Глава 2

София склонилась над кроваткой и, гремя погремушкой, с улыбкой произнесла:

— Ути, мой господин Джордж, вы сегодня в хорошем настроении.

В кроватке лежал ребёнок в пижамке. Он улыбался, махал ручками и ножками, но взгляд его был прикован не к игрушке, что издавала громкие звуки, а к декольте Софии.

Девушка улыбалась и продолжала разглядывать ребёнка.

София совершенно не заметила, как за её спиной дверь в спальню седьмого сына с шелестом открылась и, аккуратно ступая по паркету, в помещение вошёл третий брат.

София даже не обернулась. К счастью для Фреда, она была слишком занята созерцанием малыша.

Парень тем временем прошёл по комнате и аккуратно, не издавая ни звука, встал за Софией.

Девушка хотела было уже выпрямиться, однако к её ягодицам что-то прислонилось.

— Ой! — вскрикнула служанка и попыталась обернуться, однако Фред ей не позволил, удержав за талию.

— Добрый день, София, — произнёс он и заглянул через плечо девушки на своего брата. — Я смотрю, Джордж сегодня в крайне хорошем настроении.

Девушка растерянно хлопала глазами и попыталась освободиться, однако руки впились впились в её платье.

— Ну куда же вы от меня убегаете? — произнёс он с хищной улыбкой. — Я, признаться, целый день вас сегодня искал.

Девушка побледнела, взглянула на дверь и неуверенно произнесла:

— Господин Фред, я была занята на кухне и уборкой. Ещё сегодня у нас запланирована большая стирка. Мне некогда, простите, мне нужно идти.

Девушка сделала шаг в сторону, вырвалась из объятий парня и хотела было быстро покинуть комнату. Но парень ухватил её за руку и резко дёрнул, остановив на полушаге.

— Я с вами разговариваю, — ледяным тоном произнёс он. — Что это за манеры, если вы позволяете себе уходить во время моего обращения?

София замерла и внимательно посмотрела на одного из сыновей местного лорда.

— Я предлагаю вам, София, изумительные условия. Вы продолжаете меня игнорировать? — Фред отпустил её руку и подошёл практически вплотную. — Я предлагал вам лучшие условия, замечательное жалование и полное содержание на должности моей личной служанки. Вы так и не дали мне ответа.

София внимательно посмотрела в глаза Ферду, сглотнула и с лёгкой дрожью в голосе произнесла:

— Мой ответ — нет.

Тот сделал ещё полшага вперёд и протянул руку к рюшкам на платье Софии.

— Что же вы так упираетесь? — произнёс он, глядя на девушку. — Вы будете вдали от тяжёлой работы, у вас будет замечательное жалование. Многие стремятся к такой должности. Я вам лично неприятен или это всё же?..

— Это мой личный выбор и моё…

Парень тем временем одним пальцем начал вести по платью, поднимая руку всё выше и выше. Палец скользил по животу и приближался к груди.

— Зря. Вы ведь понимаете, что я могу не только пряником, но и кнутом воспользоваться, — произнёс он.

Когда его рука почти добралась до груди девушки, служанка сделала полшага назад, разрывая дистанцию, и произнесла:

— У меня есть право выбора, и я выбираю службу господину Джорджу.

Фред повернулся к кроватке и опустил взгляд на младшего брата.

— Это ему ты выбираешь службу? Ты же знаешь, что ему недолго здесь жить. — Он снова перевёл взгляд на девушку. — И всё равно выбираешь его вместо меня? Он же ни на что не способный младенец!

София скосила взгляд на переставшего улыбаться Джорджа.

— Это моё право, — с гордостью произнесла она, расправив плечи. — Госпожа наняла меня лично именно для этой работы по определенным причинам. Поэтому я имею право отказаться от другой работы.

— Когда он закончит обучение, то отправится выполнять пророчество, что равносильно смерти. А ты останешься одна.

София сложила руки на животе и кивнула.

— Да, я понимаю это…

Фред недовольно поджал губы и снова взглянул на малыша в кроватке. Тот больше не улыбался, не дёргался и не кряхтел. Он сложил губы в тонкую линию и с прищуром смотрел на него. Слишком пристально и слишком осознанно. Старший брат недовольно сморщился и произнёс:

— Ещё чуть-чуть, и мне начнет казаться, что ты понимаешь, о чём мы говорим. — Он продолжал смотреть на младенца. — И что, тебе не нравится? Или ты хочешь сказать, что это твоя служанка? — Фыркнул он, после чего усмехнулся и дотронулся пальцем до носа младшего брата.

Однако тут же отдернул руку и с удивлением посмотрел на неё, словно не понимал, почему это сделал. А спустя секунду продолжил говорить.

— Ну хорошо. Если можешь, попробуй останови меня.

Парень выпрямился, повернулся к Софии и сделал несколько нерешительных шагов к ней. Затем схватил её за волосы.

