Глава 2

Поднимаясь с земли, я с некоторым удивлением понял, что совершенно цел! Даже пальцы не пострадали после контакта с буквально магической книгой! Лишь лицо немного саднило после падения на брусчатку, но в остальном я чувствовал себя совершенно обычно. При этом в воздухе явно ощущался запах гари.

В свете зажжённого светлячка я увидел остатки книги: обгоревшие кусочки обложки и потемневшую металлическую фурнитуру, с которой слезла позолота. Слабый ветерок постепенно разносил невесомый прах полностью выгоревших страниц.

— Вот теперь… у меня проблемы.

По моей вине уничтожена книга из закрытого раздела библиотеки. В голове немедленно пронеслись варианты обвинений, которые мне могут предъявить. Но вместе с тем хотелось возмутиться: если книга так опасна, то её не должны ставить на полку без всяких предупреждений!

Кому в голову могло прийти сделать из книги артефакт?! И как он вообще должен был подействовать? Переползающие на пальцы чернила выглядели так жутко, что смерть могла показаться не худшим исходом! Но может быть артефакт просто сломался и вырубил меня отдачей?

Я ничего не знал и не понимал. С какой-то робкой, почти детской надеждой я посмотрел на светлячка и попытался преобразовать его во вспышку. Увы, заклинание, как и прежде, попросту рассыпалось, а ядро магии внутри меня неприятно содрогнулось.

Не знаю, сколько бы я ещё стоял, пытаясь осознать ситуацию, но над академией раздался мерный звон колокола, призывающего готовиться ко сну. Время до практического экзамена истекало, пока я страдал фигнёй.

Мне оставалось только забрать металлическую фурнитуру с кусками обложки и потоком ветра рассеять оставшийся прах. Перед уходом я попытался ещё раз прорваться на второй круг. В этот раз я вошёл в медитативное состояние и начал втягивать в себя внешнюю энергию. Однако ядро отказывалось принимать даже кроху сверх достигнутого предела — и не желало прорываться на новый уровень.

Давай же! Почему я остановился?! Что за проклятие на моей семье?!

Ядро буквально дрожало под напором моих попыток — я ощутил боль в груди и дикую усталость. Казалось, словно я только что пробежал несколько кругов на стадионе, а потом пришлось остановиться.

Гадство!

Со злости я врезал по скамейке так, что старая деревяшка хрустнула.

Ренэ хоть и придурок, но в одном действительно прав: если биться головой о стену, можно лишь набить себе шишку. И я не понимал, почему не мог сделать элементарный шаг. Нужно ещё немного времени — вся надежда на запасной план.

Стиснув зубы, я забрал сумку и побрёл обратно в общежитие. К моменту, когда я дошёл до четвёртого этажа, силы совсем покинули меня. В свою комнату я фактически ввалился, едва не забыв вежливо постучать и предупредить о своём прибытии.

— Подрался с кем-то? — удивил меня вопросом Юлиан, сидевший с книгой за своим столиком.

— Ты о чём?

Сосед указал на свою правую щёку.

— Да помятый ты какой-то и испачкался. Опять достают?

Я отёр ладонью щёку. Грязи не нашёл, но, возможно, какие-то следы всё равно остались. Да и колени слегка запачкались.

— Нет, просто хотел побыть один и споткнулся в темноте… Ты повторяешь формулы? — как смог, попытался я сменить тему, убирая портфель в шкафчик у кровати и снимая мантию.

— Ну да… знаешь, лишним не будет: ходят слухи, завтра планируют особенно жёстко тестировать всех, чтобы точнее распределить места в рейтинге.

Помню, в конце первого курса я тоже участвовал в этой гонке и добился немалых результатов. Иронично, как теперь всё перевернулось.

— Не мне раздавать советы…, но лучше не засиживайся. Чистый разум и концентрация ценнее повторения. На учёбу был целый год.

Юлиан почесал рыжие волосы, глядя, как я взял со столика у входа графин с водой и залпом выпил стакан.

— Ты прав, но я ещё посижу. Слушай, на магии свет клином не сошёлся. В мире ещё много профессий…

Я посмотрел на соседа, и тот сразу отвёл взгляд. Правильно, рано он со мной прощается!

Так и не ответив, я снял ботинки и сел на край кровати. Накатила сильная усталость, я расстегнул несколько пуговиц тёмно-серой рубашки и позволил себе упасть на подушки. Хотел просто на несколько минут расслабиться, прежде чем идти готовиться ко сну…

Расслабился я так хорошо, что проснулся от протяжного звона колоколов.

