Глава 1

— Арден Эшфорд!

Я вынырнул из глубокой задумчивости и нехотя оторвал взгляд от старой книги. Моё имя произнесли громко и строго: скорее всего звали не первый раз. Даже в библиотеке не дают покоя!

Надо мной возвышалась профессор Винтер, и в её взгляде, как всегда, читалось недовольство всем вокруг. Даже не мной, обычным студентом, а будто бы всем окружающим миром.

— Добрый день, профессор…

Винтер положила на стол толстый потёртый томик, подобрала длинную серо-серебристую мантию и села напротив.

— Уже вечер, Арден. Что ты читаешь?

Я зачем-то посмотрел на лежавшую передо мной книгу, словно не знал, что это такое.

— “Принципы и основы” Драгера…

Хотел освежить этот учебник в памяти, однако мой интерес профессору не понравился. Она нахмурилась, так что и без того заметные морщины стали ещё глубже.

— Эта книга для фундаменталистов, да ещё старших курсов. Зачем она тебе?

— Я… надеюсь лучше понять магию.

— Ты зря тратишь время, — с явным недовольством вздохнула Винтер. — Твои результаты на письменном экзамене блестящие. Тебе не хватило всего несколько баллов до максимума в очень сложном тесте — лучший результат на потоке за несколько лет. Но ты не проходишь практический минимум третьего курса.

Мне стоило немалых усилий сохранить бесстрастное выражение лица. Я прекрасно это знал, но будто бы каждому в академии требовалось непременно упрекнуть меня в остановке прогресса!

А ещё несколько вопросов в тесте сформулировали дурацким образом. Иначе я бы вообще не ошибся! Хотя, что толку спорить в моей ситуации, а потому оставалось молчать.

— Ты достиг второго круга? — наконец уточнила Винтер.

— Нет, я всё ещё первого.

Голос едва не сорвался. Это начальный уровень владения магией, приносящий минимальную пользу даже в быту. В академии таких вообще не считают настоящими магами.

— Тогда у меня для тебя плохие новости, — бесстрастно сказала профессор. — Ты не должен был узнать это заранее, но на совете решили отменить послабление, которое поспешно прозвучало после теста. Отсрочки до начала занятий третьего курса не будет.

Я рефлекторно сжал кулак и напрягся… и, что самое неприятное, новость казалась ожидаемой. Некоторые преподаватели настоящие хозяева своего слова: захотели — дали обещание, захотели — забрали.

Профессор Винтер выдержала паузу, глядя на меня со смесью равнодушия и жутко раздражающей жалости.

— Кроме того Вальтерс отказался быть твоим куратором. И, как ты понимаешь, нового тебе не назначат. Лучше не приходи завтра на практический экзамен: нет смысла позориться.

Профессор встала, забрав свою книгу.

— Я приду. У меня есть ещё день.

Женщина повернулась, глянув на меня одним глазом.

— И поэтому вместо тренировки ты сейчас читаешь книгу, которая тебе никак не поможет? Ради чего ты поступил сюда?

— Мои родители были магами, — односложно ответил я, не планируя раскрывать истинные причины всем подряд.

— Были? Ах… ты из Остмарка, — вспомнила профессор. — Но это ничего не меняет. Даже фундаменталисты и артефакторы сдают этот минимум. У тебя был шанс выбрать одну из младших академий. Хотя они бы лишь дали больше времени. У некоторых просто нет таланта.

Винтер двинулась по своим делам. Даже шаги по ковру, казалось, отдавались в тишине гулким эхом.

Я не видел смысла отвечать и вместо этого снова опустил взгляд на страницы пожелтевшего тяжеловесного кирпича. Собственно, ради знаний я и пришёл в главную столичную академию, где собрана крупнейшая в Империи магическая библиотека. Именно здесь работают не просто учителя, а профессоры-исследователи, двигающие науку вперёд.

