Глава 1

Я не успел что-либо сделать.

Колотушка ударила в барабан.

И сразу же всё вокруг пропало. Исчез шаман, пропала поляна, да вообще всё накрыло чёрной пеленой. Как будто лопнула единственная в комнате лампочка накаливания, и всё помещение погрузилось в кромешную темноту.

Я попытался проморгаться, но всё без толку. Тьма никуда не исчезла. Передо мной было всё то же самое ничто.

Остались звуки — шипел опрокинутый котёл, визжали гоблины у коновязи, Сергей где-то слева орал «Держать!», но легче от этого не становилось.

Вот что готовил для меня мерзкий гоблин. Своим мороком он наложил на меня слепоту.

Ничего себе, конечно, козырь. Самый настоящий фулл-хаус. Не успел я среагировать, как где-то передо мной раздались лёгкие шаги, а затем мне в грудь прилетел мощный удар. Меня тут же сбило с ног. Вспышка боли расползлась по рёбрам.

Бум.

Стало трудно дышать. И даже так я сразу же перекатился в сторону. И как раз вовремя. В нескольких сантиметрах от моего уха что-то просвистело. Промедли я, и сейчас содержимое моей черепной коробки окрасило бы поляну.

Вскочив на ноги, я обратился в слух. Я надеялся услышать приближение шамана, но сразу понял, что это безнадёжная затея.

Расслышать хоть что-то на фоне орущих гоблинов, ревущих людей и грохота от их столкновения было практически нереально.

Новый удар пришёлся под правое колено. Доспех выдержал, но вот нога подкосилась. Я упал на одно колено.

Лишь на рефлексах я успел поднять щит перед своим лицом, не давая орудию шамана достичь цели.

Зеленокожий был явно не дурак и быстро понял, что мой доспех ему не пробить. Поэтому он целился мне в голову. И это хоть и немного, но ограничивало варианты его атак.

Бум.

Я взмахнул гладиусом по широкой дуге, поднимаясь с колен, но клинок так никого и не достал. Зато через секунду по мне пришёлся новый удар, уже по спине. Я сжал челюсти, едва устояв на ногах.

Шаман же продолжал кружить вокруг меня, словно акула, почуявшая первую каплю крови.

Так долго не могло продолжаться. Юркий гоблин рано или поздно найдёт слабое место и свалит меня на землю. И защититься от его яростного натиска станет и вовсе невозможно.

Я должен был контратаковать, не стоять на месте, не уходить в глухую оборону.

Следовало бить в ответ! Но куда? И как? Слепоту-то никто не отменял.

Хотя… разве так уж нужны были мне сейчас глаза?

Я вновь зажмурился. Чернота перед глазами никуда не делась. Но зато я ощутил поставленный мною Жучок. Направление.

Справа, причём стремительно несётся ко мне!

Я развернулся на каблуках и вновь выставил перед собой щит. Шаман врезался в меня на всей скорости. Щит сразу же впечатался в мою грудь. Гоблин думал было опрокинуть меня всем своим весом, но как бы не так. Я устоял на ногах и ткнул гладиусом в его сторону.

Бум.

Тварь вновь отскочила назад. Я ощутил, что едва задел остриём меча его халат. Сразу следом шаман прыгнул влево. Жучок прижался к земле. Зеленокожий надеялся достать меня из-под щита. Но тут его ждал неприятный сюрприз. Я резко присел, ударив кромкой щита по шаману.

Я не видел, с чем конкретно столкнулся мой щит, но я определённо услышал глухой хруст. А вслед за ним и вой шамана.

Жучок отскочил в сторону. И я понял, что пора. Нельзя было больше ждать.

Я коротко свистнул.

Сразу же хлопнули крылья. Порыв ветра растрепал мои волосы, а затем… гоблинский шаман завыл во всю глотку.

Чёрная пелена пошла трещинами. В трещинах показался тонкий лучик света, и с каждой долей секунды он становился всё шире. Сначала появилась трава под моими ногами, потом проступил шаман, обеими руками отбиваясь от Крохи.

