Глава 9
Глава 9
— Действуйте, — отдал приказ Романов. — Николай не должен достаться скверне ни при каких обстоятельствах.
— Как будет угодно, Ваше Величество. — Я кивнул. — Николай Михайлович, не будем тянуть, вскрывайте череп, — теперь уже я отдал приказ.
Мой приказ вызвал ещё больше разговоров и перешёптывания. Оно и понятно, когда ещё увидишь, как вскрывают черепушку наследнику престола. По-хорошему, я бы вообще выгнал всех из зала и решал подобные вопросы наедине, но император почему-то этого не сделал. С другой стороны, операция и правда важная. Если наши лекари не научатся подобным операциям и манипуляциям, будет очень плохо. Скверна ошибок не прощает…
Через минуту мы оба смотрели на мозг цесаревича, в котором виднелось семя скверны. Оно было похоже на пульсирующий драгоценный камень, словно было живым.
— А вот и ты… — прошептал я, наблюдая, как хирург пытался раскрыть участок мозга с семенем.
Для этого он использовал специальные инструменты и постоянно регулировал давление внутри. Вот про это я и говорил. Ничего же не понятно, что он там делает. Вернее, понятно, что организовывает мне пространство, но по каким принципам… Я нахмурился. Даже разбираться не хочу со всем этим.
— Дмитрий Иванович, это максимум. — Убрав руки подальше, он посмотрел на меня.
— Тогда я приступаю… — сказал я, встав вплотную.
«Волшебные нити» и кровь, которую я собрал здесь же, начали работу. Николай Михайлович и правда сделал всё, что мог, вот только проблема засела гораздо глубже… Фактически мы оголили одну треть семени, которое имело форму груши. И, конечно же, самая большая часть находилась внутри, и её нужно было оттуда каким-то чудом выпихнуть…
Я попытался протиснуться внутрь «волшебными нитями», но ничего не получилось. Гадина буквально распирала мозг, давила на все его стенки. Удивительно, как он ещё не откинулся от такого давления. Ещё неизвестно, сколько давления стравил хирург…
— Не получается? — Николай Михайлович напрягся.
— Спокойствие, Николай Михайлович, я ещё даже не приступил толком… — прошептал я, пуская в ход дар «магии крови». — Вариантов у нас достаточно, главное — найти самый безопасный…
Раз у меня не получилось подлезть под семя «нитями», в ход пошла кровь. Жидкости найти дорогу легче, другой вопрос, есть ли там вообще хоть какое-нибудь пространство. И вот тут возникла новая проблема: пространство полностью отсутствовало.
— Твою же… — выругался я, понимая, что этот вариант тоже отпадал.
Хирург начал нервничать, и я его прекрасно понимал.
— Не получилось, — заключил я. — Но ничего, будем пилить…
— Пилить? Дмитрий Иванович, а может, не надо? — Хирург буквально вжал голову в плечи, понимая, чем это всё может закончиться.
— Я совсем чуть-чуть, — усмехнувшись, ответил я. — Отпилим верхнюю часть, закрепим внутри винт и выдернем эту гадину. Или у вас есть другие предложения?
Как только хирург понял, что я собираюсь пилить семя, а не мозг, он немного успокоился. Я же приступил к плану, потому что Романов выглядел мрачнее тучи. Надо бы уже заканчивать с этим, а то, того гляди, не выдержит папаша такого вмешательства… И плевать ему будет, что я родственник.
Конечно, опасения по поводу семени были. Я не знал, что находилось внутри. Что, если это обычный кристалл с энергией, а я его пилить вздумал? На всякий случай я отошёл подальше. Даже «защитные покровы» активировал, чтобы случайно не пострадать, но всё обошлось.
Стоило мне приступить, как из него брызнула чёрная жидкость. У меня даже сложилось такое впечатление, что это был живой организм, потому что пульсация после вскрытия сразу же прекратилась. Больше того, само семя, растеряв часть жидкости, частично сдулось, и я буквально вытянул его из мозга.
— А вот это уже интересно… — Вытягивая семя, я заметил отростки, которые были похожи на корни.
— Оно пустило корни… — Николай Михайлович сразу же напрягся. — Что, если они остались внутри?
— Сейчас проверим… — прошептал я, прикрыв глаза.
