Спасение
Закрытый канал.Шифрование — максимального уровня.Два силуэта в затемнённых секторах Купола.Севериан Биорен:— Всё пошло не по плану.Арманд Протекон:— Уточним. Купол стабилен. Верхние ярусы — в норме. Средние держатся.— Средние держатся на фарме и страхе, — сухо ответил Севериан. — А гетто горит.Пауза.— И это хорошо, — спокойно заметил Арманд.Биорен повернул голову.— Поясни.— Хаос — лучший фильтр. Так быстрее проявятся таланты.Небольшая пауза.Севериан переключил проекцию.Схема города.Верх — зелёный.Средние этажи — жёлтый.Нижние — красный.Ещё ниже — серый.— Старые инженерные сектора, — сказал он. — Мёртвая зона. И зародыш будущей угрозы.Арманд кивнул— Военные заняты отражением внешнего давления.— Да. Линия “Астреон” слишком увлеклась обороной периметра, — добавил Севериан. — Они видят угрозу снаружи.— А основная угроза внутри, — закончил мысль Арманд.Ещё одна пауза.- А другие купольные линии пока наблюдают. Выжидают. Смотрят, кто первый ошибётся.Севериан продолжил:— Нижние ярусы — самый плотный слой населения. Если искать ничейные таланты, искать нужно там.Арманд:— Под предлогом наведения порядка.Севериан едва заметно улыбнулся.— Разумеется.— Делим зоны? — спросил Протекон.— Делим.Секунда.— Выделим контингент.— Согласовано.Связь оборвалась.А где-то внизу, в гетто, ещё никто не знал, что их уже поделили — и что за “порядок” сейчас начнут наводить.Перекрёсток ещё не затих окончательно. Дым завис низко, запах гари смешался с естественной вонью; бетон под ногами потрескивал от остаточного жара. Обугленный гигант застыл в нелепой позе, а тело худого лежало дальше, у бордюра, будто того просто выбросили из игры.
Валерия не бросилась вперёд. Это было не в ее характере. Сначала — проверка. Девушка отошла недалеко от шлюза. Из компактного кейса достала и развернула плоский модуль — NeuroTrace M4 “Sentinel”, гражданскую версию купольного сканера нейроактивности, прошитую под расширенный режим анализа мозговых волн.
Не армейская модель, но и не игрушка. Валерия знала, как её настраивать: жизнь рядом с главой Протекона дала определённые навыки. Жаль только, что дальность прибора была удручающе малой. Пришлось всё-таки выйти из "дома".
Сканер ожил сухим холодным светом. Первая отметка — ноль. Вторая — ноль. Оба "босса" больше ничего не излучали. Мертвы. Третий источник. Неровный сигнал. Глубинный слой активен. Нейроволны нестабильны, но не погасли.
— Живой… — кивнула она.
Где-то с верхних ярусов что-то рухнуло. Металл ударился о бетон. Долгое эхо прокатилось по кварталу. Валерия подпрыгнула от неожиданности. Быстро пришла в себя и сжала губы.
И зачем я только полезла наружу?
И тут же — другая мысль: а что было делать?
Оставить здоровяка — значило остаться одной. Жители гетто не разговаривают. Они убивают и грабят.
Валерия успокоилась, вернулась назад и активировала роботележку RX-Cargo Lite — складскую платформу с усиленными захватами. Прежде она использовала её для закупок провианта. Как знала — собирала запас на чёрный день. Колёса мягко провернулись. Захваты раскрылись.
— Быстрее… — прошептала она, хотя знала: автоматика не реагирует на тон и эмоции.
Ей нельзя было задерживаться. Улица больше не принадлежала людям.
********
Семён услышал, что к нему что-то едет. Тихое жужжание. Скрип колёс по битому асфальту. Он попробовал повернуть голову. Не получилось. Попробовал пошевелить рукой — тоже не вышло. Боли привычно не было. Только ощущение тяжести и странной “пустоты” ниже груди.
Позвоночник. Мысль пришла спокойно. Хотя, возможно, и стоило запаниковать. Ведь на старую травму наложилась новая. Болезнь могла опять прогрессировать.
Кто-то подошёл ближе. Склонился чуть в стороне. Женщина. Он разглядел её боковым зрением — абрис, аккуратные черты лица, скупые движения. Не суетилась. И снова женщина. И снова красивая. И снова его “грузят”. Пепел внутренне усмехнулся. Это становилось традицией. Раньше прекрасный пол вообще не обращал внимания на "жалкого инвалида". А теперь за пару часов он встретил аж двух красоток. И обе вокруг него хлопотали.
Сил на реакцию не было, ну и ладно. Эта не похожа на убийцу. Значит, дергаться бессмысленно. Лучше разобраться, что он получил за проведённый бой, и что с ним вообще происходит. Насколько всё плохо. Может, интерфейс поможет?
