Глава 1

Мужчина в темном одеянии подался вперед и оглядел накрытый стол перед ним и остановил взгляд на ближайшей тарелке.

Угольно черный хлеб на золотой тарелке соседствовал с кусочком нежного сливочного масла в изысканной посуде.

Он спокойно взял кусочек черного хлеба, затем нож и пододвинул к себе масло.

— Ваше темнейшество, — тихо произнес молодой парень с яркими оранжевыми вертикальными зрачками, что сидел за этим же столом. Достаточно далеко, чтобы указать его место и при этом не настолько отдаленно, чтобы приходилось повышать голос для беседы. — Ваше темнейшество, крестьяне…

— Что крестьяне? — спокойно спросил темный повелитель, спокойно намазывая масло на хлеб.

— Крестьяне, у южного побережья, — неуверенно произнес собеседник.

— Я в курсе, Крен, что у нас на южном побережье живут крестьяне, — спокойно произнес темный властелин и с прищуром поднял бутерброд на уровень глаз, оценивая толщину масла на кусочке хлеба.

— Крестьяне волнуются, ваше темнейшество, — первый помощник на секунду прикусил губу, словно оценивая как сильно ему может влететь, а затем продолжил: — Среди этой черни появился какой-то Роберт. Роберт Хороший. Он грабит наших сборщиков налогов, убивает наместников…

— М-м-м-м… — покивал мужчина и перевел взгляд на блюдце с нежной слабосоленой красной рыбой. — Кто бы мог подумать, Крен… Кто бы мог подумать….

Помощник уже открыл рот, чтобы что-то сказать, начать оправдываться, но… После трех секунд наблюдения за возложением красной рыбы на бутерброд, он неуверенно спросил:

— Что… Что нам делать, ваше темнейшество?

— М-м-м… — мужчина откусил кусочек прикрыл глаза, прожевал и кивнул. — Почти идеально!

Отложив бутерброд на блюдце перед собой, он взял чашку с крепким черным чаем и пригубил.

— А что мы обычно делаем при восстаниях, Крен? — наконец спросил он.

— Мы… Убьем всех? — осторожно произнес помощник.

— И остаемся с голодной империей, так как все крестьяне на побережье только и занимаются тем, что выращивают на полях пшеницу, — хмыкнул темный властелин и осмотрел стол. Его взгляд остановился на блюдце с нежным творожным сыром. — Ну, же Крен, ты умный мальчик! Что следует сделать?

Помощник облизнул губы, показав хищные острые клыки вместо зубов, и произнес:

— Отправить несколько «темных тварей». Они выследят всех недовольных и вырежут этого Роберта и всех его приспешников.

— Неплохой вариант, — уважительно кивнул темный властелин, взял еще один кусочек хлеба и пододвинул к себе творожный сыр. — Однако, ты опять борешься с последствиями, а не причиной.

— Какой причиной… — растерянно спросил Крен, но повелитель резко сменил тему.

— Что с поставками рыбы и почему наши торговые суда задерживаются?

Глаза Крена снова забегали.

— Господин… Был шторм и…

— Шторм был больше недели назад. В чем проблема, Крен? — спросил темный властелин скрупулезно и спокойно размазывая сыр по кусочку хлеба.

— Пираты, ваше темнейшество, — вжал голову в плечи помощник. — Пираты объявились у наших берегов и их все больше, мой повелитель.

— М-м-м… Пираты… — кивнул темный властелин и откусил кусочек бутерброда. Прожевав, он нахмурился и качнул головой. — Чего-то не хватает…

Его взгляд пробежался по блюдам и остановился на мелких зеленых листиках на маленьком блюдце.

— Точно! — под взял щепотку этих листьев, посыпал бутерброд и откусил. Начав жевать, он блаженно закатил глаза и промычал: — М-м-м-м… Восхитительно!

— Господин, наши корабли…

— Да, да, — отмахнулся темный властелин. — Слишком медленные и не поспевают за пиратами.

Мужчина еще раз откусил, затем взял чашку с чаем и сделал пару глотков.

— Прекрасный чай под прекрасные бутерброды… На удивление замечательно утро! — с довольной физиономией произнес темный властелин и глянул на помощника. — А что скажешь про наши адамантовые рудники? Почему нет сырья в оружейных?