— Господин, Фред! — вскрикнула девушка, ухватилась за свои волосы и рванула их в сторону, пытаясь освободиться.

Несмотря на крепкую хватку парня, у неё это получилось, и она тут же направилась к двери. Однако тот, следуя за рывком Софии, попытался схватить её, но тут его ноги неожиданно заплелись. Словно неведомая сила запутала их. Фред на мгновение даже растерялся и потерял равновесие. Но в итоге смог устоять и завалился на служанку.

Он схватил её за плечо и попытался притянуть к себе.

София кое-как вырвалась, разомкнув объятия Фреда, и рванула было к двери, на ходу махнув рукой, которая угодила по лицу парня с громким шлепком.

Девушка подбежала к двери, схватилась за ручку и уже хотела было открыть её, но тут услышала голос Ферад:

— Это была твоя роковая ошибка, — произнёс он, строго глядя на неё и держась за щёку, на которой появилась едва заметная царапина.

София со страхом смотрела на Фреда и хотела было что-то сказать, но тот, прижимая к щеке руку, резко направился к ней.

Когда она шарахнулась в сторону, он не напал на неё и не ударил, а прошёл мимо.

Выйдя в коридор, третий сын повернулся в сторону кабинета отца и быстрым шагом направился туда.

Вскоре звук его удаляющихся шагов стих. Но в груди девушки ещё долго продолжало клокотать.

***

За окном свистнуло.

Следом раздался хлесткий удар похожий на щелчок. И тут же за ним последовал короткий женский вскрик.

Я перестал теребить край пеленки и повернул голову. Где-то там на улице розгами наказывали Софию за проявленное неуважение к господину.

Каролина сидела со мной у окна, перебирая пальцами завязки на моей рубашке. Услышав новый удар, она покачала головой.

— Вот дура…

Со двора донеслись всхлипывания и знакомый голос. Я нахмурился и попытался приподняться, упершись ладонью в плечо старшей няни. Та перехватила меня под живот и усадила обратно.

— Куда вы, господин? Тише-тише.

Очередной свист и хлесткий удар. София сдавленно вскрикнула. Я же недовольно забурчал.

— Да-да, — рассеянно отозвалась Каролина, глядя в окно. — И мне ее жалко. Только сама виновата.

Я задрал голову и уставился на нее.

Сама?

Та словно бы поняла мой взгляд и продолжила говорить.

— Согласилась бы на предложение господина Фреда, жила бы припеваючи. Ни стирки тебе, ни полов. Жалование хорошее, платья новые… — Женщина цокнула языком и поправила мне воротник, чтобы просто занять свои руки. — Нет же. Надо было гонор показать. Еще и руку на господина подняла. Ну кто ее просил?

— Бу-у-у! — выдавил я.

Каролина покачала меня на коленях.

— Не мудрено, что теперь её решили проучить. Думаю, она и сама понимала, что теперь будет.

Конечно, не удивительно, что этот засранец тут же побежал к отцу. Скорее всего, даже исказил факты и выложил всё со своей стороны. Приукрасил как следует и всё. Тут даже разбирательства не нужны. Его слово против какой-то там служанки. Да и в целом в данном исходе нет ничего нового. Слуги должны подчиняться. Дерзость наказывают, за удар по лицу наказывают еще сильнее. Я видал вещи и похуже.

Только вот здесь было одно большущее НО!

Вообще-то… Это. Моя. Грудь. И я её ем!

Фред прекрасно это понимал. И вот для меня уже не имеет значения, чей там он сын или кто вообще… Я такое без внимания не оставлю!

В этот момент я снова принялся елозить и ворчать. А старшая няня опять перехватила меня, чтобы я лежал спокойно. Я дернулся, пытаясь развернуться к окну всем телом. Каролина охнула и крепче обхватила меня.

— Тише, господин! Что вы сегодня такой беспокойный?

— У-у-у ська!

— Сейчас, сейчас. Пойдемте отсюда, нечего вам это слушать. — Она поднялась и прижала меня к плечу.

Отсюда был виден кусок двора. Стена, край крыши и двое слуг у прохода. Самого наказания я не видел, как ни пытался повернуть голову.

Снова свистнуло.

Каролина поспешно отвернулась от окна и понесла меня в глубину комнаты. Я уткнулся подбородком в ее плечо и замер.

Ладно, Фред.

Сейчас я даже с этих рук слезть нормально не могу. Это понятно.

Но и ты никуда из поместья пока не собираешься.

Придет время, поговорим ещё. Когда я научусь…

***

Джордж сидел в кроватке и задумчиво глядел на герб, что располагался на стене.

Довольно безвкусный, по его мнению. Книга перед которой находились скрещенные мечи, на большом каплевидном щите.

Мальчишка вздохнул и посмотрел на молодую нянечку, что спала прямо в кресле, в этой же комнате. Ей не слабо досталось. Но при этом, когда она снова пришла к нему, то старалась не подавать виду, что ещё больше вызвало у него уважения. София словно бы не хотела его расстраивать и старалась улыбаться, хоть ей и давалось это с болью.

