Глава 5

— Он его в карету посадил, — произнес Фред, остановившись у столика с угощением. — Прикиньте? Гоблина. С собой.

Майк расхохотался и поспешно отвел чашку от колен, чтобы не расплескать на себя чай.

— Да уж, и ведь додумался. Хотяяя… Джордж как раз нашел себе раба по уму.

— Во-во! А-то ходит такой весь важный. Умника из себя строит. А на рынке мозгов хватило только на то, чтобы купить себе самую бесполезную зверушку. — Расхохотался Фред. — Я тут слышал, у нашего конюха во дворе сучка ощенилась. Так от них больше проку будет. А ещё вони меньше. И всё это за бесплатно!

— Зачем ему вообще гоблин? Отец расщедрился и разрешил слугу выбрать, а он притащил эту зеленую дрянь.

— Под стать хозяину, — хмыкнул Фред. — Один огрызается, второй кусается.

Винсент нахмурился, но от своего занятия не оторвался. Он сидел у окна, положив на колени сложенное полотенце, и протирал клинок. Ножны лежали рядом, на подоконнике.

— Его хоть отмыли? — спросил Майк.

— Да хрен его знает. Но теперь Софии прибавится работы, — ответил Брайан. — Был один, за кем приходилось жопу подтирать, а теперь двое.

Фред скривился.

— Интересно, Джордж его и к столу додумается привести? Во отец-то рад будет. — Он хоть и пытался выглядеть возмущенным, но его радости не было предела.

Фред довольно оглядел братьев, затем на секунду задумался с печеньем в руке.

— А давайте его побреем.

Майк поднял на него глаза.

— Кого, Джорджа?

— Гоблина! — Фред подался вперед. — Поймаем, свяжем и обреем наголо.

— Так у него и так волос почти нет. Вроде бы.

— Ну, тогда брови. Хотя да… — тут он махнул рукой и продолжил. — Мелковато. Давайте, может, уши ему укоротим.

— Он такими длинными ушами может быть хоть паутину с углов снимать будет. — Хохотнул Брайан и остальные то же подхватили.

В этот момент Винсент перестал протирать клинок и заговорил.

— Не будете вы никого брить. И уши резать. Брайан, уж ты-то должен быть умнее.

Фред повернулся к окну и слегка скривился.

— Да мы просто пошутим. Ну а что такого? — Он пожал плечами. — Это же гоблин. Подумаешь? Кому будет жалко этого дикого зверя? Отец же ездит на охоту. Ездил… вот и тут почти то же самое.

— Отстаньте уже от Джорджа.

— Да никто не собирается трогать твоего Джорджа.

— Я понял. И всё равно. — Винсент немного помолчал, после чего поднялся и продолжил говорить. — Но ему и так досталось от судьбы. Во имя Света он вынужден исполнять пророчество. А вы и сами знаете, что с седьмыми бывает… В общем, ещё немного и его не будет с нами.

— Ага. Но к этому моменту он успеет превратить наше поместье в зверинец. — Недовольно пробурчал Фред.

— Захотелось ему поиграться с гоблином. Пускай. Это не твои проблемы. Тем более отец дал добро.

— Только вот если остальные лорды узнают, нас же засмеют. — Снова заговорил Майк. — По округе молва пойдет.

— И что? Тебя это беспокоит? — Он сурово посмотрел на брата, но тот решил промолчать. — У каждого своё предназначение. А седьмому ещё предстоит выполнить пророчество.

— Ну-у… выполнить — это ты слишком уж громко сказанул. Скорее уйдет и потеряется. Особенно с таким-то помощником. — Хохотнул Фред, но встретив взгляд старшего брата инстинктивно отвернулся. — Ладно. Пошутить уже нельзя.

— Шути. Только руки при себе держи.

Фред снова скривился и исподлобья посмотрел на Винсента. А потом про себя подумал — когда уже и ты свалишь из поместья?

***

— Источник откликается на волю мага, — произнес профессор, держа перед собой раскрытую ладонь. — Однако одного желания недостаточно. Необходимо почувствовать силу, отделить небольшую часть и направить ее наружу.

Я сидел за столом, подперев щеку кулаком, и смотрел на его руку. И только когда мне исполнилось семь лет, они решили, что пора приступить к изучению магии. Не то чтобы я стремился к этим урокам, вряд ли мне тут смогут рассказать что-то новое, но всё же… не поздновато ли?