— Землетрясение, господин! — произнес помощник хором, вместе с темным повелителем, отчего тут же замер с растерянным выражением лица.

— Если честно, то мог бы придумать что-то поинтереснее, — усмехнулся правитель темной империи. Он вздохнул, молча откусил кусочек бутерброда с красной рыбой, прожевал и запил чаем. — Понимаешь, когда ты начинаешь вооружать повстанческую армию, надо где-то брать оружие, способное справиться с регулярной армией, тебе приходиться использовать лучшие материалы. И задержка поставок с адамантиевого рудника, под видом землетрясения… — тут мужчина тяжело вздохнул и глянул на помощника. — Откровенная глупость и примитивизм.

— Я не… — растерялся Крен.

— Дальше, крестьяне… — тут темный властелин вздохнул. — Когда тебе нужно создать мощный фундамент для поддержки переворота среди черни, можно использовать прием с восстанием. Проблема в том, ГДЕ ты это устроил. Ты сделал это в месте, что кормит всю империю. Что ты будешь делать, когда после моего свержения в империи начнется голод?

— Ваше темнейшество, как вы могли подумать, я…

— Пираты, — перебил его мужчина. — Пираты на быстрых корабликах орудуют в нашем море. На НАШЕМ внутреннем море. Ты мог хотя бы подумать о том, что у них где-то должны быть базы? Они же не рыбой питаются все это время, так? А проливы? Кто пропустил их в проливах?

Темный властелин покачал головой и тяжело вздохнул.

— Бог с ними с поставками и рыбой. Ты пустил шакалов в курятник и надеешься, что они начнут выполнять команды просто потому, что…?

Крен открыл было рот, но затем закрыл, растерянно уставившись на своего господина.

— И того мы имеем, — вздохнул правитель, сделал пару больших глотков чая и поднялся. — Голод после свержения, неизвестное количество опасного оружия у повстанцев и орава морских пиратов, что будут терзать всех, кто полезет с грузом в наше море.

Мужчина подошел к помощнику и покачал головой.

— Крен, мальчик мой, — погладил он его по голове. — Как бы я не старался, как бы я не наделся, что ты поймешь, научишься, станешь смышленее…

Тут он нагнулся к нему и рявкнул в ухо:

— НО ТЫ ТАК И ОСТАЛСЯ ПОЛНЫМ ИДИОТОМ!

Полудемон от такого крика тут же подскочил на месте.

— Г-господин, я…

— Ну, нахрена, мать твою, ты устроил восстание именно на побережье? Почему не на востоке? Почему не на западе? На кой-черт ты полез в житницу?

Помощник уставился на правителя. Глаза большие, перепуганные, нижняя губа дрожит.

— Землетрясение… Идиот, зачем плодить хорошо вооруженных людей в империи? Для чего? Чтобы они потом тебя этим оружием и прирезали? Почему нельзя было взять и переманить на свою сторону пару генералов? А?

— Я…

— Подкинул им золота, пообещал парочке место генералиссимуса, статус и прочую пургу и вуаля! У тебя есть войска! На кой-черт тебе еще люди, которых ты НЕ КОНТРОЛИРУЕШЬ?

— Генералы преданы и… — растерянно пролепетал помощник.

— Генералы? Преданны? Ты сам себя слышишь? О чем ты, придурок?! Они просто стоят дороже, вот и все! А какая разница, сколько они стоят, если после прихода к власти ты их все равно зачистишь! А? НУ?

Помощник растерянно плюхнулся на стул.

— Тьма и пепел, Крен… Мальчик мой, ты как был кретином, так и остался… — темный властелин вернулся на свое место, с грустью посмотрел на бутерброды и сморщился. — Идиот… У меня от твоей тупости даже аппетит пропал.

Полудемон, сидевший склонив голову, зыркнул на правителя и произнес:

— Вы говорили, что я лучший помощник…. Что я умнее и хитрее остальных. А еще…

— Крен, первый помощник… Тот, кто несет мою волю, не должен быть умным. Он должен быть исполнительным, — спокойно произнес мужчина и осмотрел стол. — Умный помощник может начать думать и играть свою игру. Ум ему нужен ровно настолько, чтобы в точности доносить мою волю и исполнять. От него требуется только преданность. Ничего более.

Крен несколько секунд молчал, после чего едва заметно улыбнулся и произнес:

— Выходит я плохой помощник, да?