Я резко сел и первым делом обнаружил, что так и спал одетым. Причём Юлиан, судя по всему, переложил мои ноги на кровать.

Кстати, рыжий стонал и со скрипом ворочался на своей кровати, а в окно бил яркий свет. Удары колоколов тем временем продолжались.

— Занятия! Это сигнал о начале занятий! — крикнул я.

Юлиан мгновенно оказался на ногах и округлил глаза.

— Экзамены! Почему ты меня не разбудил на завтрак?!

Вот засранец, привык, что я чуть ли не каждый день будил его после первых колоколов! Да я сам, демоны меня забери, впервые за два года проспал первый звон! А он, вообще-то, намного более неприятный!

С завтраком мы уже пролетели. Время ещё оставалось, но требовалось привести себя в более-менее пристойный вид и добежать до аудитории. Комплекс Имперской Академии огромный, а место проведения занятий находилось далеко. Поэтому мы побежали. Надо сказать, я в полной мере прочувствовал паршивость своей физической формы: у больших дверей аудитории уже задыхался, а ноги после подъёма на верхний этаж огромного корпуса казались отлитыми из чистого чугуна.

— Успели… — выдавил между вдохами Юлиан, сверившись с наручными часами. — Чёрт… я же книгу забыл. Почему ты проспал?

Если бы мне хватало воздуха, я бы спросил, зачем ему книга, когда для успешного применения магии надо сплетать формулу с автоматизмом письма конспектов. Может даже ответил бы на нелепую претензию. Но я мог только стоять, опираясь на ближайшую стену.

Вошли мы сразу же как смогли нормально дышать.

За высокой и тяжёлой дверью нас ждал просторный зал для проведения практических занятий. Кованые стальные решётки с внутренней стороны окон отбрасывали тени на чётко очерченную площадку будто бы из монолитного камня. Здесь хватило бы места для проведения бала. Хотя сегодня цели были скромнее — всего лишь формальный экзамен, для которого по левую руку установили большие неровные кристаллы на штативах и мишени. Все два с лишним десятка людей моей группы толпились у входной зоны. А почти весь экзаменационный состав ожидал за столом, установленным напротив.

Все, кроме профессора Винтер, встретившей меня удивлённым взглядом.

— Значит, всё же не послушал совета?

Я сжал руку и напрягся, но отвечать колкостями не стал: это попросту неразумно и контрпродуктивно в моей ситуации.

Винтер бросила взгляд на Юлиана и немного отошла от группы.

— Поскольку вся группа в сборе, предлагаю начать. Повторяю правила: после команды вы должны сначала очень быстро поразить все статичные мишени, а затем нанести максимально сильный удар по комплексу анализаторов. Допускается как заклинание, поражающее сразу все датчики, так и одна точечная атака по центральному. Помимо силы, оценивается техника, точность и время исполнения. Вопросы?

Разумеется, вопросов не было: правила озвучивали исключительно для протокола проведения экзамена. Ради выполнения этого, казалось бы, простого задания студенты лучшей имперской академии учились и тренировались два года. На самом деле уровень каждого в зале был прекрасно известен: экзамен лишь покажет, способен ли ты прыгнуть выше головы или, напротив, напортачишь из-за нервной обстановки.

Это факультет прикладной магии. А если говорить откровенно, то для девяноста процентов студентов — боевой. Многие нервничали и полностью сосредоточились на себе. Разве что Ренэ нашёл время бросить в мою сторону несколько презрительных взглядов и что-то сказал одними губами, словно я умел по ним читать.

Винтер ушла к четырём другим экзаменаторам и заняла место за столом. Вокруг площадки замерцал барьер, защищавший студентов и убранство зала от случайных выбросов магии.

— Леон Мартен.

Я немного расслабился, интуиция говорила, что меня вызовут либо первым, либо последним. И раз так, значит у людей, не держащих слово, будет меньше времени на раздумья.

Один из немногих крепких парней вышел вперёд походкой человека, абсолютно уверенного в своих силах и будущем. Вполне оправданно: перед любым выпускником Имперской Академии открывается множество дверей. Знатное происхождение меркнет на фоне такой регалии. Хотя всегда лучше обладать и тем, и другим.

