Выздоровление

Шло время. На «райском» первом этаже ничего не изменилось. Лечение продолжалось. Капсула работала стабильно. Индикаторы регенерации мигали ровным холодным светом. Валерия устала. Сутки концентрации, постоянный мониторинг обстановки, психологическое напряжение — даже её выдержка имела предел. Девушка позволила себе короткий сон — пару часов, не больше. Спала в одежде, а то мало ли. Вдруг придётся быстро вставать. Выспаться по-настоящему можно и позже, когда ситуация станет более понятной.

Проснувшись, заняла свой привычный пост у бронестекла. Не из любопытства. Чтобы ничего не пропустить. Улица оставалась пустой, но снова прозвучало объявление.

Не впервые. За последние сутки она слышала его уже несколько раз — в разных интерпретациях. Где-то упор делали на «помощь выжившим», где-то на «обязательную регистрацию», где-то тон был почти приказным. Формулировки менялись. Смысл — нет.

Явиться в некий пункт контурной стабилизации. Сокращённо ПКС.

Девушка понимала, что эти повторы не случайны. Властям что-то надо от простых жителей. Но идти куда-то по первому зову было не в её характере. Если зовут столь настойчиво, значит, всё не так просто. Есть подводные камни.

Требовалось собрать больше информации. Благо Валерия умела это делать. Девушка подошла к столу и достала MultiBand-приёмник AetherScan VX-3.

Это была не игрушка с рынка. Новенький образец из закрытой линейки Протекона. Формально — для тестирования устойчивости купольной связи в кризисных зонах. Неформально — идеальный инструмент для перехвата эфира.

Ирма любила шпионить. VX-3 позволял:

• сканировать расширенный диапазон гражданских и служебных частот,

• фильтровать шум,

• частично дешифровать протоколы,

• выцеплять повторяющиеся сигнальные паттерны.

Валерия никогда не влезала в военные каналы — там защита была другого уровня. Но ей сейчас и не нужно. Достаточно обрывков «гражданских» разговоров.

В общем, пока здоровяк лечился, девушка слушала. Собирала. Сопоставляла. Так прошли сутки. Картина начала складываться.

ПКС был не просто пунктом сбора. Там сканировали некий «контур». Отбирали перспективных. Им выдавали сыворотки, стабилизаторы и другую фармакологию. Валерия не знала, что это за препараты, но звучало заманчиво. Больше всего подкупило то, что отобранных людей отправляли в лагеря на обучение.

Настораживало другое — полный контроль. Тотальная проверка. Тех, кого выбрали, уже не отпускали. А не нужных заставляли выполнять грязные работы. На краю гетто спешно возводился укреплённый район.

Ирма прищурилась.

— Интересно… Талантлива ли она по меркам новой реальности?

От этого зависело слишком многое. Нельзя было рисковать.

Девушка задумалась, а капсула за её спиной негромко гудела.

Спустя ещё одни сутки индикаторы поменяли фон. Из синих стали зелёными. Интенсивная фаза завершилась. Пациент должен был вот-вот пробудиться. Так быстро?!

Ирма подошла поближе и вывела итоговую сводку. При таких повреждениях лечились не меньше недели. Даже в верхних ярусах. Даже с полноценным комплексом оборудования.

Здесь же прошли только двое суток. Девушка как раз смотрела на феномен быстрого излечения, когда здоровяк открыл глаза. Без рывка. Без судорожного вдоха. Просто открыл.

Крышка поднялась вверх, и мужчина медленно сел. Проверил корпус — плечи, грудную клетку, сделал лёгкий наклон вперёд. Движения были осторожные, но уверенные.

— Долго я провалялся? — поинтересовался будущий союзник после небольшой «гимнастики».

— Почти 48 часов, — ответила Мессала.

Мужчина кивнул и продолжил проверку своих возможностей.

Валерии импонировало его поведение. Без паники. Без лишних вопросов. Одним лишь своим присутствием этот человек внушал уверенность.