Давай, «радар», не подведи… Я начал приближать его на максимально возможную величину и рассматривать процессы, происходящие в голове у Николая. Стоило мне взглянуть во внутренние процессы, как я тут же активировал дар «хроносферы», наплевав на всё и всех. Хотел обойтись без этого, но теперь уже никак. Эта дрянь и правда проросла в мозг, а мы заметить не смогли. Теперь там было три кровотечения, которые в срочном порядке нужно было купировать. Причём сделать это так, чтобы и кровь оттуда вывести, и раны мгновенно залечить…
Моя правая рука сразу же легла на голову цесаревича, и я начал извлекать кровь, после чего сразу же залечил все повреждения. Как только я это сделал, мгновенно отключил дар, и старик, который находился рядом, качнулся. Романов, который стоял ближе всех, тоже. Они оба начали рассматривать свои руки и оглядываться по сторонам, но, кажется, так ничего и не поняли. Хе-хе, шалость удалась.
— Можно лечить, — сказал я, ещё раз проверяя, всё ли в порядке.
Замалчивать проблему я не стал и подробно рассказал о том, что случилось после того, как я вынул семя скверны. Повезло ещё, что эта дрянь просто корни пускала, а не гарпуны. Вот где была бы настоящая засада. Даже не представляю, как бы мы выпутывались, если бы эта дрянь пропахала часть мозга…
К лечению приступили незамедлительно и сразу же после этого начали приводить Николая в сознание.
— Надеюсь, ничего страшного не случилось, — подходя к Романову, сказал я.
— Это уже не так важно, — стиснув зубы, соврал он. — Главное, что все видели, что Николая вылечили полностью.
— Так вот почему мы делали операцию здесь? — Я усмехнулся. — Умно. Теперь никто не вправе придраться. Он чист на все сто процентов, даю гарантию.
— Спасибо. — Он поблагодарил меня и, развернувшись, посмотрел в глаза. — Осталась Валерия… — с надеждой добавил он.
— С Валерией всё гораздо сложнее. — Я тяжело выдохнул. — Но я приложу все силы, чтобы найти способ. Думаю, у меня в этом плане больше всех шансов. Конечно, если в ваших закромах не спрятались артефакты, которые и такое умеют. Кстати, я бы их ещё раз перешерстил на всякий случай, чем чёрт не шутит.
— Сделаю. — Он серьёзно кивнул. — Перероем весь мир.
— А я перетряхну остальные. — Не знаю, зачем я это сказал, может, хотелось повыпендриваться, но глаза Романова расширились, словно он получил надежду. — А теперь…
— Отец, — послышался голос Николая.
Ну вот, я хотел откланяться, чтобы позавтракать, но Николай пришёл в себя быстрее…
— Коля… — Романов бросился к сыну. — Как ты себя чувствуешь? — взяв его за руки, спросил он.
Нет. На такие телячьи нежности я точно смотреть не хочу.
— С вашего позволения, — пробормотал я Соловьёву, поспешив к выходу.
Стоять и смотреть на них мне хотелось меньше всего на свете, а вот кушать — больше всего, поэтому я поспешил в обратном направлении, благо дорогу запомнил… Правда, перед этим я попытался на автомате открыть карту и вспомнил, что у меня её больше не было. Вернее, была одна в даре, как и база данных, доставшаяся от мимиков… Да, они были устаревшими до невозможности, но работали…
Я вновь разозлился. То-то Скульптор был такой спокойный. Оно и понятно, нас буквально в каменный век отбросило. Что теперь делать? Использовать бумажные карты? Возрождать картографические университеты? Там столько специальностей нужно, ужас… С другой стороны, это куча новых рабочих мест…
— А толку? Сейчас стоимость всех услуг, связанных с картографией и другими смежными профессиями, так поднимется, что мама не горюй… — пропищал паразит. — Как пробои искать? Как их купировать? Всё накрылось медным тазом…
— И не говори… — проворчал Хлад. — Если ничего не придумать, то мир очень быстро погрузится в хаос.
— Не нагнетайте, а? — буркнул я. — И без ваших размышлений проблем хватает.
— Дмитрий! — послышался выкрик на весь коридор.
— Не успел… — прошептал я и, повернувшись, улыбнулся своей фирменной улыбкой. — Николай, быстро же ты оклемался… Не хотел вам мешать…
Вырваться из лап Романовых у меня так и не получилось. К тому же император обещал семейный завтрак, на котором собирался расставить все точки над «и». Может, и мне расставить? Рассказать о том, кто я на самом деле такой? Чего комедию ломать?