Семен открыл надстройку в сознании, Синхрон 1.1, и обнаружил журнал логов. Отстранился от реальности и вчитался.
⸻
ВНИМАНИЕ.Превышены безопасные пределы нагрузки.Зафиксирована критическая перегрузка контура.Состояние организма критическое.⸻
Следующие строки были важнее.
⸻
Зафиксирован приток импульса.Идёт перераспределение.Стабилизация перегруза: включена.Частичная регенерация: выполняется за счет личного контура.⸻
Семён прислушался к себе и почувствовал это телом. Дискомфорт. Сборку. Накопленный от мутантов импульс стекался внутрь — тот самый золотой поток, что сорвался с мясника и поводыря тараканов. Теперь микрочастицы не просто копились, а перетекали в ткани, в кости, в связки и органы.
Позвоночник повреждён — да. Грудина продавлена — да.Но разрушение остановлено.Психический перегруз тоже гасится. Всё это, наверное, дико больно… но у него врожденный синдром. Опять повезло. Вот почему он в сознании. Констатировал Пепел и продолжил краткий анализ журнала событий.
⸻
Проведён бой за гранью текущих возможностей носителя.Получены следующие изменения характеристик:Личный контур:Мощность +1, Стабильность +1, Ритм +1, Ёмкость +1Планетарный контур:Мощность +0.5, Стабильность +0.5, Ритм +0.5, Ёмкость +0.5⸻
Семён разглядывал цифры дольше обычного. Личный контур рос быстрее. Планетарный — вдвое медленнее. Интересно, у всех так? Не все ведь “пробудились” на грани смерти в трансформаторной будке. Не все не имели чип. Не всем не вводили вакцину. Не все сражались с первых мгновений. Не все получили интерфейс.
Пепел никогда не был глупым. Глупец с его болезнью не дожил бы до тридцати пяти лет. Он начал что-то сопоставлять. Картина была пока далека от ясности. Ясно было одно - внедрению протокола Варум предшествовала долгая подготовка. Нужно будет ещё разобраться. А пока главный вывод — импульс из монстров - это основной ресурс. При помощи него можно не только восполнить заряд (пусть и с ограничениями). Можно даже лечиться.
Удовлетворенный проведенным анализом, Семён закрыл журнал логов. Открыл интерфейс и убедился, что прирост реален: цифры характеристик изменились. Жаль только, что сейчас ничего не проверишь на практике. Ничего. Он умел ждать.
*****
Тележка сухо щёлкнула захватами. Здоровяка начало поднимать. Мужчина посмотрел на неё косо, но не дёрнулся. То ли не мог. То ли не захотел. На всякий случай Валерия отошла подальше.
Наконец погрузка завершилась. Платформа была перегружена, но компенсировала это на пределе возможностей сервоприводов. Тележка потащилась вперед с трудом и еле-еле. Валерия нетерпеливо вышагивала рядом и каждые несколько секунд вскидывала сканер, проверяя периметр.
К ее облегчению, сигналов больше не появилось. Она очень спешила. Не потому что паниковала — потому что понимала: каждая лишняя минута на улице может стать последней. К тому же с верхних этажей здания ощущались заинтересованные взгляды. Гетто отнюдь не вымерло. Здешние люди привыкли к осторожности и спрятались.
— Давай же… —раздраженно пробормотала она, проталкивая массивную тележку сквозь узкое горло шлюза.
Герметичная дверь закрылась с глухим щелчком. Звук показался почти приятным. Внутри даже запахло иначе: фильтрованный воздух, пластик, электроника. Апартаменты действительно были крепостью: бронестекло, усиленные панели, автономная энергосистема GridCell-7, локальные замки купольной серии. Валерия построила не “уют”. Она построила безопасную зону.
Медкапсула размещалась в глубине жилого периметра, в нише. Самая современная — Protekon MedCore S-Class, автономный модуль регенеративной стабилизации. Тележка подъехала к этому чуду техники. Валерия завозилась: настроила манипуляторы, срезала ими лишнюю одежду, при помощи специализированного узла капсулы уложила здоровяка внутрь.
Диагностика пошла мгновенно. Пока строилась карта повреждений, Валерия позволила себе рассмотреть мужчину. Без брони он выглядел ещё массивнее. Широкие плечи. Тяжёлая грудная клетка. Руки с утолщёнными суставами, следами старых травм. Не спортзал. Работа. Лицо жёсткое. Усталое, но не пустое. Не красавец, но и не урод. Если выживет — сломить такого будет непросто.