Леон положил руку на сердце, коротко поклонился преподавателям и повернулся к мишеням. Я увидел его уверенную улыбку и спокойное лицо. Несколько девушек из группы затаили дыхание, глядя на одного из первых красавчиков потока.

— Начинайте.

Без промедлений Леон вскинул руку, вокруг которой слабо мерцала белёсая сила. Он сплетал магию без печати — напрямую. Это требовало намного большего контроля, зато существенно повышало скорость.

После короткого промедления в воздухе появились три мерцающие белые стрелы магии света. Повинуясь взмаху руки, они одновременно ускорились и почти точно в центр поразили три стальные мишени с кругами.

Снова задержка и на этот раз Леон выпустил три ярких шарика, виляющих в воздухе каждый по своей траектории — и группа удивлённо загудела. Леон тем временем почти свёл ладони вместе, будто пытался схватить большую невидимую сферу. В этот раз между ними возник светящийся рунический контур.

— Третий круг, — восторженно прошептал Юлиан.

Леон долго концентрировался. Я видел, как от напряжения у него слегка дрожали руки. Печать вспыхнула и выпустила яркий белый поток, высветивший всё пространство вокруг. С низким гудением он врезался точно в неровный белый кристалл на высоком штативе. Хотя от выброса силы засветились и мелкие, расставленные вокруг.

В лицо ударил лёгкий жар от магии, барьеры едва заметно замерцали. Луч не прекращался несколько секунд, прежде чем резко оборвался. Леон слегка пошатнулся, но это не избавило его от аплодисментов части группы. Особенно пары самых рьяных поклонниц.

— Меньшего мы и не ожидали, Мартен, — произнёс Вальтерс. — Вы задали высокую планку. Превосходное исполнение.

С моей позиции некрасиво судить о чужой магии. Но результат далёк от «превосходного» из-за чрезмерного рассеивания силы. Луч должен бить точно в цель, а не слепить и греть всех вокруг. Впрочем… контролю он ещё научится, а одним из первых перейти на третий круг — настоящее достижение.

Студентов вызывали одного за другим. Кто-то был доволен своим выступлением, иные сетовали, что не удалось показать максимум. Некоторые долго готовились или промахивались по мишеням, но откровенных провалов не было.

— Арден Эшфорд… выходите, если считаете, что это требуется, — с явным скепсисом в голосе сказал Вальтерс.

По группе раздались смешки. Уже расслабившиеся одногруппники обратили на меня разные взгляды, прокатились шепотки.

— Позориться так до конца, да, Арден? — решил ещё больше меня унизить один из парней.

— Да ладно, раз в год и палка стреляет. Может перед нами будущий драконоборец, — с едким сарказмом ответила какая-то девушка.

Я не смотрел на них и не обращал внимания: просто вышел на позицию и повернулся к мишеням.

— Начинай, — сухим тоном приказал Вальтерс. Пришлось подавить острое желание бессильно метнуть магию в его сторону, просто чтобы выразить своё отношение.

Я поднял правую руку. На ней поочерёдно, треугольником, сформировались сразу три печати, между которыми заискрила небольшая сфера. Я вложил все свои способности в точную настройку траектории и силы. Моё магическое ядро дрожало от предельной нагрузки, как всегда отказываясь делать шаг вперёд. Чудес не бывает, только точный расчёт…

Небольшая сфера с треском сорвалась с места и врезалась точно в центр первой мишени, но не взорвалась, а вернулась назад и тут же стартовала в сторону второй. Без лишних затрат сил и времени она коснулась каждой мишени.

Но для последнего этапа над рукой с трудом возникла ещё одна печать. Искрящая сфера молний выросла в размерах и на этот раз полетела по ломаной траектории, коснулась всех маленьких кристаллов, затем развернулась вокруг большого тонким кольцом и сжалась, словно удавка.

— Арден, что это было? — удивилась Винтер.

— Многосоставное последовательное заклинание, профессор, — ответил я так, будто мне задали вопрос во время урока. Она ведь сама видела, что я делал.

— Составленное из магии первого круга. А его недостаточно.

Сзади уже раздались смешки, но я качнул головой.

— Не совсем. Ваш прибор ведь показывает, что экзамен сдан, — я указал на брусок стали с десятью кристаллами, четыре из которых горели зелёным, сигнализируя о проходной оценке для второго курса. Да, по минимуму, но проходной. Никто не обращал на него внимания, а ведь именно это было основным показателем результатов измерения.

— Это… ошибка, — нахмурился один из преподавателей.