Он ещё раз посмотрел на неё, а затем перевел взгляд на две луны на звездном небе.

— Хунь… — выдохнул мальчишка, после чего осторожно и неторопливо пополз к подушке.

Засунув под нее пухленькую ручонку, он достал небольшой флакончик с чернилами, что умудрился стащить со стола и улыбнулся.

Пропажу разумеется тут же заметили и отвоевать этот флакон стоило немалых усилий. Пришлось долго и громко кричать, требовать и изображать истерику, чтобы флакон вернули.

Да, его предупредительно опустошили, чтобы «юный господин ненароком не выпил чернила», но и того, что осталось на стенках Джорджу было вполне достаточно.

— Улю-ню… — произнес он довольно, ухватил пробку и попытался его открыть.

Пару минут он тужился, брался и так и эдак. Даже попытался схватить пробку зубами, но когда понял, что вместо них голые десна, тяжело вздохнул и уставился на флакон.

— Сю! — выдал он, несколько секунд подумал, а затем схватился за пробку двумя руками. Сам флакончик, он обхватил пухленькими ножками и принялся тянуть.

Чпок!

Звук хоть и оказался достаточно громким, однако нянечка так и не проснулась.

Джордж улыбнулся, проверил служанку и тут же сунул палец в флакончик. Измазав его в остатках чернил, он второй рукой разгладил белоснежную простынку на кроватке и с довольной физиономией принялся рисовать руну.

Руну тьмы.

Ручка слушалась его плохо, руна выходила откровенно паршиво и, с третьей попытки, уже в углу кроватки, он ее все же начертил.

Осмотрев свое творение, мальчишка сморщился от вида убогого начертания и тяжело вздохнул. Отбросив флакончик в сторону, он уселся перед руной, сложил ножки в подобие позы лотоса и выпрямил спину так, чтобы голова перестала перевешивать тело.

— Ам-м-м-м-м-мь… — едва слышно выдал он, прикрыв глаза.

С минуту ничего не происходило.

— Ам-м-м-м-м-мь…

Однако уже на второй минуте, от руны поднялся едва заметный, черный дымок. Совсем маленький, крошечный, но он был.

— Ам-м-м-м-мь….

Просидев так еще минуту, мальчишка открыл глаза и заметив черный дымок улыбнулся. Он глубоко вдохнул и громким шепотом произнес:

— Дя… Дя… ДЯ!

Маленц от возбуждения завалился на бок, ухватился за оградку и, перебирая по ней ручками, встал на ножки.

— Дя… Дя…

Встав на ноги, он глянул на две луны на небе, вскинул одну ручку с оттопыренным средним пальчиком и уже в голос произнес:

— Дя, сюка! Дя!

Тут его начал пробирать смех. Сначала она просто хихикал, но тут привычки бывшего темного властелина взяли свое.

— Хо… Хо-хо-хо! — выдал он забавным младенческим басом. — Му-хо-хо-хо!

В этот момент служанка на кресле дернулась, повернула голову и заметила Джорджа, что стоял на неокрепших ножках и показывал средний палец двум лунам.

— Му-хо-хо… — мальчишка заметил служанку и тут же закашлялся. — Кхо-ху-кхе! Кху-кху-кху…

— Господин! — тут же вскочила служанка. — Вам холодно, господин? — она бросилась к нему со страхом в глазах. — Если вы заболеете меня точно снова высекут!

Мальчишка тут же отпустил ограду, плюхнулся на пятую точку и спешно принялся замазывать руны на простыне.

— Кху-кхе-кхи… Ау-у-у-уа-а-а-а…

— Господин, — подскочила к нему София и взяла на руки. — Господин, я же говорила, вы перепачкаетесь! Вы же не…

Тут она оглядела лицо малыша и заглянула в рот, проверяя не выпил ли тот чернил.

— Фух… Господин, я уж перепугалась. Давайте, я вам молока согрею и…

Однако Джордж, уняв кашель, схватил ее за грудь и вцепился в ткань формы.

— Ам-ам-ам! — заявил он, уже начав нагло облапывать необъятную грудь.

— Господин… — тяжело вздохнула София и принялась расстегивать платье. — Если кто-то узнает, сколько вы едите моего молока — мне точно влетит… — прошептала она, доставая сосок.

— Лю! — буркнул Джордж и впился в губами в показавшийся сосок. — Няф… мяф…

Девушка тяжело вздохнула, уселась на кресло с малышом на руках и расслабилась.

— Но вы же никому не скажете, Господин, да?

— Няф… мяф… — отозвался тот и приоткрыл один глаз, продолжая наглым образом облапывать грудь.

Малыш на руках девушки подмигнул одним глазом и расплылся в улыбке, отчего София прикусила губу и едва слышно хохотнула.