Учитель магии продолжал рассказывать мне основы, пока я думал о том, где тут вообще можно найти нормальный источник силы. Ведь судя по тому, что я уже знаю, с этим будут явные проблемы.

Блин, а можно уже поговорить о чем-то более серьезном? И зачем он мне в третий раз рассказывает то же самое?

Я тяжело вздохнул и Ульрих, кажется, заметил это. Он на мгновение замолчал, посмотрев на меня поверх очков. Я же еле заметно улыбнулся, всем своим видом показывая свою заинтересованность в этом бесполезном уроке.

— Не пытайтесь сразу выпустить много, Джордж. — Продолжил говорить он. — В вашем возрасте источник еще не сформирован окончательно. Излишнее усердие приведет к истощению.

Я кивнул.

— А как понять, сколько будет достаточно? — Решил я поддержать этот разговор.

— Для начала — столько, сколько сможете удержать без напряжения. Если почувствуете слабость или головокружение, немедленно прекратите упражнение.

Замечательно. То есть о том, что силы потрачено слишком много, мне предлагается узнавать, когда уже станет плохо? Тоже мне эксперты магии.

Профессор выпрямил пальцы.

— Смотрите внимательно.

Над его ладонью появилась светящаяся точка. Она дрогнула, вытянулась, но мужчина слегка свел пальцы, и свет собрался в ровный шар размером с небольшое яблоко. Белый, с едва заметным золотистым отливом и довольно устойчивый.

Я чуть прищурился, оценивая плетение.

Силы вбухано с запасом, зато конструкция простая. Такую даже с перепугу не развалишь. Для обучения вполне годится.

— Здесь важно удерживать постоянный поток, — продолжил профессор. — Недостаточный приведет к угасанию, избыточный нарушит форму. Не старайтесь сделать свет ярче. Ваша задача — добиться ровного свечения.

Он медленно повернул ладонь. Шар послушно сместился следом.

— Со временем вы научитесь поддерживать подобное заклинание почти без усилий. Но пока придется сосредоточиться. Любая посторонняя мысль может вам помешать.

Я убрал кулак от щеки и сел ровнее.

Надо будет изобразить усердие. Немного попыхтеть и выдать что-нибудь кривое. Главное, не перестараться, а то… ну и так понятно для чего этот спектакль.

— Когда закончите упражнение, прекратите подачу силы и отпустите заклинание.

Профессор разжал пальцы.

Шар повис над ладонью, потускнел и распался на бледные искорки. Те продержались еще пару мгновений, после чего тоже исчезли.

Я посмотрел на пустую руку. После чего недовольно хмыкнул.

— Что-то не так? — Обратился ко мне учитель.

— А как же оставшаяся сила?

— Что именно вас интересует? Мне не совсем понятен вопрос.

— Вы ее рассеяли.

— Совершенно верно.

Я еще раз глянул туда, где только что висел шар.

Может, для наглядности? Чтобы ребенок не пытался освоить все сразу?

— А почему не забрали обратно?

Профессор нахмурился.

— Обратно?

— Ну да. В источник, — произнес я. — Вы ведь закончили упражнение. Зачем тратить то, что еще можно использовать?

Профессор медленно убрал руку со стола и откинулся на спинку кресла.

— То, о чем вы говорите, называется обратным течением, Джордж.

— Хорошо. — Логичное название, подумал я про себя. — И почему вы им не воспользовались?

— Потому что это прямой путь к осквернению источника.

— Эм. — Моргнул я. — Своей же силой?

— Силой, которая уже соприкоснулась с внешним миром, — поправил он и подался вперед. — Выпуская ее, маг отдает частицу внутреннего Света. Втягивая обратно, он рискует впустить вместе с ней скверну.

Я посмотрел на его ладонь и сдержал тяжелый вздох.

Шар висел над ней всего несколько мгновений. Ничего не коснулся, ни с чем не столкнулся. Обычное учебное плетение. Откуда там взяться скверне? Что за параноики ей богу.

— Но если снять приданную ей форму, а потом…

— Джордж, — перебил Ульрих. — Откуда у вас вообще подобные мысли?

— Вы сказали, что истощать источник опасно. Вот я и спросил, зачем выбрасывать остаток силы.

Мужчина поправил очки.

— Разумная осторожность важнее сомнительной экономии. Запомните, выпущенная сила должна быть рассеяна. Возвращать ее в себя нельзя.