— Позволю себе не согласиться, — спокойно сказал я. — Прибор ведь изготовлен точно по стандартным схемам, верно? В правилах академии сказано, что оценивается не сила как таковая, а её сочетание с мастерством. И для объективности именно прибор определяет результат экзамена.

— Эти правила помнят ещё основателей, им уже несколько столетий, — возразил мой бывший куратор. — Сейчас магия шагнула вперёд, есть чёткие круги.

— Тем не менее это действующий устав, раздел «Правила и принципы проведения экзаменов», — возразил я, надеясь, что прокатит.

— Книжный червь с профессором спорит! Совсем страх потерял, — раздалось где-то сзади в загудевшей толпе. — Какая ещё оценка мастерства? Это же просто измеритель силы удара!

А вот тут мои одногруппники правы не до конца! Весь вопрос в том, как измерить мастерство, вложенное в заклинание? Для этого и оцениваются концентрация силы, неэффективное рассеивание энергии и площадь поражения.

Ради своего развития и ради обещания я легко пойду на обман системы. Да на фоне того, что я проникаю в закрытый раздел — это максимум безобидная шалость.

Ещё месяц назад, поняв тщетность попыток, я нашёл магическую схему этого устройства и расшифровал простой, ужасно дырявый алгоритм. Без второго круга честно получить нужную оценку невозможно. Однако требовалось лишь правильно ударить. И, хотя возможности попрактиковаться у меня не было, всё получилось. И я даже сохранил бесстрастное лицо! Да я актёр!

Я оставался на позиции, с обеих сторон от меня раздались шепотки. Пятеро преподавателей наклонились друг к другу, коротко обсудив увиденное. Сидевший в центре Вальтерс слегка сморщился и покачал головой.

— Понимаете, Эшфорд, наше решение стоит выше всего. Устав — это скорее список рекомендаций, а не свод жёстких законов.

— С каких пор? — не выдержал я.

— Что? — опешил бывший куратор, но отступать уже было поздно.

— С каких пор устав, главный документ академии, определяющий основы всей её внутренней жизни, права и обязанности как студентов, так и преподавательского состава, вплоть до ректора, стал «списком рекомендаций»?

— Что вы себе позволяете? — тон профессора стал приказным. У большинства студентов в такой момент сердце уже уходит в пятки, и они готовы, опустив голову, выслушивать выплёскиваемый гнев, надеясь, что тот иссякнет и избавит их от худших последствий. Но у меня не было ни желания, ни причины молчать.

— При всём уважении, профессор, я всего лишь напоминаю о существующих в академии законах.

Полагаю, лучшие маги, способные за сутки осилить тяжёлый трактат, далеко не все полностью читали устав, томики которого лежат в свободном доступе. Даже мне он дался с трудом — справился лишь благодаря мотивации.

Да, план на грани, но вдруг получится?

— Арден, хватит позориться и спорить с профессорами! Вали в какую-нибудь провинциальную школу и показывай там свои фокусы.

Немалых усилий стоило мне сохранить спокойствие и обернуться к Ренэ, вышедшему в первую линию студентов.

— Если ты не понимаешь отличия фокусов от сложной магии, значит, все годы обучения прошли зря.

— Да что ты… — Ренэ аж подавился собственной злобой. Но затем в его пустую голову пришло что-то нехорошее, и он оскалился. — Уважаемые профессоры, а может проведём спарринг? Это ведь альтернативный способ экзамена для проверки навыков. Там хитрость не поможет.

Прежде чем я успел возразить, что экзамен вообще-то уже завершён, бывший куратор звучно хлопнул ладонями. С магией, так что хлопок прокатился по всему помещению.

— Порядок! Кляйн выдвинул хорошее предложение. Экзамен продолжается. Если Арден уверен в том, что имеет достаточный уровень, то сможет показать себя. Решение принято.

Вальтерс смотрел на меня тем самым взглядом, после которого говорить хоть что-то было опасно. Я не раз видел, как студентов выгоняли из аудитории. Наказания бывали разными, а меня бывший куратор почему-то успел невзлюбить. Его удерживали лишь правила: этикой здесь давно подтёрлись.

Блондин с широкой улыбкой прошёл барьер, движением руки расправляя мантию и пафосно поправляя застёжку.

— Сейчас увидишь разницу между магом и рыночным фокусником первого круга. И в этот раз не сбежишь.