— О, нет. Почему сразу плохой? Ты отлично справился со своей ролью, — пожал плечами темный властелин. — Ты поддался на уговоры торгашей с юга, повелся на лесть от людских наместников, и принял орден от идиотов, что начали вооружать повстанцев. Ты сделал, все для того, чтобы стать главным заговорщиком. Претендентом на трон.

Крен хлопнул глазами и уставился на повелителя.

— О! Начало доходить, да? — усмехнулся тот, взял кусочек свежего помидора и закинул в рот. — Смотри, второй раз объяснять не буду.

Он осмотрел стол, подхватил кусочек ветчины, отправил в рот и принялся рассказывать:

— Я практиковал магию тьмы уже много веков. Я стал в ней по настоящему силен. Настолько, что слышу ее шепот, слышу ее волю, но не подчиняюсь ей, — тут его взгляд упал на вазочку с его любимым томатным соусом. Мужчина взял яйцо, макнул его в соус и откусил. — Я настолько силен в магии тьмы, что сильнее меня в этом мире никого нет. Осталась одна ступенька и я, наконец, смогу обрести бессмертие и стать богом.

Темный властелин отложил яйцо и нашел взглядом тарелку с эклерами. Взяв один от откусил его и тяжело вздохнул.

— Осталась последняя проблема. Передо мной стоит стена, которую я не могу преодолеть. В стене нет входов и лазеек. Я бился над этим последние лет двадцать и наконец нашел причину… — тут он отложил эклер и взял ватрушку. — Тело… Границы потенциала.

— Ч-ч-что?

— У каждого есть границы. Их можно раздвинуть, но чем дальше ты раздвигаешь границы, тем сильнее приходится прикладывать усилия. Все мои тренировки, все ритуалы, все это больше не действует. Моя сила просто не растет. Мне нужно новое тело, вот что… — темный властелин вздохнул, осмотрел ватрушку и откусил. Прожевав, он продолжил: — Но ты бы знал, какая морока это перерождение. Ужас! Тут тебе и подготовка вместилища, и сложнейшие ритуалы, и куча убитого времени. Одна метка самоубийцы мне всю плешь проела!

Тут его взгляд перешел на помощника. Мужчина хмыкнул и спросил:

— Ладно… Черт с ним. Скажи уже просто — куда ты засунул яд? У меня нет аппетита пробовать тут всю еду.

Крен растерянно хлопнул глазами и перевел взгляд на пустую чашку с чаем. Темный повелитель перевел взгляд на чашку, а затем поднес палец к носу, где повисла капля крови.

— Крен, тьма и пепел! Ты серьезно?! — возмутился темный властелин.

— Я… Это отвар среброкрылых фей с желчью эльфов… — неуверенно произнес парень.

— И ты засунул его в чай? В ГОРЯЧИЙ чай? А концентрация? А скорость реакции и всасывания из-за температуры? — мужчина уже готов был взорваться гневной тирадой, набрал в грудь воздуха, но затем выдохнул. — Крен… Ты тупой идиот. Ты был тупым идиотом и тупым идиотом остался. Таким же идиотом и умрешь.

— Вы всегда меня хвалили… — неуверенно произнес полудемон, глянув на повелителя, что начал бледнеть. — Вы всегда говорили, что я лучший…

Правитель темной империи встал, обошел стол и взял миску с острой лапшой с ярким красным цветом. Вернувшись на место, он сел на место.

— Я вас любил! Я верил, что вы готовите меня на свое место! А еще…

— Тебя? На мое место? Ты серьезно, Крен? Ты идиот, каких свет не видывал! Ты не просто провалил организацию переворота, ты запорол все! Ты даже отравить меня нормально не смог, придурок! — тут повелитель утер очередную каплю крови с носа. — Из-за тебя мне теперь придется топиться в лапше с томатным соусом, чтобы не заметили кровь из носа!

— Я… я… — тут помощник вскочил на ноги так, что стул с грохотом рухнул на мраморный пол. — Я был лучший! Я был вашей правой рукой!

В глазах парня пылала обида, по щекам потекли серебристые слезинки.

— Лучший из худших, — буркнул темный властелин, чувствуя как сознание покидает. — Тупой придурок…

— Я… — начал было полудемон, но правитель темной империи его уже не слышал.