— Даже свою?

— Даже свою. Особенно прошу вас не пытаться проверить это самостоятельно.

Я кивнул и опустил взгляд на стол.

Да кто вообще учит такому?

Всегда так было. Остаток втягивается обратно, плетение разбирается, энергия возвращается в источник. Я этим пользовался чаще, чем он, наверное, вообще колдовал. Да любой мало-мальски обученный маг в моем мире умел возвращать неиспользованную силу.

А здесь детям с первого урока вдалбливают, что так делать нельзя.

Хотя чего я ожидал? Они настолько помешались на своем Свете, что из-за какой-то там необоснованной боязни буквально поломали самые фундаментальные основы магии.

Мда…, а вот если бы он увидел, как я провожу ритуал по отемнению источника силы, а потом ещё и впитываю его, интересно что тогда бы было?

Инфаркт?

Очевидно.

Интересно, сколько еще полезных приемов здесь объявили происками тьмы?

Я уже открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но передумал.

Пусть тратят. Учитывая мои планы на этот мир, привычка местных магов быстрее выдыхаться мне только на руку.

— Теперь попробуйте сами, — снова заговорил профессор.

Я поднял ладонь.

Ладно. Создам маленький шарик. Покажу неровное свечение и немного усердия на лице. Для первого занятия хватит.

Главное — тьму не выпустить.

Я прикрыл глаза и осторожно коснулся источника. Тот отозвался привычным теплом, сила потянулась к руке, но я придержал ее, пытаясь сконцентрироваться на свете.

Нашел.

Немного, зато для такой ерунды должно хватить.

Над ладонью вспыхнула бледная искра. Я придал ей форму, подпитал, и она раздулась в шарик размером с вишню. Правда ещё и кривую.

Я нахмурился и попытался выровнять плетение. Один край тут же просел, второй вытянулся, словно кто-то потянул его за невидимую нитку.

Да твою ж…

Шарик дважды мигнул и лопнул, рассыпавшись мелкими искрами.

Профессор раздосадовано цыкнул.

Я остался сидеть с протянутой рукой.

Это что за?.. Мне даже притворяться не пришлось.

Не, я конечно молодец, ведь не хотел привлекать внимания. Но не настолько же… Твою ж… неужели я не способен создать жалкий светящийся шар при помощи этого злосчастного Света?!

Ладно… будем считать это профдеформацией. — Мысленно отмахнулся я, чтобы успокоиться.

А ведь форму и сам источник я задал правильно. Но чувствуется, что не хватает баланса. Добавить бы туда немного тьмы и всё получилось бы лучше некуда. А ещё лучше использовать только тьму. Например, для создания огня. Тогда и светящиеся шарики не нужны. Но нельзя! А вот света во мне до смешного мало. Даже на эту горошину еле хватило.

— Вы слишком резко прекратили подачу, — произнес профессор.

— Ага. — Буркнул я. Только не прекратил. А закончилось. Но это детали.

Он недовольно посмотрел на меня, и я опустил руку, после чего добавил.

— То есть… Постараюсь учесть.

Профессор тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула, поджав сухие губы.

— Не припомню настолько слабого претендента на выполнение пророчества. Да уж… Тяжело будет.

Он старался говорить так, чтобы я не услышал. Но я-то услышал.

Вот же трухлявый пень. Чего ты там всё бормочешь? Знал бы какой я магией владел!.. Ой, да и пофиг вообще.

Ульрих задумчиво потер переносицу, затем покачал головой.

— Ладно. Продолжать всё равно придется. Впереди важные знания, но без контроля своей силы они бесполезны. Так что вам придется приложить усилия.

— Ага. — Буркнул я и снова подпер щеку кулаком.

Жги.

***

Над моей ладонью висел светящийся шар. Совсем такой же, как показывал Ульрих. С занятий уже прошло несколько недель, и я всё это время тренировался.

— Вполне себе прилично для темного повелителя. — Усмехнулся я, находясь в своей комнате. — Ну и кто теперь бездарь?

И ведь я принципиально пытался не использовать темную магию. Да, это лишь азы, но даже это было моей маленькой победой.

Я повернул руку, заставил его подняться к потолку, затем опустил обратно и разделил на три маленьких. Те облетели друг друга и снова слились в один.

— Так-то лучше.