В этом архиве должно быть нечто способное мне помочь… Два года я буквально жил здесь! Так погрузился в обучение, что казалось начинаю забывать, как общаться с людьми! И как обидно будет вылететь, застряв на базовом уровне! Даже самые слабые ученики, поступившие сюда просто ради статуса, уже перешли на второй круг!

А я какого-то чёрта застрял! Блестящий первогодка стоит на пороге отчисления из-за практического экзамена — сюр, невиданный провал!

Мне всего лишь нужно сделать последний шаг.

— Свет, — тихо сказал я.

Повинуясь точному контролю, над рукой возник простенький круг с единственной руной в центре, вспыхнувшей маленьким солнцем. Никто мне не мешал: в западной части зала настоящий тихий закуток. Высоченные шкафы спасали от лишнего внимания и шума.

Мир сузился до одной простой задачи контроля силы. Круг над моей рукой начал расширяться и усложняться…

— Вспышка…

Узор мигнул и рассыпался исчезающими искрами, а огонёк попросту погас. Ядро силы внутри меня неприятно дёрнулось от попытки пропустить через него слишком много энергии. Делать шаг вперёд оно по-прежнему отказывалось, и простейшее заклинание второго круга оставалось мне недоступным.

— Где же я ошибся… чёрта с два, сегодня можно и не спать, — я вернулся к книге и начал её быстро листать, пробегая по уже знакомому тексту.

Наверняка это Вальтерс настоял на отмене отсрочки за лучшие показатели в теории! Но я обязан успеть. Или все усилия окажутся зря, и я нарушу обещание сестре. В крайнем случае прибегну к лазейке, которая при удаче даст мне ещё немного времени. Как говорил отец: нет абсолютно безвыходных ситуаций, главное твёрдо стоять на своём.

Уже темнело, поэтому я провёл рукой по старой настольной лампе, и кристалл в ней засветился, позволяя продолжить чтение. Я снова с головой ушёл в толстый и сложный томик, пока меня не побеспокоили.

— Эй, книжный червь, я думал, ты уже сбежал.

Я поднял взгляд, на этот раз не скрывая недовольства. Из-за шкафов вышли двое парней и девушка в тёмно-синих мантиях учеников — мои дражайшие однокурсники. Обратившийся ко мне блондин нёс с собой небольшую книжку со стилизованным знаком пламени на обложке.

— Ренэ, не понимаю, отчего я должен бежать. И что ты здесь забыл?

— Всё ты понимаешь, книжный червь, — усмехнулся он, идя ко мне вместе со своим дружком. — Если биться головой о стену, всё равно ничего не получится.

— Ты же как-то поступил в академию. Всё возможно, — пожал я плечами. Ренэ на секунду замер. А потом на его лице отразилась ярость, и в дрогнувшей руке зажглась огненная печать второго круга. Правда, просуществовала она от силы секунду: вокруг замерцали переливы охранного барьера и разрушили опасную магию.

Удивительно как один из лучших учеников может быть настолько дурным и сразу же прибегать к демонстрации силы. Хотя чтобы заучить формулы боевой магии много ума не требуется…

— Чёрт… тебе повезло, Арден, — процедил Ренэ.

— Ты называешь везением закономерный итог. В туалете, наверное, говоришь, что повезло спустить штаны? Или иногда не везёт?

Ренэ начал краснеть и, похоже, решил пойти на меня с кулаками. Но дружок схватил его за руку, пытаясь остановить.

— Не надо! Арден только зубоскалить и может! Мы же в библиотеке!

Изабель тоже было дёрнулась в сторону блондина, но передумала и с нервным видом стала осматриваться, словно ища поддержки.

— Отпусти. Это же бездарь — всем плевать!

Пожалуй, он прав: за удар кулаком он сейчас вряд ли получит выговор. К сожалению, старая охранная система могла не только мешать магии определённого типа и уровня, но и сообщать об этом.

— Вы четверо, стойте! Кто из вас применил огонь?!

Престарелая добрая бабушка-библиотекарь, прощавшая мне даже поедание печений, обратилась в яростную фурию.