Сознание окончательно покинуло его и он с глухим стуком упал лицом в лапшу с томатным соусом.

***

— Элис, не мучай меня, — с добродушной улыбкой произнесла женщина в дорогом пышном платье, что сидела в кресле у небольшого чайного столика. — Рассказывай! Что было на бале и как он закончился?

— О-о-о! Маргарита! Это было волшебно! — мечтательно прикрыла глаза подруга, сидевшая рядом. — Ты не поверишь, что там творилось!

— Стефани, не испытывай мое терпение! Рассказывай! — нетерпеливо перебила ее хозяйка.

— В общем так! Началось все вполне стандартно. Поместье Ладожских большое, зал был великолепен, а закуски на фуршете легкими, но с налетом пафоса. Представляешь, они выставили канапе с баклажанной икрой!

— Только с баклажанной?

— Нет, там еще была красная и черная икра, но баклажанная!

— Милочка, это называется — все оттенки, — хмыкнула хозяйка. — Это своего рода штрих, а не плебейское поведение.

— Но баклажаны, Маргарита!

— Бог с ним, если тебя это так волнует — я осуждаю, — хмыкнула женщина и покосилась на малыша, что сидел посреди комнаты, на теплом паркете и растерянно водил глазами по помещению.

— Вина… Вина у них были наши. Без заморского шика, но вполне приличные. Еще был пунш и… Сидр.

— Сидр?

— Да, причем настолько газированный, что я приняла его за яблочное шампанское!

— О, как! А дальше?

Под постоянный щебет двух женщин, младенец, что сидел на попе и все время непонимающе разглядывал помещение, хлопнул глазами и недоверчиво поднял руки к лицу.

Пухлые кулачки, пальчики как маленькие червячки, стяжки на запястье и совершенно незнакомые женщины перед ним.

— А-а-ау-у-у-у! — громко произнес он, глядя на двух подружек.

Разговор тут же прервался и две пары глаз с умилением ставились на него.

— О-о-о! Он такой милый, — улыбнулась Стефани.

Ребенок же замер с широко раскрытыми глазами. Он попытался сжать и разжать кулаки, сосредоточиться, но руки слушались плохо. Постоянно виляли и вместо попытки ощупать свое лицо, он умудрился влепить себе пощечину.

— Ау-у-у-у!

Мальчишка, не обращая внимания на щебетание двух подружек, накренился вперед, с трудом уперся руками и попытался встать. Он подтянул ноги, отвел зад и медленно начал смещать центр тяжести, чтобы встать, но тело было не готово к таким кульбитам, поэтому он снова плюхнулся на пятую точку.

— Маргарита, ты видела? Он пытался встать на ножки! — с умилением произнесла Стефани.

— О, господи! Который час?! Джордж, уже поздно! Тебе пора спать! — произнесла женщина и поднялась и принялась звать няньку. — Каролина! Каролина!

В дверь тут же вошла женщина с сединой в волосах.

— Госпожа?

— Джордж устал и время уже позднее. Уложи его спать, — кивнула на ребенка мать.

Служанка молча поклонилась, взяла на руки мальчика и понесла из комнаты.

— Ау-у-ау! — выдал он недовольно.

Пройдя по коридору особняка, няня свернула в просторную комнату и подошла к кроватке с высокими бортиками из резных палочек. Молча устроив в кроватке ребенка, она оглядела комнату и, спохватившись направилась прочь.

Мальчик же недовольно повернулся на бок, с кряхтением вцепился в оградку и подтянул себя к ней. Кое-как усевшись и держась за ограду, мальчишка с минуту просто пытался встать.

Сначала на коленки. Осторожно, с явным усилием. Потом одну ножку, затем вторую, рывок и…

— Ыауау-у-у… — протянул он, встав на ножки и держась за резные деревянные прутики.

Мальчишка засопел, глянул на герб, что висел на стене и нахмурился. Несколько секунд он внимательно его разглядывал, пытаясь понять видел ли он его раньше, а затем перевел взгляд на окно.

За ним, в темном небе, медленно и неторопливо ползла туча. Она медленно двигалась открывая вид на яркую и непривычно крупную луну.

— У-у-уау…- проблеял малыш, глядя на нее и улыбнулся.

Однако туча продолжила свое движение и открыла вторую луну, чуть поменьше, нежного розового цвета.