А вот этого не было на уроках. Но естественно, они мне и не требовались. Я знал больше любого местного профессора. Нужно было лишь тренироваться. Хотя сосуд… точнее моё тело, меня ещё не устраивало. Но это дело наживное.

Я потянул силу обратно, разбирая плетение. В этот момент мой живот заурчал.

Хм. Интересно, для Ульриха это было бы достаточным признаком для скверны?

Мысленно усмехнулся, а потом подумал, что не помешало бы перекусить. После этого перевел взгляд в угол комнаты.

Носок сидел на полу у низкого столика и водил пальцем по странице. Я велел ему переписать несколько слов, но пока он старательно размазывал чернила по краю листа.

— Носок, перо возьми.

Гоблин вздрогнул, посмотрел на испачканный палец и торопливо вытер его о колено.

— Моя думать, Павелителя.

— Пером думай. Бумагу не лапай.

Он послушно взялся за перо. Я же вернулся к упражнению.

С простейшими плетениями все было понятно. Сила слушалась, форму держала. Ограничивать себя тем, что преподаватель считал допустимым, я здесь не собирался. Как и в своей силе. Поэтому вытянул руку к пустой чашке на столе.

Та приподнялась, накренилась и медленно поплыла ко мне. На полпути я добавил второе плетение, перехватил ее за ручку тонким отростком тьмы и заставил повернуться.

Кисть неприятно кольнуло.

Я ослабил поток, выровнял захват и поставил чашку на блюдце. Постарался сделать это максимально аккуратно, чтобы не разбить посуду. Вроде бы получилось неплохо. Но даже на такие простые манипуляции у меня уходило огромное количество сил. Стоит ли говорить о чем-либо боевом?..

Но и это было хорошо.

Правда, тратить энергию было до боли обидно, но тренировки требовали жертв.

— Так, а теперь простенький щит.

Перед ладонью развернулась полупрозрачная пластина. Я уплотнил середину, загнул края и осторожно надавил на нее чашкой. Та остановилась в воздухе, упершись дном в преграду.

Несколько секунд я держал оба заклинания, а потом вернул посуду на стол и распустил щит.

Хм. Остановить какое-либо заклинание, да даже простую атаку холодным оружием, таким щитом не получится, но это не страшно. Главное, что умение никуда не делось. Всё идет по моему плану. Пусть миру и придется подождать меня… пока я его захвачу. Но это лишь вопрос времени.

Однако всё это казалось детскими шалостями. Пора бы испытать свою силу, на чем-то более серьезном, но желательно не столь затратном. Так-так-так…

Я задумчиво оглядел комнату. Взгляд остановился на Носке.

Гоблин склонился над листом, высунув кончик языка. Перо он зажал в кулаке и скреб им по бумаге с таким усердием, словно пытался ее продырявить.

— Носок.

— Моя писать, Павелителя!

— Вижу. Подойди сюда.

Хотя, когда я присмотрелся то понял, что с «писать» он явно погорячился. Скорее калякать. Ну да ладно, научится ещё. Куда он денется?

Гоблин положил перо, с явной гордостью посмотрел на лист и поднялся. На щеке и лбу у него красовалась черная полоса.

Я дождался, пока он подойдет, и обошел его, прикидывая плетение.

На таком мелком теле вполне можно попробовать. Да и тем более от него разит тьмой. Это упростит для меня задачу. Отлично!

— Сходишь в кладовую. Там надо будет раздобыть еды. Предпочтительна колбаса. Понял?

Уши Носка приподнялись.

— Колбаса?

— Да. Знаешь, где лежит?

— Моя знать. Там человека большая сидеть. Моя гнать.

— Сейчас не прогонит. Но и ты не нарывайся. Я наложу на тебя заклинание невидимости. Так что иди тихо. Берешь колбасу и так же тихо возвращаешься обратно. Усек?

Тот довольно кивнул, а я продолжил говорить.

— Стой спокойно. Это займет какое-то время.

Если бы мы находились в движение, скорее всего у меня бы вообще ничего не получилось. Учитывая, что тело только учится работать с магией. Да и каналы ещё не окрепли. Но так как я в этом плане сейчас не ограничен, то всё должны быть как надо. Условия идеальные.

Я поднял руку и выпустил тонкую нить силы. Та коснулась груди гоблина, разделилась и поползла по телу.

Носок опустил голову, следя за темной сеткой на рубахе.

— Павелителя?..

— Не шевелись.

