный мужик может всю жизнь готовить жене ужин и считать, что у него всё получилось. А мне нужно оставаться мужиком по понятиям моего мира. И как это должно выглядеть? Богиня велела послушанию учиться. Но если начну на женщин полагаться, опираться на крепкое женское плечо и всё такое — сдохну. То есть слушайся, уважай, только не вздумай рассчитывать, что тебе помогут?

Что я, блядь, в итоге должен делать?

После Катаклизма хотя бы понятно было, как выживать. Здесь даже задание нормально объяснить не смогли. Баба, даже если богиня, всё равно баба. Накрутила от души, расхохоталась и отправила меня сюда. А я теперь сиди, угадывай, что у неё в башке творилось.

К пяти вернулись домой. Возле ворот Такеши меня обнял.

— Хорошо погуляли, да? Увидимся в школе. И не грусти.

— Ага. Пока.

В доме уже пахло ужином. Папаша выглянул из кухни.

— Ишуня, как прогулка?

— Познавательно, пап. Очень познавательно.

— Вот и славно. Кстати, завтра утром приедут грузчики с вещами. А Кадзуко-сан и Рэйка-сан будут после обеда. Ты уж веди себя хорошо, ладно?

— Конечно.

Поднялся к себе и лёг на кровать. Полежал, разглядывая потолок.

Триста тысяч подписчиков. Девчонки в школе, которые ждут моего возвращения. На улице знакомиться подходят, а я в прошлой жизни одну подружку еле нашёл. Да и той приписюнить не успел.

Ещё завтра Рэйка переедет. В комнату напротив.

Интересно, в чём она дома ходит?

Начал представлять и так за этим делом и заснул.