Грозный птиц висел на нём, вцепившись когтями в шапку-ушанку, и остервенело рвал клювом красную кисточку. Кисточка не поддавалась, но Кроха не сдавался.

И вот пелена окончательно упала. Я снова мог видеть!

Шаман наконец стряхнул Кроху. Птица ушла вверх вместе с кисточкой, а он, тяжело дыша, снова поднял колотушку над барабаном. С ненавистью шаман уставился на меня.

Я не дал ему вновь воспользоваться своей дрянной магией.

На моём поясе висел нож из меди в деревянных ножнах. Не более чем пробная поделка от Леонида. По сути своей оружие последнего шанса. Но именно оно сейчас мне и понадобилось.

Я кинул его в шамана. Метал я неважно. Моим максимумом был уровень пацана из деревни, который брал в руки всё хоть сколько-нибудь острое и кидал это втихаря от взрослых в дверцу сарая. Но мне и не требовалось попасть белке в глаз со ста метров.

Мне достаточно было лишь зацепить гоблина. И я своего добился.

Нож задел руку с колотушкой чуть выше локтя. Почти что царапина. Для раны это было ничто. Но вот для того, чтобы сработала слизь Жабы-туманника, в которой я вымазал нож перед боем, хватило и этого.

Колотушка выпала из рук шамана. Потом подогнулись его колени, и шаман завалился на бок.

Он не мог кричать, не в силах был он и вновь поднять колотушку над барабаном. Существо могло лишь ошалелыми глазами смотреть на меня.

Я навис над шаманом.

Он не отводил от меня взгляда.

— Чики-чики… ждёт всех, — выговорил он. — Нас. Вас. Даже тебя, большебрюх. Он… терпеливый.

Говорил ли он о своём боге? Во что верили кочевники Зелёной Орды? Явно не в мир во всём мире.

— Передай своему Чики-чики, что я не тороплюсь, — произнёс я.

И опустил гладиус.

В тот же миг с гибелью шамана исчезла и его магия.

Поле боя на мгновение замерло. Некогда грозные «погремушки», что своим стуком не давали собраться с мыслями, уже никому не мешали. От песни гоблинов уши больше не сворачивались в трубочку, а перед глазами не мелькали чёрные пятна.

Гоблины неверяще опустили взгляд на свои погремушки. Они попробовали вновь настроиться на грозную песнь, но у них уже ничего не вышло. Это осознали и мои бойцы, издав рёв и ударив по врагу с новой силой. Исчез вслед за шаманом и отвод глаз над стойбищем. На пригорке появилась Василиса и отряд поддержки из полевых медиков, оставленных с ней.

Стало ясно как никогда, что битва была выиграна.

Авторитет: +100

Текущий уровень: 450/800

***

Ночевали мы в юртах.

Звучало дико, но выбирать не приходилось. Солнце село через полчаса после боя, а потому поставить собственный лагерь рядом с чужим мы просто не успевали. Да и незачем это было делать.

Из семи юрт в целости осталось только четыре — две успели сгореть, а одну так и вовсе разнесли пони во время своего буйства.

Что удивительно, внутри эти юрты оказались достаточно просторными, чтобы в них могли жить люди, а не одни лишь зеленокожие.

Костры гоблинов горели теперь для нас. На них же грелась вода, и первым делом ее забрала Василиса для обработки раненых.

А их хватало.

За прошедшую битву ещё больше десятка человек получили ранения разной степени тяжести. Гоблины, как только пал шаман, не бросились бежать. Не попытались они и сдаться на нашу милость. Нет, они поступили иначе — бросились в последнюю отчаянную атаку, прекрасно понимая бессмысленность этой затеи.

Вместо того, чтобы рвануть к ближайшей кромке леса и хотя бы попытаться затеряться в высокой траве, зеленокожие решили отправиться вслед за своим вожаком.