Скрыть небольшое неподвижное существо оказалось несложно. А вот заставить плетение двигаться вместе с ним, не открывая при каждом шаге то локоть, то задницу, — тут уже пришлось повозиться. Но для меня это был очередной вызов, который я, конечно же, удачно преодолел.

Я закрепил узлы у суставов, протянул связь вдоль позвоночника. Одно ухо осталось снаружи. Пришлось расширить контур.

Еще немного и… Носок исчез.

Правда на ковре остались две ступни. Но это уже дело техники. С основой я разобрался.

— Тьма и пепел… — Радостно, но шёпотом произнес я. — Не забыл! — Добавил уже громче, однако тут же заставил себя сбавить громкость.

— Павелителя?

— Молчи. Всё сработало. Теперь ты невидим, но люди не оглохли. Если тебя услышат, уши надеру!

Тот понятливо кивнул. Наверное. Всё же заклинание работает.

Я опустил нижний край плетения, и ступни Носка тоже пропали. Теперь передо мной была пустая комната. Только ворс ковра примялся там, где стоял гоблин. Я обошел его, проверяя заклинание с разных сторон.

— Руку подними.

В воздухе что-то шевельнулось. Контур на мгновение пошел рябью и выровнялся.

— Теперь повернись.

Послышалось шарканье.

Нормально. Я бы даже сказал — хорошо.

— А теперь ступай за колбасой. — Велел я повелительным тоном, словно это была великая операция по спасению… кхм, то есть по захвату мира!

Только вот гоблин ничего не ответил.

— Носок? — Уточнил я.

— Моя нога нет.

Я закатил глаза.

— Ноги на месте. Ты просто их не видишь. Так и должно быть.

Раздалось осторожное шлепанье, затем по ковру кто-то потоптался. А потом он видимо даже начал прыгать от радости.

— Павелителя, моя нет! Моя не видно!

— Да, так и должно быть. И тише ты, блин! А то всё поместье разбудишь.

— Понял, Павелителя! Моя за колбаса брать! Моя уже уйти!

— Давай-давай.

Невидимый гоблин наконец-то направился к двери, радостно прихрюкивая. Как только он сошел с ковра, послышались его шаги.

Шлеп. Шлеп. Шлеп.

Я проводил его взглядом, затем посмотрел на дверь, которая приоткрылась.

— И тихо, Носок.

Он замер. А следующий шаг по коридору уже получился практически бесшумным. Но если постараться, всё ещё можно было услышать еле заметное — Шлеп. Шлеп. Шлеп.

***

Феликс повернулся на бок, сморщился и приоткрыл глаза.

Он приподнял голову от подушки и присел, автоматически глянув на небольшой магический будильник, что стоял на тумбе.

До подъема оставалось еще три часа, но дворецкий не стал спать дальше, а поднялся с кровати и принялся искать ногами тапочки.

Найдя их, он встал и, шаркая пятками, направился прочь из комнаты для прислуг.

— Соберись, Феликс… — произнес он, сморщившись от естественных позывов.

Пройдя по «черному» коридору, он нашел небольшую комнатку с ватерклозетом, где расположился со всеми удобствами.

Мужчина задумчиво уставился на дверь перед ним и тяжело вздохнул, вспоминая все годы, что честно и упорно служил на благо рода. В голове всплывали мысли о умершей жене, о детях, что получили приличное образование и о внуках, которых он поддерживал и собирал деньги на их обучение.

При этом проблемы с мочеиспусканием все усиливались. Мужчина понимал, что рано или поздно, придется обратиться к целителю и потратиться на лечение, но внутренняя скупость не позволяла это сделать.

Внутри боролось желание собрать побольше денег и рационализм, шепчущий о том, что затягивание лечения может вылиться в еще большую сумму.

Размеренные мысли дворецкого прервал скрип двери.

Этот скрип, Феликс знал прекрасно. Низкий и размеренный скрип был только у одной двери — продуктовой комнате. Месте, где хранились припасы, не требующие охлаждения.

— Та-а-а-а-ак! — протянул Феликс, поднялся и, натянув исподнее медленно и осторожно вышел из туалета.

Мужчина на носочках прошел по коридору, перехватил лампу в другую руку и поднял над головой. До него уже доносились звук шагов, он подошел к приоткрытой двери кладовой, но тут, вместо преступника, нарывающегося на плети, он увидел надкушенную палку колбасы.

Она выплыла из кладовой и замерла перед ним.