— Это он! — тут же испугался Ренэ и ткнул в меня пальцем, отступив на шаг.

Я же закатил глаза и фыркнул.

— Сказал он, стоя с томиком огненной магии в руке.

— Да ты! — подавился словами идиот, попытавшись отпрянуть. Но библиотекарь уже подлетела к нему, схватила за правую руку и подтянула к своему лицу. — Да я просто зашёл вернуть учебник! Это всё книжный червь…

— Здесь остаточные эманации огненной магии, сопляк, — осадила его библиотекарь. Выдернув из руки книгу и быстро осмотрев, она положила её мне на стол. — Арден, поставь её на место. А ты выметайся, завтра экзамен. У тебя предупреждение. А в следующий раз будешь писать объяснительную.

Ренэ бросил на меня презрительный взгляд.

— Завтра лучше не появляйся, — и тут же обратился к библиотекарше, дёрнувшей его за руку. — Да я только показать хотел…

— Трус, — бросил его дружок и не позволил ответить.

Изабель поджала губы, на её лице мелькнуло презрение к “друзьям”. Но она быстро его спрятала. Она достаточно умна, чтобы пытаться войти в ближний круг настолько родовитого парня. На самом деле для многих академия — это важнейший источник связей, способных определить всю дальнейшую жизнь.

Вообще-то обычного ученика сразу заставили бы писать объяснительную. Но Ренэ просто выставили.

До чего же бесят эти придурки. В следующем году нам всем по двадцать лет стукнет — студенты элитной академии, а ведут себя как мальчишки.

Я со вздохом взял книгу и пролистал. Именно эту я не читал, но в ней описывалась магия пикового второго круга с переходами на третий. Ренэ как один из лучших учеников наверняка скоро преодолеет эту грань и шагнёт дальше… А мне нужно понять, почему я отстал.

Книгу я вернул на место, прекрасно зная, где находится нужный раздел. Тем временем на улице уже стемнело — и теперь зал освещали лишь редкие магические светильники. Приглушённые голоса с противоположной стороны зала исчезли: я оказался в абсолютной тишине. Все покинули библиотеку перед закрытием…

И если уж у меня остался последний шанс, я возьму от него максимум и попробую найти разгадку.

Мне не требовалось даже светлячка, чтобы в полумраке отыскать путь в лабиринте переполненных шкафов, между которыми имелись узкие проходы: ведь места давно не хватало, и библиотеку расширяли всеми способами.

Присев, я убрал книги с пары нижних полок, аккуратно приподнял и вытащил деревяшку. Вместо задней стенки шкафа передо мной открылся низ дверной створки. Кто-то распилил её так, чтобы она повисла на одной петле и могла открыться внутрь полки. Уж не знаю, кто и когда вскрыл этот лаз в соседнее помещение старинного имперского замка, но я им воспользуюсь ещё раз.

Я аккуратно потянул за прикреплённую к фрагменту двери небольшую ручку и пролез внутрь. Мне не составило труда тихо вытолкнуть коробку свитков, лежавшую в шкафу с противоположной стороны.

Казалось, по ту сторону ждало точно такое же помещение. Вот только уровень книг здесь совсем иной. Студенты могут войти сюда разве что когда профессору требуется носильщик. Может здесь не хранят тайные знания о вершинах магии, но точно должно быть нечто полезное для меня!

На мгновение я замер, вслушиваясь в абсолютную тишину. Собственное дыхание и шелест одежды казались неимоверно громкими! Но по крайней мере я убедился, что в зале больше никого нет.

— В крайнем случае меня исключат на пару часов раньше, — усмехнулся я шёпотом, просто чтобы нарушить неприятную тишину. Мысль придала немного уверенности моим действиям.

Нет, я всё ещё надеялся на свой резервный план. Но слишком уж он ненадёжен, а я не хочу полагаться на удачу.