И снова они кричали «Чики-чики». Безбашенные нелюди…

Естественно, бросаться на вооружённых щитами бойцов было не лучшей идеей. Кого не взяли на копьё, тех добили гладиусом, уронив на землю. Но даже тогда гоблины продолжали отчаянно сражаться, прекрасно понимая, что им осталось недолго.

Кто-то пытался расцарапать моим людям лицо, кто-то надеялся забрать с собой врага на тот свет. Ни у кого из кочевников это, впрочем, не получилось.

Но и не сказать, что их усилия прошли бесследно.

— Ну всё, теперь ты вылитый жених, — хмыкнул Ростислав, глядя на Сергея, над которым сейчас вовсю кружил один из медиков. — Теперь у тебя от баб отбоя не будет! Как-никак, шрамы мужчину украшают!

— Умолкни, Ростислав. Просто… умолкни, — ворчал наш сержант, пока ему накладывали лечебную повязку с Чудняком.

Один из гоблинов умудрился в своей последней атаке повалить мужчину на землю и впиться зубами ему в ухо, откусив мочку.

Для жизни такая рана не критична, но приятного в ней было мало.

В юрте сидела и Василиса, которая сейчас докладывала мне, как обстоят дела.

— Раненых набралось тринадцать человек. Не считая Сергея, двое словили стрелу. Пятеро получили серьёзные ушибы. У троих, возможно, кость сломана. Кое-кто получил погремушкой по голове, но по касательной, так что лишь чудом обошлось. Про вывихи я вообще молчу, они почти у каждого. Ещё один неудачно упал в костёр, а последний получил удар от взбесившейся лошади.

— Переломы серьёзные? — уточнил я.

— Выкарабкаются. — Блондинка уверенно мне кивнула. — Ничего, с чем бы не справился Чудняк.

Я медленно кивнул. В самом деле, местная магия — это что-то с чем-то. Сломано ребро или рука? Ничего — заживёт. Всего-то надо плюнуть, растереть какую волшебную травку, приложить бинт, да и оставить как есть. Через пару дней или недель всё придёт в норму.

Сущая ерунда!

Но вернёмся к последствиям битвы.

Пленных брать никто не собирался. Да и гоблины, честно говоря, не особо-то и спешили сдаваться. В итоге все они погибли от нашего оружия. Как только поляну расчистили, пришла пора собирать трофеи.

И у зеленокожих, как оказалось, было что брать.

Первой находкой оказались небольшие мешки из холщовой ткани.

Причём нашли их даже не мы, на них нам указали сами пони. Три скакуна, так и не сорвавшихся с разбитой коновязи, вдруг потянули верёвки в одну сторону, и тянули так упорно, что какой-то боец пошёл посмотреть, куда.

Куда же они так тянули?

К самым обыкновенным на первый взгляд мешкам. От которых, однако, шёл устойчивый запах степной травы. И это несмотря на то, что кругом уже вовсю буйствовала осень. Внутри оказалось простое зерно. Или же, как подсказал мне Взор Стратега, ячмень. Причём далеко не обычный.

Имя: волшебный ячмень

Ростислав, как услышал про находку, тут же рванул к ближайшему мешку и стал растирать зерно в своих руках.

— Ты чего это делаешь? — спросил я у него.

— Господин, вы что, никогда не слышали о зерне из Зелёной Орды? — удивился парень. — Это же настоящее сокровище.

— Разве? — Я скептически посмотрел на зерно. — И чем же оно так ценно?

— Да хотя бы тем, что лошади с ним никогда мёрзнуть не будут! — воскликнул молодой охотник, прислонившись щекой к мешку. — Вы только потрогайте, оно будто теплом отдаёт!

Я задумчиво взял горсть зерна в ладонь, прислушиваясь к ощущениям. А затем удивлённо отметил — и вправду.

Зерно будто бы только-только достали из печи или из духовки. Оно было тёплым и приятно согревало замёрзшие на ночном холоде ладони.