— Правила стандартные, — тем временем объявил Вальтерс. — Спарринг продлится, пока одна из сторон не сдастся или мы не остановим бой.

Стандартные правила означают также запрет на ближний бой: мы же в академии магии, а не училище воителей. Специальной защиты нам не выдали. Впрочем, форменная мантия выдерживает удары вплоть до продвинутого второго круга, а остальная одежда — первого. При этом любой пропущенный удар фактически означает поражение.

Вот так просто против меня поставили пусть не лучшего, но определённо одного из самых сильных студентов. И сигнал к началу прозвучал прежде, чем я успел подготовиться!

— Сгори! — крикнул Ренэ, пустив мне прямо в лицо слабый, зато быстрый огненный шар.

Чудом я успел выставить перед собой простейший щит первого круга. Барьер моментально лопнул, а меня окатило волной жара.

— Ха, это было только приветствие, а ты уже почти проиграл! — засмеялся Ренэ на публику. Хотя он явно надеялся, что я не успею. — Пламенная вспышка — сгори!

Каждое заклинание он подкреплял словом, облегчая себе активацию. Между кругами огромная разница в силе и то, что было бы для меня предельно сильным ударом, он метал каждые несколько секунд.

От одного огненного шара я увернулся, следующий снова принял щитом. А этот ублюдок опять целился в голову, что строго запрещено. Даже Винтер заметила это.

— Кляйн, воздержитесь от ударов выше уровня груди!

— Извините, профессор, быстрыми заклинаниями пока трудно целиться! — сказал он, сплетая что-то серьёзнее, с кругом.

— Если попадёте в голову, вам будет засчитано техническое поражение как за рейтинговый спарринг, — только после этих слов Ренэ сморщился и, похоже, отказался от изначального плана. У меня же проскочила мысль, что Винтер просто не хочет возиться со студентом с обгоревшим лицом. А следующая её команда была адресована мне. — Эшфорд, начинайте отвечать или сдавайтесь — выбор за вами.

Да я бы с радостью, только Кляйн продолжал развлекаться! С надменной улыбкой он вскинул руку и над его головой возникли три печати, которые начали поочерёдно метать в меня слабые атаки. Уклониться от всего не получалось. Раз за разом мои щиты разбивались, и не знаю, каким чудом я успевал создавать новые.

— Давай, Арден, бегай! Напоминаешь шута в цирке!

На лету я сплёл несколько молний, да только они лишь заставили противника немного притормозить.

— И это всё? Первый круг! Это даже магией считать стыдно! Но я дам тебе ещё шанс! Покажи, что можешь, ничтожество!

— Арден, сдавайся! — раздалось откуда-то из группы. — Зачем калечиться? Мало ли что показал прибор, ты всё равно слаб!

Внутри меня закипала безумная злость. Наверное, впервые в моей душе просыпалась ненависть к магии, которая отказывалась мне подчиняться. Четыре года — целых четыре долгих года я посвящал всего себя магии! Так почему я застрял?! Почему тот, кто не знает и пяти процентов от того, что знаю я, и просто вызубрил основы, летит вперёд, пока я бьюсь о стену?!

В груди нарастала боль от перегрузки. Я метал простейшее заклинание «Искры» и создавал барьеры, пока Ренэ уже открыто сыпал оскорблениями, намеренно не атакуя слишком сильно. Даже в этой суматохе я видел, что профессоры хотят остановить этот сюр. А огневик решил завершить месть: около его руки появилось двойное руническое кольцо, и он пошёл на сближение.

— Профессор, Арден сейчас пострадает! Остановите бой! — крикнула какая-то девушка.

— Чёрта с два! Я ещё не закончил!

Крик вырвался сам собой. Я не нарушу обещание, а для этого я должен остаться в этой чёртовой академии!

Нужно лишь убрать подальше этого пустоголового павлина!

— Прочь!

Не знаю, чего я надеялся добиться — просто хотел любыми средствами использовать какой-нибудь воздушный кулак и отшвырнуть противника волной сжатого воздуха. Но огненное заклинание уже вспыхивало…

Магия пришла в движение сама.

Воздух со свистом и гулом собрался в плотную сферу, мерцающую от наполнявшей её энергии, и выстрелил навстречу Ренэ.

Сила удара практически сложила его тело пополам. Он отлетел на метр в сторону экзаменаторов и кубарем прокатился по каменному полу, замерев в скрюченной позе. Я едва сдержал порыв продолжить наступление.

— Остановить бой!