В итоге так и не решился, потому что этим двоим я и правда родственник, как ни крути, а Валерия может уже и не оправиться.
— Вся семья в сборе… — Император смотрел на всех нас добрым взглядом. — Пожалуй, впервые за долгое время я счастлив. Моя любовь… Мой старший сын… Младший… Не хватает лишь дочки… — Он посмотрел на Валерию.
— Саша, ты ведь знаешь, что это невозможно? — Девушка поджала губы.
— Наш сын что-нибудь придумает, — с лёгкостью отмахнулся он. — Вот увидишь.
— Да, Дмитрий — самый сильный маг в нашем мире, — кивнул Николай. — Я горд иметь такого брата. До сих пор не верится…
Не знаю… С того самого момента, как мы все уселись за стол, у меня сработал синдром самозванца. Это неприятное чувство, как будто ты здесь лишний или же занимаешь не своё место. А чувство неловкости особенно обостряется, когда речь заходит о чём-то тёплом, личном. Меня аж передёргивало от подобных разговоров, ну не моё это, и всё. Удивительно, что с жёнами или другими девушками такого никогда не происходило.
Во время завтрака мы держали с императором связь, внимательно изучая Николая. Казалось, что он полностью вылечился, даже ни разу сам не упомянул Сивару. Но на этот разговор император его всё же вывел.
— Николай, Сивара погибла, — сказал он, пытаясь считать реакцию сына.
Я тоже внимательно следил за его показателями. Удивительно, но, когда он услышал о смерти возлюбленной, его не обуяла злость.
— Понятно. — Николай сразу же помрачнел.
Странно, я думал, что сейчас начнётся ураган с обвинениями, а он всего лишь расстроился. Неужели семя скверны настолько влияло на его разум? Нет, я ведь уже лечил его, а потом он самостоятельно справлялся. Там ведь главное — энергию не растратить, чтобы не ослабеть. Это уже потом скверна захватила все энергетические потоки и вновь взяла верх над разумом…
— В последнюю нашу встречу она хотела меня поработить… — немного помолчав, сказал он. — Не знаю, что произошло, но она сильно изменилась… Она превратилась в озлобленную тварь.
— Видел бы ты, что она сделала с армией Германской Империи… — сказал Романов, подливая масла в огонь. — Но самое главное — она обзавелась генералами и собственной армией скверны… Если бы она не сгинула на Ферруме, то нам бы всё равно пришлось с ней столкнуться здесь, на Земле.
— Отец. — Николай посмотрел на Романова серьёзным взглядом. — Я знаю, что многого прошу, но я должен отомстить скверне. Я должен вычистить эту дрянь из нашего мира! — сказал он, с силой сжав кулаки.
— Сынок. — Император нахмурился. — Думаю, для начала тебе нужно отдохнуть…
— Наотдыхался уже… — проворчал он. — Только и делаю, что попадаю в плен и лежу потом сутками. Я должен стать сильнее, опытнее… Я должен драться!
— Дима, что скажешь? — Император решил перевести стрелки и ответственность на меня.
— Скажу, что я тоже собираюсь стать сильнее. — Я развёл руками. — Как говорится, не мы такие — мир такой. Если будем сидеть на заднице ровно, то скверна или кто-то другой придёт и всех нас уничтожит.
— Верно. — Николай закивал. — Мы должны что-то делать, иначе нас уничтожат.
— Для начала я планирую закончить войну с Германской Империей, — немного задумавшись, ответил Романов. — Не думаю, что вы оба для этого нужны. Сам справлюсь, иначе какой же я тогда император? А вы вольны делать всё, что захотите. Верно я говорю? — Он обратился к Валерии.
— Дим, ты ведь такой умный, — начала она. — Может, тебе лучше в Москве остаться? Будешь заниматься наукой…
— Мама, я генерал-губернатор Иркутской области и по совместительству «Великий охотник», — возразил я. — Под моим началом находятся десятки компаний, тысячи работников, десятки тысяч солдат… Без шуток, я могу этот список до вечера перечислять, а ты хочешь прикрыть меня юбкой, чтобы никто не обидел? — усмехнувшись, добавил я. — Такого не бывает.
— Лер, он уже давно вырос. Он наш мир, между прочим, спас. — Романов посмотрел на меня с теплотой.
Кажется, он уже принял роль папаши, и пофиг ему, что я его древний родственник.
— Для меня Димочка навсегда останется тем самым робким мальчиком, что и десять лет назад… — теперь уже возразила она. — Так что терпите, — улыбнувшись, добавила она.