Феликс громко сглотнул, сделал шаг назад и замер с широко открытыми глазами. Палка колбасы дернулась, а затем с надкушенного кончика пропало еще немного.

Раздался чавкающий звук.

Феликс шарахнулся в сторону, но колбаса не пыталась его преследовать. Вместо этого, под неведомое чавканье, она поплыла дальше по коридору.

— Истинный свет и благодать первозданного… — прошептал дворецкий, с ужасом наблюдая за удаляющейся колбасой, и осенил себя знаком света, проведя пальцем вокруг головы. Мужчина еще раз сглотнул и принялся читать молитву: — Развей тьму, свет души моей…

***

Джордж стоял у окна в черной ночнушке, что доходила ему до колен и задумчиво глядел на две луны за окном. Света от небольшого магического светильника хватало, чтобы разогнать тьму в комнате, однако было недостаточно, чтобы свет можно было заметить из коридора.

— М-м-м-мда, — протянул парень и поджал губы, погрузившись в свои мысли.

В этот момент дверь в его покои с шелестом открылась и внутрь проскользнул парящий кусок палки колбасы, от которой осталась даст бог треть.

Джордж не обернулся. Он сделал небольшое движение пальцами и невидимость спала с гоблина, что с довольной миной прошел в комнату и уселся на пол, у кровати.

— Павелителя, я принес! — произнес он с довольной физиономией.

— Я знаю, — произнес парень и добавил: — И, судя по тому, что я не слышал криков и грохота — тебя никто не заметил.

— Да, Павелителя, — закивал головой Носок. — Моя выходить, Феликс видеть. Я думать, заклинания Павелителя не работать, но Феликс только на колбасу смотреть.

— Хм… — произнес мальчишка и вздохнул. — Не подумал про невидимость для предметов. В следующий раз учту.

Гоблин закивал головой и посмотрел на остатки колбасы в руке. Его взгляд метнулся к мальчишке, потом снова к колбасе, после чего он облизнул губы и впился в сочное копченое мясо.

— Что мы имеем, — произнес Джордж, не оборачиваясь. — Пункт первый — проверить наличие силы — выполнен. Пункт второй — обратить источник силы в тьму — тоже выполнен. Пункт третий — освоить стандартный набор простейших заклинания — выполнен. Можно сказать, что мы подошли к четвертому пункту — освоение заклинаний средней сложности, но…

Тут он вздохнул и снова поднял взгляд к двум лунам на небе.

— У меня ощущение, что я что-то упускаю.

— Павелителя умный! Павелителя справиться! — с уверенностью заявил Носок, после того как прожевал.

— Хотелось бы верить, но сила… Она растет не пропорционально усилиям, — задумчиво произнес мальчишка. — Сначала я думал, что дело в теле. Что оно еще слишком слабо для приличных заклинаний. Структура внутренних каналов просто не готова, но…

Тут мальчишка вздохнул.

— Есть два момента. Либо тело материально не готово, либо что-то не так с моим источником тьмы, — произнес он и прикусил губу, прикидывая что-то в голове. — Переходить к освоению четвертого пункта слишком рано. Надо разобраться, почему мой источник и каналы развиваются так медленно.

— Павелителя? — произнес Носок, прожевав очередной кусок колбасы. — А что мы делать, когда вы сделать пункт?

— Осваивать сложную магию, — пожал плечами Джордж.

— А патома?

— Потом укреплять источник и готовиться к высшей темной магии.

— А патома?

Тут джордж умолк и едва слышно хохотнул.

— Ты про цель? Хочешь знать, куда я иду и для чего? — тут мальчишка расправил плечи, выпрямился и, сложив руки за спиной, произнес: — Все просто, Носок. Мы будем захватывать этот мир!

Мальчишка повернулся и взглянул на гоблина, что сидел на полу с довольной миной и держал в руках хвостик от колбасы.

— Так… А где колбаса? — произнес он, глядя на ее остатки в руках гоблина.

— Кончилась, Павелителя, — произнес Носок, взгляд которого забегал по комнате. — Далеко идти, Павелителя… Колбаса тонкая… Тама мало было… Совсем немножечко, Павелителя…

Джордж тяжело вздохнул, покачал головой и буркнул под нос, направившись к кровати:

— Придурок, блин…

Внимание!

После прочтения главы настоятельно рекомендуется тщательно вымыть руки, высморкаться и протереть глаза слизнем!