Пауза. Ирма чуть отступила к столу.

— Я тут подумала…

Он остановился и посмотрел на неё внимательно.

— Объявления администрации повторяются раз за разом. В самых различных формулировках. Где-то про помощь, где-то про регистрацию, где-то почти приказ.

Она сделала шаг к приёмнику и выключила прибор.

— Я собирала эфир, пока ты лежал в капсуле. Перехватывала гражданские частоты, служебные рации. И вот что узнала.

Валерия рассказала всё без утайки. Хитрить покамест было не в её интересах.

— И ещё. Это гетто. Сейчас они в большинстве своём просят. Позже будут облавы. Никто не станет ждать, пока нижние ярусы самоорганизуются.

Она посмотрела прямо.

— Моё мнение — нужно идти.

Здоровяк промолчал. Посмотрел на неё спокойно. Девушка продолжила, уже тише:

— Если придём сами — у нас будет хоть какая-то альтернатива. Если нас приведут силой — выбора уже не останется.

Семён подошёл к окну. Посмотрел на перекрёсток.

— Минусы есть? — кратко поинтересовался.

— Сканирование. Проверка некого «контура». Я не знаю, что именно они измеряют. Но если подходишь — то отправляешься в учебный лагерь. Если нет — записывают в стройбат.

Пепел перевёл взгляд на приёмник.

— Ты не гуляла, пока я лежал. Молодец.

Валерия слегка покраснела от похвалы. Давненько её не хвалили вот так — прямолинейно и по делу. Под куполом вечно плели интриги.

Семён поднялся. Грудина отозвалась тяжестью, но терпимо. Затем разглядел свой рюкзак в углу и принялся чинить защитный костюм. Девушка ему не мешала. Не давила. Не просила принять решение. С такой можно идти в разведку.

Пока руки производили беглый ремонт, мозг работал. Семёну не давал покоя один факт. Тощий попытался добраться до мёртвых тел. Грузчик — тоже. Значит, внутри что-то есть. Или они просто «голодные»? Следовало проверить. Появлялась же из мертвецов золотистая пыльца. Быть может, и в самих трупах обнаружится что-то полезное.

Пепел привёл себя в порядок, поднялся и направился к шлюзу. Девушка пошла за ним.

— Открой. Мне нужно кое-что сделать.

— Что именно?

— Проверить одну вещь.

— Ты только восстановился.

— Это не опасно.

— Я с тобой не пойду.

— И не надо.

Состоялся скупой диалог. Шлюз щёлкнул. Мужчина вышел, а девушка осталась у бронестекла.

На улице по-прежнему никого не было. Семён достал из рюкзака нож — плотный, мастерской, с усиленной пяткой и изолированной рукоятью — и направился к бывшему бомжу. Худого легче было вскрыть. Пепел решил начать проверку с него.

Семён работал без спешки. Вспорол тощий живот. Поковырялся. В брюхе ничего интересного не было. Взгляд невольно упал на слишком крупную голову.

Семён сделал надрез в основании черепа. Углубил. Провернул лезвие. И вытащил тонкую светящуюся нить. Длинную. Плотную. Пульсирующую слабым светом.

Интерфейс активировался мгновенно.

⸻

Обнаружен нестабильный остаточный контурный фрагмент.

Тип структуры: нейрит.

Степень сохранности: 63%.

Происхождение: изменённый носитель (класс — резонансный мутант ментального типа).

⸻

По асфальту метнулась быстрая тень.

— Берегись! — выкрикнула Валерия, словно он мог её услышать через толстое стекло.

Шустрая тень вылетела из-за обломка, резко затормозила и принялась тереться ему о ботинки.

— Джек! — радостно воскликнул Семён.

Это был его хомяк. Целый и невредимый. Более того — выглядел крепче прежнего: шерсть плотнее, движения резче, взгляд осмысленнее — и в глубине глаз едва заметно теплился золотистый свет. Выходит, искать питомца не придётся.