На этот раз я сразу прошёл мимо разделов, которые уже осматривал и счёл неинтересными. Алхимия, менталистика, боевая магия высоких уровней… хотелось вновь остановиться у раздела исследований фундаментальных принципов магии. Но он до сих пор не помог решить мою проблему. А потому я двинулся дальше, не постеснявшись идти по главному проходу.

Раньше я всегда опасался попасться, но сейчас мне стало всё равно. Поэтому я дошёл до самого конца помещения, где неподалёку был ещё один вход. Не знаю, куда именно он вёл: те помещения для студентов недоступны. Но без сомнений им активно пользовались.

В памяти всплыло, как полгода назад я услышал щелчок открывающиеся двери и с замиранием сердца бросился к проходу. А после ещё несколько дней ходил напряжённый и ждал визита преподавателей с обвинениями. Как оказалось, зря я себя накручивал и мотал нервы.

Сейчас же моё внимание привлёк один из ещё не изученных разделов на наиболее видном месте. Остановившись около старых шкафов, я вчитался в попавшиеся на глаза корешки: “Общий справочник древней магии”, “Тайны погибших народов”, “Истоки великой силы”.

— Надо же… так вот где этот раздел… — я оглядел полку со смесью интереса и некоторого разочарования.

Древняя магия на то и “древняя”, что давно устарела. Наполовину созданная по наитию без должного понимания сути — нестабильная, переусложнённая лишними элементами. Исследователи иногда черпали из неё идеи и вдохновение. Но в наше время ценность этих записей скорее историческая. Всё равно что прийти в музей посмотреть на первые маготехнические двигатели.

И всё же… то ли грызущее меня изнутри отчаяние, то ли интерес заставили присмотреться в попытке найти нечто, что вызовет отклик в душе.

Когда я поднял глаза к верхним полкам, моё внимание привлекла чёрная книга с золотистыми элементами — богато выглядевшая, с металлической фурнитурой. Правда, на корешке не было названия. Тем не менее почему-то именно она меня заинтересовала. Единственный минус — лежала она на высоте где-то двух с половиной метров.

Ни приставной лестницы, ни ступенек рядом не было, а тратить время не хотелось. Я решил быстро забраться прямо по массивным полкам старого шкафа.

И это оказалось главной ошибкой.

Когда я уже почти взялся за книгу, прочная на вид полка неожиданно хрустнула. Я вцепился в шкаф, попытался перераспределить нагрузку. Но катастрофа уже началась.

Полки под ногами разломились, а та, за которую я держался рукой, попросту выпала!

Полёт был коротким — мне даже удалось сдержать крик. Просто сначала неудачное приземление на ноги, а затем — удар задницей о пол. Я успел сгруппироваться и даже прикрыться предплечьем от летевшей в лицо полки и кипы книг.

Долазался, Арден, древние демоны тебя забери!

Старые книги подняли облако пыли, заставив меня тяжело закашляться. Ругаясь про себя и проклиная излишнее любопытство, я кое-как встал и уже собирался удирать, когда среди завалов мне на глаза попалась злополучная чёрно-золотая книга. А на её обложке красовалось пафосное название “Истина” даже без имени автора или коллектива.

Чихнув из-за поднятой пыли, я схватил книгу и побежал обратно к проходу. Не разбирая дороги, нырнул в него, затянул за собой ящик со свитками и закрыл дверь. Вернув все книги на прежнее место, я на секунду замер. В библиотеке всё ещё было тихо. Но даже если меня не услышали, нужно уходить: время посещения скоро закончится, и библиотекарь начнёт меня искать.

Надеясь на лучшее, я прижал к себе книгу, до смешного тонкую для своего пафосного названия, и побрёл по коридорам. По пути я как мог отряхивался от прилипчивой вековой пыли. На моём столе всё так же лежал толстый томик “Принципы и основы”, а на пустующем стуле рядом затёртый кожаный портфель.