По словам Ростислава, такого в Союзе не водилось ни у кого, зато у нас теперь было аж двенадцать мешков!

Одними мешками наши трофеи не ограничивались. Пожалуй, главной наградой оказались три десятка лошадок, оставленных нам гоблинами в наследство.

Пусть они не впечатляли своей статью, но это всё ещё были неприхотливые и выносливые степные лошадки.

Правда, большая часть из них разбежалась во время нашей битвы с гоблинами. Когда же кто-то из людей пытался вернуть животных к коновязи, те тут же отбегали от незнакомца прочь. И так раз за разом. Даже с лассо ловить лошадок такими темпами мы могли бы очень долго.

Тогда я решил испробовать маленькую хитрость. Лошади ведь умные животные. Вместо тысячи слов я лишь вышел в центр поляны, после чего затряс мешком с волшебным ячменем.

И что бы вы думали? Большая часть лошадей сразу же вернулась на шуршание ткани и зерна. Прямо как домашний кот, который игнорирует твои слова, любой другой шум в квартире, но стоит только достать пакет с кормом на кухне, как он оказывается у миски тут как тут.

Вот и сейчас, видать, сработал тот же принцип. Когда лошадей привязали к коновязи и пересчитали, оказалось, что вернулось к нам только три десятка лошадей. Остальные или убежали слишком далеко и не смогли услышать заветный призыв к ужину, или оказались не так умны, чтобы понять, с чего вдруг всполошились их сородичи.

На двух пойманных пони я тут же посадил двоих охотников, и те, едва держась в седле, отправились к дороге, за оставленными телегами.

Взрослые мужики на небольших пони выглядели просто нелепо. Но что уж тут поделать.

Перед этим мы разведали местность вокруг и нашли сторону, с которой наш поредевший караван мог бы въехать в стойбище. И вот так уже поздней ночью телеги, запряжённые волами и сопровождаемые нашими охотниками, не без труда, но всё же въехали в гоблинский лагерь на ночёвку.

Тут-то и начался куда более подробный разбор трофеев.

Тюки Кристины нашлись почти все, восемь из десяти, перетянутые гоблинскими верёвками, но главное, что они были целые.

Помимо прочего в наших руках оказалось сотни полторы шкур животных.

Внушительное число! Чего только в юртах на полу не лежало — овечьи, козьи и ещё какие-то, которых Ростислав не узнал.

Сюда же шли халаты кочевников, всевозможные подстилки, остроносые сапоги и другая одежда. По размерам мало что из этого могло подойти человеку, но это всё равно была полноценная ткань, и часть ее можно было отдать Марфе в работу.

Добыто было и три десятка степных лёгких луков. Да, стреляли они неважно. Сила натяжения тетивы была ни к чёрту. С охотничьим луком того же Ростислава они не шли ни в какое сравнение. Но это всё равно было дальнобойное оружие. И его не могло быть слишком много.

Отдать всю эту красоту защитникам деревни, и любой враг, что вздумает напасть на Дальнюю, встретится с дождём из стрел. Да, они вряд ли пробьют щит, но усложнят жизнь неприятелю, это уж точно!

Помимо стрел к лукам, мои ребята выгребли и два десятка боласов. Я таки вспомнил, что это были за верёвки с грузилами.

Болас — одно из древнейших охотничьих орудий, и в умелых руках он хорош не только на охоте.

Ростислав с охотниками вмиг разобрали себе эти диковинки. А я и не был против — пусть забирают на здоровье.

Неожиданным приобретением оказались и четыре сабли, оставшиеся после элитных воинов кочевников. Они были остро заточены и явно выделялись на фоне всего остального оружия зеленокожих.

И это было странно.

У меня как-то не укладывалось в голове, откуда у кочевников, орудующих костяными «погремушками», вдруг появилось железное оружие. Причём сделанное не абы как, а вполне себе пристойно.

Что опять же не вписывалось в созданный мною образ диких гоблинов-кочевников.