Малыш застыл с открытым ртом.

Головка малыша дернулась, мальчишка снова глянул на герб, потом на свои пухленькие кулачки, потом снова на луну и замер с совершенно растерянным видом.

Секунд пять он молча стоял, после чего отпустил прутики и плюхнулся на задницу, довольно четко выдав:

— Сюка…

***

— Лодочка плыве-е-е-е-ет… — протянула молодая няня и протянула ложку к лицу малыша.

Тот сидел в стульчике со столиком и смотрел на нее, словно та сломала его любимую игрушку. Грозно, со смесью отвращения и раздражения.

— Ну, же господин! Если не будете кушать, то не вырастите! — проворковала она.

Джордж тяжело вздохнул, покосился на ложку, а затем глянул на грудь девушки. Большую, упругую, натягивающую форму служанки.

— Уау-у-у… — проблеял он, но ложка, повинуясь понятным мотивам нянечки, тут же оказалась у него во рту.

— Вот так, господин! И ничего сложного! — улыбнулась та, с умилением наблюдая как бывший темный повелитель, по привычке, пережевывает беззубым ртом пресную кашу. — Вкусно ведь, правда? Давайте еще одну! За маму, за папу и государя…

Мальчишка отпрянул назад, с отвращением смотря на кашу, а затем резко вскинул руку и указал на вход в детскую комнату.

— Аву-ва-ва! — заявил он.

Женщина тут же обернулась, а малыш одним взмахом руки отправил тарелку с кашей со столика на пол.

— Ву-ма-ма-гу! — выдал он и засмеялся.

— Господин! — спохватилась служанка. — Господин, ну как же так?!

Она тут же нагнулась, убрала тарелку и принялась убирать с пола кашу.

— Господин, уже третья тарелка… — с грустью произнесла она. — Если вы останетесь голодным, мне точно выпишут розг!

— Ыа-у-лю-лу! — довольно расплылся в улыбке ребенок.

Девушка собрала все с пола, поставила на поднос чуть в стороне и растерянно взглянула на малыша.

— Ам-ам-ам-ам! — выдал тот протягивая руки к груди девушки.

Та тяжело вздохнула, глянула на свою грудь и принялась расстегивать пуговицы на форме. Обнажив одну грудь, она взяла малыша на руки.

— Господин, вы уже большой, чтобы питаться только молоком, — недовольно буркнула она. — Если так пойдет и дальше, могут поползти слухи…

Однако малец и не думал ее слушать. Он обхватил грудь двумя ручками, впился губами в сосок и принялся ее тискать.

— Няф… Мяф… — начал выдавать он чавкающие звуки, попутно обнимая грудь и разминая ее.

— Еще немного и я буду думать, что вы ко мне пристаете, — с улыбкой произнесла няня и тяжело вздохнула. — Вам по вкусу мое молоко, господин?

— Мяф… няф… — только и причмокивал бывший повелитель, обхватив ее грудь, словно огромную перину. При этом ручки его не просто обнимали, а еще и массировали, впиваясь пальчиками в нежную молодую кожу.

***

Джордж сидел на высоком стульчике, рядом со столом и хмуро поглядывал на стоявшие на нем блюда.

Тут был и молоденький поросенок, зажаренный целиком, со специями и соусом. Тут же была зелень, нарезанный в виде цветов картофель, а также источающая сумасшедший аромат рыбина на блюде.

Рядом стоял слуга, который все это нарезал и подавал всему семейству.

— Еще осетра, Феликс! — протянул тарелку мальчишка лет семи, который тоже находился за столом. Видимо его брат постарше.

Слуга молча взял тарелку и принялся ловкими движениями отделять филе рыбы и укладывать на тарелку.

Тут Джордж перевел взгляд на старшую нянечку, женщину лет пятидесяти, что сидела с ложкой в которой была каша, и тяжело вздохнул, когда та поднесла ее к его рту.

— Ам-ам-ам! — указал ребенок на поросенка.

— Вы еще слишком малы для такой пищи, юный господин, — произнесла женщина, отчего за столом послышались усмешки.

— Джо знает толк в еде, — произнес молодой парень лет двадцати на вид.

Бывший темный повелитель хмуро глянул на него, а затем обвел взглядом людей сидевших за столом. Шестеро парней, от шести до двадцати лет. Все как на подбор — голубоглазые блондины. Во главе стола мужчина с небольшой бородкой. Такой же блондин с голубыми глазами и благородными чертами лица. Рядом темноволосая женщина, лет тридцати пяти на вид.