По итогам завтрака Николай решил собрать себе новые отряды. На этот раз он по-настоящему разозлился, решив собрать целую армию. А что? У него в этом плане всё было хорошо. Корабли имелись, экипажи и солдат он наберёт не только из знати и военных, но и из обычных людей, которые готовы защищать свою империю ценой собственной жизни.
В целом подход отличный. Какая разница, кто будет стрелять из бронебойной винтовки, главное, чтобы целился получше. Впрочем, я это у себя в области тоже проходил. Смысла раздавать советы я не видел, единственное — предложил не останавливаться на сотнях, а сразу делать многотысячную армию.
Романов, понятное дело, включил счётную машинку и спросил, на какие шиши он собирается её обслуживать. Но тут уже я вступился, сказав, что она себя окупит с первым же вторжением в наш мир. После такого козыря бить было уже нечем.
— Мне бы пригодились толковые командиры. — Николай, поняв, что выиграл противостояние с отцом, посмотрел на меня. — У тебя их…
— Даже и не мечтай. — Улыбнувшись в ответ, я перебил его. — Мои друзья не разменная монета. Да и планов у нас поболее будет…
Завтрак плавно перешёл в обед. Мне пришлось связаться с Шикари и попросить его потихоньку сворачиваться так, чтобы никто ничего не видел. Погостили, и хватит, своих дел полно. А ещё я попросил его забрать из ванной механическое сердце Долоса и припрятать его где-нибудь на яхте.
Был ещё пунктик с награждением всех причастных, но я попросил Романова нас отпустить. Нет, всё, что нам причитается, мы с радостью заберём с собой, а вот сидеть оставшийся день в зале и слушать награждения — увольте.
Император настаивать не стал. К тому же он догадывался, что всё так и будет, поэтому все грамоты, награды и остальные подарки поручил выдать Соловьёву, который должен был направиться в Москву вместе со мной, что оказалось для меня большим сюрпризом.
Прощаться долго тоже не стали. Все мы взрослые люди, и всё понимали. Всё равно в Москве обязательно пересечёмся рано или поздно…
***
— Я рад, что всё закончилось. — Стоя на корме яхты, я наблюдал за закатом и вечерним Санкт-Петербургом, который потихоньку начал приходить в себя.
— Это была тяжёлая война, — согласился Вельди.
— В какой-то момент я думал, что не выживу, — признался Маррох, и мы все посмотрели на него с удивлением. — Когда Ласточка отрубила мне щупальце, я думал, это конец. Страшная женщина…
— Тьфу ты. — Я рассмеялся. — Неужели «Древнее зло» научилось шутить?
— Какие шутки… — Маррох хотел продолжить, но не сдержался и сам засмеялся.
— Ш-шикарно. — Шикари не выдержал и тоже захихикал, оценив шутку.
— Эх, жаль, что трофеев оказалось мало, — вздохнув, сказал я.
— Ну-у, это как посмотреть. — Маррох посмотрел на меня с подозрительно довольной рожей.
— Рассказывай. — Я посмотрел на него с прищуром.
И всё-таки у меня крутая команда и друзья. Оказалось, что, пока все остальные воевали, Шикари вместе с остальными «Сумеречными охотниками» только и делал, что таскал через пробой трофеи. Технатов было так много, что их тащили десятками, в особенности Кисса со своим даром «волос».
— И не смотри ты так на меня, — хихикнула она. — Котяткам всё самое лучшее…
— Действительно, о чём это я… — хмыкнув, ответил я. — И где же вы спрятали всё добро?
— Здесь и спрятали, — ответил Базилио. — Ты, похоже, разучился пользоваться изнанкой.
Перепрыгнув в изнанку, я обалдел от того, что увидел. Вся корма и нос корабля были буквально завалены горами технатов.
— В трюмах ещё больше, — добавил он. — Мы хорошо постарались, чтобы не стать обузой.
— Обузой? — Я нахмурился. — Чтобы я такого больше никогда не слышал, — сказал я и взглянул на часы. — Пора.
Что было пора, все стоявшие на корме увидели уже через несколько секунд. Взрыв, который раздался в Петропавловской крепости, оказался настолько мощным, что земля содрогнулась.
— Всё-таки решились? — задал мне вопрос Маррох.
— Да. — Я кивнул. — Пошли они в жопу со своими договорами. Полезут к нам ещё раз — разговор будет ещё короче…