Малый ковчег Тха-Лир

Малый ковчег Тха-Лир медленно скользил в верхних слоях атмосферы планеты Нар-Келеш. Корабль не летел в привычном для людей смысле слова. Его органическое тело плавно изгибалось в потоках плотного воздуха, словно огромный морской скат, плывущий в зелёном небе. Полупрозрачные крылья-мембраны собирали энергию ветров, а под ними мерцали длинные сенсорные жилы — живые приборы, непрерывно считывавшие колебания Контура Эха.

Небо Нар-Келеша было густым, тягучим, окрашенным в сложные оттенки изумруда и фиолетовых облаков. Внизу простирались бесконечные ментальные леса — гигантские растения, соединённые в единую планетарную сеть. Их кроны светились мягкими биолюминесцентными узлами, образуя узоры, похожие на медленно движущиеся созвездия.

Таких разведывательных ковчегов, как Тха-Лир, были тысячи. Они бесконечно дрейфовали над планетой, сканируя пространство в поисках новых сопряжений. Но последние циклы приносили только разочарование. Каждый новый сигнал, полученный от Контура Эха, вёл к уже известным мирам. Мирам более старым. Более сильным. И гораздо более агрессивным. Туда лучше было не соваться.

В центральной камере ковчега нёс вахту молодой командир. Юношу звали Каэл-Тир из ветви Са’Кел. Он носил звание Тха’Сар — титул капитанов разведывательных ковчегов. Дословный перевод: «смотрящий вперёд».

Ветвь Са’Кел считалась одной из старейших на Нар-Келеш — пришедшей в упадок линией, давшей множество исследователей и первооткрывателей. Но за последние сто лет времена изменились. Многие древние ветви утратили своё влияние. Теперь они отчаянно искали шанс вернуть былое могущество.

Каэл-Тир был молод, но очень амбициозен. Юноша происходил из бокового ответвления семьи и жаждал прославиться. Именно поэтому он и оказался на малом разведывательном ковчеге — небольшом летающем организме, рассчитанном всего на двадцать членов экипажа.

Обстановка была неспокойная. Народ Нар-Келеш проигрывал войну сопряжений. Другие цивилизации опережали их, осваивая новые миры быстрее. Синхрон родной планеты медленно падал. А значит — умирала и сама цивилизация.

Где-то тому виной была плохая удача. А где-то — особенности расы Нар-Келеш. Её дети предпочитали действовать выверенно и неспеша, зачастую уступая более решительным конкурентам. Но Каэл-Тир был не таким. Пусть ему только представится возможность! С надеждой юноша посмотрел на медленно вращающуюся голографическую карту.

Он думал только об одном. Ему должно повезти. Рядом с ним стоял старший навигатор ковчега — Сар-Вел, носивший титул Ло’Хар. Ло’Хар — должность старшего наблюдателя сопряжений. Именно этот мужчина следил за колебаниями Контура Эха.

Сар-Вел внезапно замер. Его сенсорные нити на голове резко поднялись.

— Тха’Сар…

Каэл-Тир повернулся.

— Говори.

Сар-Вел медленно произнёс:

— Зафиксирован всплеск Контура Эха.

В зале мгновенно воцарилась тишина.

— Где? — тихо спросил капитан.

Сар-Вел вывел перед ними карту.

В пространстве вспыхнула новая точка.

— Прямо по курсу ковчега.

— Расстояние?

— Несколько десятков паулей.

Каэл-Тир не колебался ни секунды.

— Подготовить споровые зонды.

В дальнем секторе ковчега раскрылись органические створки. Оттуда выплыли три небольших существа — вытянутые капсулы, покрытые живыми сенсорами.

— Отправить.

Зонды исчезли в небе.

Капитан тихо произнёс:

— Надеюсь… на этот раз удача будет с нами.

Прошло несколько часов. Зонды вернулись. Их тела мягко вросли в приёмные узлы ковчега. К данным сразу подключились специалисты анализа — Тар-Эл, носивший профессию Син-Кел. Син-Кел — инженер и аналитик контурных структур. Тар-Эл быстро обработал данные. Потом поднял голову.

— Заключение готово.

Все взгляды обратились к нему.

— Нам повезло. По всей видимости, это новая планета.