— Брайан, как твои успехи в академии? Есть сложности? — спросил глава семейства, с достоинством отделявший мясо поросенка ножом. — Слышал, что турнир в этом году будет максимально необычным.

— Да, отец. В этом году наконец подал заявку Морозов, — кивнул самый старший сын. — Он игнорировал турнир «Трех мудрецов» уже пять лет.

— А он сильный? — спросил другой парень.

— Он никогда не показывал свою силу, Фред, — ответил старший брат. — Его стихия — лед. Он единственный ледяной маг в академии. Даже если он окажется слаб — будет все равно интересно.

— А почему именно сейчас он пошел на турнир? — подал голос парень чуть моложе старшего брата. — Что-то случилось?

Брайан усмехнулся, но промолчал. Отец глянул на него и кивнул.

— Все проблемы мужчин из-за трех вещей, Майк, — произнес он назидательно. — Деньги, женщины и собственная глупость.

Сын нахмурился.

— Да, и зачастую все эти причины работают бок о бок, — добавил отец.

— Это как? — нахмурился второй сын.

— Глупости из-за женщин, которые потом обходятся в немалые деньги, — выразительно глянул на него мужчина.

Майк задумчиво поджал губы и кивнул.

— Вот так, господин… — сунула ложку в рот Джорджу нянечка, пока тот сидел и слушал разговор за столом с открытым ртом.

Бывший темный властелин тяжело вздохнул, с презрением и недовольством глянул на нянечку и проглотил кашу.

— Как твои успехи, Винсент?

Парень, лет шестнадцати на вид и самый широкоплечий из всех, оторвался от своей тарелки и кивнул.

— Увы, отец, успехи в ратном деле, определяются не тем, чему ты научился, а тем, что ты смог применить на поле боя, — произнес он с достоинством.

— Интересная мысль. Вижу, сержант занимается не только твоим телом и подготовкой, но и кое-что доносит до твоего разума, — уважительно кивнул глава семейства. — И я рад этим переменам.

— Сорокин очень строгий учитель, — кивнул Винсент и задумчиво уставился на кусочек рыбы в тарелке. — Но он доказал мне одну важную мысль.

— М-м-м? И какую же? — с легкой улыбкой спросил отец.

— В критической ситуации, в бою, ты не поднимаешься до своего лучшего результата. Ты упадешь вниз, до заученных рефлексов с тренировок.

— И он прав, — кивнул глава семейства. — Рад, что до тебя это дошло в таком раннем возрасте. Многие гибнут на поле боя, так и не поняв этот простой факт.

Винсент кивнул и молча продолжил есть. Отец семейства же хмыкнул и перевел взгляд на Джорджа и улыбнулся от вида того, как мальчишка сопротивляется няне, что пытается засунуть ему ложку в рот.

— Оставь, его Каролина, — добродушно произнес глава семейства.

— Господин, он очень упрямый и все время требует грудного молока, — пожаловалась женщина. — Сегодня умудрился перевернуть уже три тарелки с кашей.

— Но грудное молоко, он же ест? — уточнил мужчина.

— Ест, — кивнула нянечка.

— Пусть ест, — вздохнул отец и покачал головой.

— Господин, но он уже достаточно взрослый, а если он так и продолжит питаться грудным молоком, то…

— Седьмой сын, Каролина. Седьмой, — вздохнул мужчина и добродушно улыбнулся. — Это уже не столь важно.

Нянечка глянула на малыша, затем на главу рода и спросила:

— Мне отнести его к Софии? — уточнила она.

Глава семейства кивнул.

— Хорошо, что нам удалось найти ее, — произнес он, наблюдая, как нянечка вытирает лицо Джорджу. — Жаль, конечно, ее младенца, но так бывает.

— А что случилось? — подал голос Фред.

— Лихорадка, — отозвался отец. — Болезнь сгубила малыша, но, слава богам, мы успели найти ее до того, как у нее пропало молоко.

Джордж задумчиво проводил взглядом семейство, что продолжало ужинать, и вздохнул. Нянечка несла его на руках поглаживая по спине, вслух ворча:

— Вы самый необычный ребенок, господин… Не плачите, не улюлюкаете, но при этом мне иногда кажется, что вы все понимаете.