Я открыл томик на середине и положил трофей как бы внутрь, чтобы корешка не было видно. Меня ещё на первом курсе перестали просить показывать книги, которые я брал на вынос, но сейчас… я почти паниковал. Зачем я взял эту чёртову книгу! Неужели никто не догадается, что это из-за меня?! Мне буквально остаётся наивно верить в удачу!

Изучив себя в свете лампы, я направился к отдалённому выходу. Библиотекарь, как обычно, сидела за своим столом и что-то записывала.

— О, Арден, не забыл о времени в этот раз? Что-то взял?

— Э-э… да, Принципы и основы снова читаю. Доброго вечера.

Библиотекарь не подняла головы, лишь записала в учётный журнал взятую мной книгу. А я сразу же покинул библиотеку.

Путь до общежития не отложился в моей памяти. Какая-то часть разума цинично замечала: тебя же всё равно отчислят — чего ты боишься? Но я всё ещё надеялся совершить чудо — не с помощью найденной книги, а просто благодаря собственному упорству.

Вместо своей комнаты, где сосед просто не позволит спокойно почитать необычную книгу, я отправился к своему любимому уединённому месту. В небольшой, немного запущенный участок парка на окраине территории, где стоял бюст одного из легендарных магов недостижимого девятого круга.

Сев на скрытую в кустах старую лавку, я зажёг магический огонёк и в его свете достал книгу.

— Истина… ха… будет смешно, если я наделал столько шума ради теорий, которые в наше время преподают на первом курсе или давно опровергли.

Проглотив едкую иронию, я принялся читать по диагонали. Но уже через минуту вернулся к началу и стал пропускать через себя каждое слово.

Книга не была устаревшей… написанное прямо противоречило базовой магической теории. Магия в ней не была точной, математически выверенной наукой с формулами и плетениями. Вместо этого она описывалась практически как мистическая полуразумная сила, понимающая, чего от неё хотят, и подчиняющаяся самой мысли.

Никаких чётких последовательностей преобразования энергии, пропущенной сквозь своё ядро. Да вообще ни одной формулы! Вместо этого утверждалось, что магия подчиняется тем, кто с ней связан и “резонирует” или обладает над ней “Властью”.

Не как монстры: современная теория объясняет их способности врождёнными структурами, развитыми эволюционно. Тем более у них тоже есть магическое ядро. А «Истина» утверждала, что оно никак не задействуется. Мировая энергия напрямую подчиняется воле — нужно её только направить.

Всё это было бредом, в который могли бы поверить разве что неграмотные крестьяне. Они-то видят в нас мистиков, а не учёных со строгой наукой! Однако этот бред был удивительно структурированным и последовательным: здесь даже говорилось о важности понимания мира и чёткости желания.

В какой-то момент я решил пролистать остаток книги и поискать оглавление, но где-то после середины всё же начинался узор магической формулы. Причём такой, который я вообще не мог расшифровать: ведь он не следовал принципам современной школы. Вот только стоило мне коснуться написанного несколькими пальцами, как узор ожил и начал стремительно перетекать по странице.

— Какого чёрта?! — воскликнул я, попытавшись отдёрнуть руку. Но не смог: конечность мне просто не подчинялась.

Светлячок погас. В ужасе я попытался смахнуть книгу другой рукой. Но и она замерла, едва коснувшись книги. Мгновение спустя всё моё тело оцепенело.

Меня поглотил ужас: наверное, даже больший, чем четыре года назад во время эвакуации из Остмарка — когда раненая, потерявшая сознание сестра лежала в моих руках, а вдали слышался жуткий рёв и сражались маги седьмого круга.

Тогда я хотя бы понимал, что происходит. А сейчас чернила с книги перетекали на мои руки! Формула активировалась и горела странным белёсым светом, в ореоле которого будто содержались переливы всех мыслимых оттенков.

Худшие варианты только начинали прокручиваться в голове, когда древний артефакт вспыхнул чуть ярче и моё сознание отключилось. Казалось, прошло всего мгновение, но очнулся я лёжа лицом на старой брусчатке.