Каэл-Тир сделал шаг вперёд. Неужели , мечта сбылась? Нужно проверить.

— Откуда такие выводы?

Тар-Эл ответил:

— Согласно показаниям зондов, величина чужого Синхрона едва достигла минимальных значений. Наблюдаются множественные всплески регистраций. На старых мирах такого не бывает. Их общее число контуров не растёт так быстро.

В зале прошёл тихий шёпот. Глаза капитана блеснули.

— Конкуренты?

— На ближайшем периметре давления со стороны других цивилизаций не обнаружено.

Тар-Эл продолжил:

— Такж в радиусе ста паулей иных сопряжений нет.

Каэл-Тир выдохнул:

— Это молодой мир… Мы первые.

По протоколу любой Тха’Сар был обязан немедленно передать данные Совету ветвей. Но Каэл-Тир этого не сделал. В его голове уже созрел другой план. Нетронутый мир. Неисследованный. Слабее их планеты.

Если всё подтвердится… Он станет тем, кем мечтал стать. Новым Тха’Релом. Так звали легендарного первооткрывателя — героя, открывшего первое сопряжение, ведущее в иную цивилизацию.

Другие члены экипажа никаких полномочий не имели. Решения должен был принимать исключительно капитан. Каэл-Тир не пожелал делиться находкой. Он медленно уточнил:

— Наш ковчег готов к высадке? Среда вокруг сопряжения позволяет?

— Да, — последовал краткий ответ старшего наблюдателя.

Каэл-Тир удовлетворённо кивнул. Его узкие зрачки блеснули.

— Сколько времени займёт анализ?

Инженер ответил:

— Зонды не обнаружили опасности. Если использовать разведывательный организм на полную мощность…

Он сделал паузу.

— Около одного местного цикла.

Капитан улыбнулся. Место высадки доступно. Угроз в точке перехода не выявлено. Что ещё нужно? Юный Тха’Сар отдал приказ, выходящий за рамки его полномочий:

— Идём на посадку. Подготовить мнемориз.

По залу прокатилось тихое бормотание, но члены экипажа не осмелились спорить. Это была ещё одна из причин поражения их расы — слишком жёсткая субординация и отсутствие инициативы.

Вскоре ковчег опустился на небольшое плато, покрытое изумрудной травой. Животных рядом не наблюдалось. Сработал инстинкт — их напугало открывшееся сопряжение. После приземления органические створки ковчега раскрылись. В центральной камере вырос огромный тёмный росток.

Это и был мнемориз. Данное растение было не просто примитивным организмом. Это был живой инструмент — чудо биоинженерии, созданное для разведки. Когда мнемориз полностью развернулся и был готов к внедрению, Сар-Вел осторожно поинтересовался:

— Мы собираемся закрепиться?

Каэл-Тир посмотрел на разрыв пространства, который походил на трещину в воздухе.

— Для начала мы соберём информацию.

Юный Тха’Сар задумался и добавил:

— Молодые миры всегда богаты ресурсами. Особенно в первые циклы после подключения к Эху. Если всё пройдёт как надо, мы сменим наш малый ковчег на большой. На лицах экипажа появились эмоции. Даже апатичные Нар-Келеш стремились повысить свой статус.

— Начинайте внедрение, — распорядился Каэл-Тир.

Засуетились инженеры. Простые матросы подключились к разуму живого корабля. Их совместные усилия возымели эффект. Тёмный росток выпустил толстые корни, которые медленно поползли в направлении сопряжения.

Прошло совсем немного времени, и часть корневой системы мнемориза проникла внутрь. На новую планету. В неизвестный мир. Молодой «смотрящий вперёд» посмотрел на разлом и распорядился:

— Расчётное время анализа — стандартное. Один цикл. Доклад немедленно по исполнению.

Каэл-Тир не собирался пассивно ждать результатов. Он направился в тренировочный зал, чтобы ещё больше отточить свои боевые навыки. Новому герою они пригодятся. Юноша шёл с гордо поднятой головой и негромко шептал:

— Позже я сообщу главе ветви Са’Кел о находке…

Его сенсорные нити слегка дрогнули в предвкушении.

— И тогда мой статус повысится.

В памяти вновь всплыл сияющий разлом.

— Этот мир будет нашим!

Каэл-Тир улыбнулся.

— А я стану первым наследником ветви…