— Аву-у-лю! — заявил Джордж и расплылся в улыбке, заметив за спиной старшей нянечки Софию — служанку с большой, до неприличия, грудью, что показалась в коридоре.

***

Я — тьма.

Я — ужас.

Я — само величие!

Пытался я всё это выкрикнуть, но вместо грозной речи, от которой когда-то содрогались целые армии, из моего горла вырвалось лишь жалкое:

— Агу! Агу-га-гау!

Да что ж такое-то?!

Я на мгновение замер. А потом попытался ещё сильнее. При этом я продолжал отчаянно брыкаться, пока старшая няня невозмутимо несла меня в спальную комнату. Только вот ни ругательства, ни мои брыкания не имели никакого эффекта. Потому что меня наглым и беспощадным образом запеленали. Видимо, няня решила, что моё активное сопротивление представляет опасность для меня самого.

Но! А чего они ожидали?

Ведь я Тёмный властелин, как-никак. Я тот, кто наводил ужас на великих воинов. Тот, перед кем склонялись целые цивилизации. Тот, чьё имя произносили шёпотом даже самые могущественные маги. А они меня в пеленку закатали?!

Я — воплощение страха. Да я. Я…

В этот момент в животе заурчало, а спустя секунду от меня пошел характерный запашок.

Я обкакался.

Так, ладно.

С моим величием походу всё же придется немного подождать.

Каролина принесла меня в спальню и осторожно положила на небольшой деревянный столик, предназначенный, судя по всему, исключительно для подобных процедур. Она подняла край пелёнки, посмотрела вниз и на мгновение застыла. Её лицо слегка скривилось, после чего женщина медленно помахала рукой перед носом.

— Уууу…

Эй, женщина! Ты чего так смотришь? Ты вообще понимаешь, кто перед тобой? Я тот, кто должен был стать Богом!

Да, кстати, об этом.

А почему же всё пошло через одно место?

Пока я размышлял, няня осторожно приподняла меня, одной рукой поддерживая за спину, а другой развязывая пелёнку. После этого она подняла невысокие бортики по краям столика, чтобы я случайно не свалился. Но перед тем как отойти до шкафа она задержалась и несколько секунд смотрела на меня.

— Впервые вижу, чтобы младенец так сильно хмурился, — с умилением сказала она. — Вы такой серьёзный, молодой господин. — Няня слабо улыбнулась, отчего её морщины стали ещё глубже, а потом продолжила говорить. — Я сейчас. Никуда не уходите.

После этого она направилась к шкафу.

Это ты так пошутила что ли?! — Возмущенно агукнул я.

Не уходите, ага. Но, когда надо будет, тогда и уйду! Ваши жалкие пеленки меня не удержат! А вот отсутствие сил в этом немощном тельце… это конечно уже другой вопрос.

Мда. И всё же… Какого хрена всё так произошло? Почему? Я ведь всё просчитал идеально!

В этот момент я попытался поднять руку, но её повело куда в сторону.

Нет, ладно… допустим с телом я по какой-то причине и мог промахнуться. Но вот мир?! Почему я оказался совершенно в другом мире?

Мало того, что я практически не ощущаю магической энергии, так ещё здесь повсюду эта тошнотворная светлая магия.

Светлая!

Это что за шутки судьбы такие?

Да, нет.

Настолько грубой ошибки не могло произойти.

Я просчитал всё до мельчайших деталей. Ритуал перерождения был подготовлен заранее, а все возможные варианты предусмотрены. Я должен был оказаться в том же мире, но в новом теле, со всеми своими воспоминаниями. Но самое главное — со своей силой.

А это что? Ну что это такое?!

Я снова попытался приподнять ручку, после чего сжал её в кулак. И сам чуть было не рассмеялся, когда увидел насколько она пухлая и нелепая.

Как я буду держать мир в этом кулачке?!

Чуть позже снова попытался почувствовать магическую энергию.

Тьмы совсем не ощущаю. Неужели я настолько слаб?

Только странное ощущение тяжести в животе.

Неужели Крен действительно не настолько глуп и каким-то образом смог помешать моим планам?

От одной только мысли об этом мне неожиданно стало смешно.

— Агу-гу-гу!

Няня тут же обернулась.