Диагностика завершилась и вывела результат:
Повреждение позвоночника. Смещение позвонков. Вмятая грудина. Сломанные рёбра. Внутренние разрывы. Прогноз — критический. Запаса энергии недостаточно для полного излечения. Рекомендовано задействовать внешнюю сеть и запросить дополнительные медицинские кассеты.
— Откуда мне взять их ? — пробормотала Валерия себе под нос и грустно улыбнулась. — Теперь всё зависит от тебя . Вдруг покажешь очередное "чудо"…
И надо же — новое мини-чудо случилось. Едва инъекторы начали опускаться, как цепкие пальцы сжали запястье девушки. Крышка капсулы не закрылась. Умный прибор приостановил запуск процедуры лечения.
Валерия не дрогнула. Только зрачки сузились: она мгновенно оценила силу хвата, амплитуду и уверенность движения. Здоровяк действительно находился в сознании. С перебитой грудиной. С вероятным смещением позвоночника. После такого разряда. Замечательно.
— Кто ты? — голос был хриплым, но ровным.
— И куда меня притащила?
Не паника. Не бред. Чёткая формулировка.
Валерия без труда выдержала вопрошающий взгляд. Видала и не таких “следователей”. В такие моменты нельзя говорить первое, что пришло в голову. Под куполом её знали как Валерию Мессалу. Это имя было в закрытых списках. В базах. В памяти людей, которые умеют искать. Да, гетто после недавних событий нестабильно. Да, сети сгорели, но архивы могли всплыть.
Нельзя. Мысль проскочила мгновенно, без лишних эмоций. С купольным именем нужно проститься. Оставить его для себя. А выбрать — вернуть другое. Настоящее. То, которое получила при рождении. То, которое пахло сыростью нижних ярусов и пылью.
— Ирма, — сказала девушка после недолгих раздумий. — Можешь звать меня Ирма.
- Пепел,- мужчина тоже представился, и тоже был скрытен. Это хорошо. Они понимали друг друга.
Он посмотрел ещё секунду. Будто взвесил. Взгляд слишком ясный — не мутный, не ускользающий. Валерия ещё раз убедилась в своей правоте. Этот человек был необычен. Ему стоило помочь и заручиться поддержкой. Повинуясь порыву, она решила ещё больше сгладить обстановку:
— Здесь безопасно, — добавила кратко. — У тебя повреждён позвоночник. Если не вылечить сейчас, потом будут проблемы.
Молчаливая пауза.
Затем здоровяк разжал пальцы и произнёс:
— Лечи, Ирма.
Не доверие. Не благодарность. Не приказ. Без угроз. Просто озвученное решение. И это ей понравилось больше всего.
Сильная рука отпустила запястье , крышка капсулы поехала вниз и закрылась. Активировались манипуляторы: зафиксировали грудную клетку. Затем включились стабилизаторы, удержав позвоночник с микроскопической точностью. Инъекторы окончательно вскрыли ткань комбинезона и вошли под кожу.
Герметизация завершилась. Капсула перешла в режим интенсивной терапии. И только теперь Валерия позволила себе сделать полноценный вдох. Она справилась.
Капсула загудела ровно и стабильно. Индикаторы показали фазу активной регенерации. Позвоночный сегмент выравнивался, грудина стягивалась, ткани медленно собирались воедино. Теперь — только время.
Валерия не умела просто стоять и ждать. Бездействие раздражало её сильнее, чем что-либо другое. Пока система лечила, она занялась тем, что всегда делала лучше всего — думала.
Женщина. Ребёнок. Почему они не выходили из головы? Девушка прошлась по комнате, медленно, размеренно, не отрывая взгляда от стекла. Пальцы прикоснулись к гладкой поверхности, скользнули вверх.
Платформа. Несколько часов назад. Нижний пояс. Женщина сидела спокойно. Не испуганно. Не сломленно. Спина прямая, подбородок ровный. Взгляд — осмысленный. Так не держатся те, кто вырос в гетто. Ребёнок тоже был странным. Слишком собранным. Слишком внимательным. Слишком… не отсюда.
Валерия остановилась. Где же она их видела? Мысль долго не складывалась, будто застряла на границе памяти. Потом — озарение.
Светлый зал. Купольный приём. Закрытый список приглашённых. День рождения главы Биорен, Севериана. Приставания наследника к молодой женщине. Кай Биорен был в своем репертуаре. Реакция на это мальчика. И скандал.
Да. Тот самый скандальный случай! Она вспомнила, как происшествие обсуждали вполголоса. Вспомнила и то, что последовало за этим. Пазл сложился резко. Валерия замерла. Пальцы сильнее сжались на стекле.
— Неужели…
Пауза.
— Это действительно она?!
Внутри всё похолодело.
— Сара Норен?..
Капсула безразлично продолжила работу. А "игра" внезапно стала намного сложнее. И намного интереснее.