В список наших «покупок» также вошли: пять десятков сёдел, столько же сбруй и пять медных котлов.

Костяные погремушки и барабан для нас были мусором, и, увы, заключённая в них магия умерла вместе с гоблинским шаманом. Но я всё равно сгрузил их в телегу, надеясь толкнуть через Чемоданова резчикам по кости из Княжеств.

Быть может, в них была хоть какая-то ценность, раз гоблины ими сражались. Но это было не точно.

Перепала мне и шапка-ушанка шамана, правда, уже без кисточки, которую таки оторвал Кроха. Теперь он сидел на верхушке самой высокой юрты с крайне довольным видом.

Еды нашлось примерно на неделю, в основном жареное и вяленое мясо, но отыскался и целый мешок соли. Я полагал, что это тоже трофей с одного из налётов гоблинов.

В общем, улов оказался более чем пристойный. Но даже это меркло перед моей следующей находкой.

А нашёл я ее, внимательно изучая убранство юрты шамана. Под его лежанкой хранилась шкура, свёрнутая в трубку. Я развернул ее у костра, сосредоточенно разглядывал и долго не мог понять, на что же смотрю.

На шкуре были выжжены линии. Реки, дороги, холмы кружочками. И поселения, обозначенные одинаковыми значками, с подписями на языке, который мне был незнаком.

Но даже так было достаточно просто сопоставить знакомые ориентиры и понять… Стоп! Передо мной лежала грубая карта Рубежа.

А точнее, поселений Стратегов.

Вот Дальняя, у южной границы, на своём месте. Вот Вертихвостово чуть западнее. Вот Соколов и Басманов, а вот деревня Беляева, вот ещё три, которые я по расположению приписал Стратегам по соседству.

По сути, здесь были изображены весь юг и запад.

Севера на карте не было, как и востока. Там не стояло ни единой пометки.

Зато на дорогах между нашими деревнями стояли кресты. Я сосчитал их и сверил с памятью. Кресты приходились как раз на те места, где, по рассказам Кристины, случались нападения на караваны!

Гоблины, которые ни разу не бывали в Союзе, не могли знать, где стояли поселения Стратегов. Они не могли нарисовать эту шкуру сами. Ее нарисовал кто-то, кто знал наш юг не хуже меня, и отдал кочевникам вместе с указанием, кого жечь.

Кто это сделал, я не знал. Но зато становилось очевидно, что не просто ж так у нас под боком появились гоблины.

Кто-то их на нас натравил. Вопрос только — кто?

Аккуратно скрутив карту в трубку, я убрал ее вглубь своей походной сумки. Знать о моей находке должно было как можно меньше людей.

По крайней мере пока…

***

До деревни Басманова мы ехали следующие двое суток. Телеги были забиты трофеями под завязку, отчего вывезти их из дикой глуши оказалось той ещё задачкой. То и дело они норовили увязнуть колёсами в сырой земле.

Помимо этого за нами тянулось и целое стадо лошадей. Большого опыта в перегоне скота ни у кого из нас не было, поэтому лишь шуршание знакомого корма да Кроха с Клюворезами в воздухе позволяли более-менее контролировать столько животных и не терять их в дороге.

И вот наконец мы добрались до точки назначения.

Деревня Басманова даже издали выглядела как место, где скот был главнее людей. Изгороди из жердей начинались за километр до первых изб, загоны шли один за другим.

В загонах стояли овцы, коровы и не только. Между загонами ходили мужики с кнутами, а на дальнем поле, под низким солнцем, паслись волы, те самые, которых Басманов, видать, продавал всем ближайшим Стратегам.

Поля улучшенного друидами овса тянулись до самого леса. Пахло навозом, сеном и дымом, но после стойбища гоблинов это казалось такой мелочью.

Но что особенно привлекло моё внимание — у терема Стратега, явно выделяющегося на фоне крестьянских изб, стояла запряжённая карета.

И она не принадлежала никому из Альянса.

Кажется, у Басманова уже были гости!