— Ой… Какой же вы забавный, молодой господин.

Она подошла ко мне и легонько коснулась пальцем моего носа.

Я тут же нахмурился.

Да нет. Крен не смог бы. Он бы скорее сам себе ноги отрубил по ошибке, чем сумел бы нарушить мой план.

Я снова задумался.

Тогда, может быть, один из моих генералов? Нет. А им это зачем? Да и как? Очень сильно сомневаюсь. Тогда что произошло?

Я продолжал размышлять, когда перед моими глазами неожиданно возникла погремушка. Няня держала её в руке и медленно потряхивала.

— Посмотрите, молодой господин.

Тр-р-р-р!

Я замер и уставился на игрушку. Она двигалась, а внутри что-то перекатывалось, издавая удивительно интересный звук.

Тр-р-р!

Я чуть запрокинул голову и с интересом уставился на неё, а затем захихикал.

— Агу!

Да тьфу ты, блин!

Я тут же снова нахмурился.

Женщина, хватит меня уже отвлекать. Я вообще-то серьезным делом занят! Анализ произошедшего крайне необходим!

Я — зло!

Я — тьма!

Я…

Няня снова потрясла погремушкой.

Тр-р-р-р!

Я попытался пнуть её ногой, но не достал. Моя нога лишь несколько раз беспомощно дёрнулась в воздухе.

Да что за жалкое тело?!

Няня тихо рассмеялась.

— Хотите достать?

Я посмотрел на неё с максимально возможной серьезностью.

Разумеется, хочу. Чтобы вышвырнуть её в окно!

Она снова потрясла игрушкой, а я демонстративно отвернулся. Точнее уткнулся носом в деревянную боковинку.

С другой стороны, всё произошедшее, конечно же, очень большая неприятность, но! Это не отменяет всех моих планов. Просто мой путь становления к величию окажется чуть дольше.

Я ненадолго задумался.

Нужно составить план по возвращению силы. И, да… Придется сперва этот мир захватить. А дальше уже по ситуации буду ориентироваться.

Каролина тем временем закончила с приготовлениями, подняла меня и понесла к тазу. Через несколько минут процедура была закончена. Она вытерла меня мягким полотенцем, вернула на столик и снова принялась пеленать, чтобы сковать мои движения.

Эй!

Я — зло!

Я — тьма!

Я требую волю!

Тут же запротестовал я. Однако няни было абсолютно плевать на это. Она продолжала меня заворачивать, но тут началась настоящая борьба.

Каролина завернула одну сторону ткани, но я тут же дёрнул рукой. Она перехватила её. Но я уже успел вытащить вторую руку. Однако женщина не отставала и довольно ловко управлялась.

Я изо всех сил начал пинаться ногами.

— Ну-ну, молодой господин…

Она спокойно прижала мои ноги.

Ты что творишь?! А ну убери это!

Пелёнка снова легла поверх меня. Я дёрнулся, попытался выругаться, но изо рта вырвалось лишь:

— А-а-а-гу!

Женщина даже улыбнулась.

— Да-да. Возмущаетесь?

Ещё как!

Я снова пнул ногой.

Ах ты старая… Ты хоть понимаешь, с кем связалась?!

— Не сопротивляйтесь, господин, это для вашего же блага.

Я тебе сейчас дам для блага!

Но из груди доносилось лишь что-то невнятное.

— Бур гур браа…

Я ворочался как мог. Мы с ней буквально боролись, но она все же смогла прижать мои ноги и схватить руки. В итоге, Каролина натянула пеленку и полностью укутала меня, прижав руки вдоль тела. А потом, когда она закончила, то с довольным видом посмотрела на меня. И даже победоносно отряхнула ладони.

— Вот и всё. Теперь будете лежать спокойно.

Хах, ты думаешь, что победила меня?

Я медленно перевёл на неё взгляд.

Меня?!

О-о-о! Ты еще не знаешь с кем связалась, человеческая женщина!

В этот я момент я максимально сильно напрягся и принялся тужиться. Щеки тут же покраснели. А спустя пару секунд раздался характерный звук и по комнате снова начал распространяться знакомый запах.

Каролина цыкнула. Улыбка исчезла с её лица, а победоносное выражение лица тут же сменилось усталостью. Няня закатила глаза и тяжело вздохнула.

То-то же! Знай, кто тут главный!