Несколько месяцев назад, когда И Юнь еще не прорвался в Сферу Привлечения Ци, он читал заметки, оставленные Линь Синьтун. В них упоминалось это загадочное чувство, но вчера он просто не смог сопоставить факты.

При достижении стадии Великого достижения в технике Кулак Драконьей Жилы и Тигриной Кости в море сознания рождаются образы тигра и дракона: тигр прыгает через ущелья, а дракон взмывает в девять небес! Человек невольно начинает подражать этой битве, каждое его движение становится движением дракона или тигра, и в этот момент суть техники проникает в самый костный мозг. После этого воин может забыть сами формы и приемы, но в бою Кулак Драконьей Жилы и Тигриной Кости будет идеально вплетен в каждое его действие.

Это и означало «усвоить» технику. Как бы ни был хорош этот стиль, он оставался лишь базовым искусством для уровней Смертной и Пурпурной Крови. Если путь воина будет ограничен лишь заученными приемами, его ждет печальная участь — он никогда не достигнет великих высот. Ведь даже при полном совершенстве Кулак Драконьей Жилы и Тигриной Кости позволяет достичь лишь пика Сферы Пурпурной Крови.

Однако если впитать суть этой техники в собственную систему боевых искусств, всё менялось! Именно об этом говорилось в записях Линь Синьтун и в заветах создателя стиля. И это касалось не только этой техники. У любого метода в этом мире есть предел. Например, Священная Техника Тайа стоит куда выше Кулака Драконьей Жилы, но и у неё есть свой потолок. Чтобы расти дальше, нужно менять метод.

Воины постоянно сменяют техники, и люди с низкими способностями просто тратят время на старые, бесполезные приемы. Но те, кто наделен высоким пониманием, способны «переварить» старые знания, вплавив их в свое восприятие боевого пути, чтобы в итоге создать свою собственную дорогу. Как говорится: «У техник есть предел, у Боевого Дао предела нет!»

Именно к этому порогу И Юнь прикоснулся сейчас. Его движения становились всё более гармоничными, он словно сливался с окружающим миром.

Чжан Тань смотрел на это, и изумление в его глазах сменилось глубокой серьезностью. Неужели это... «забыть приемы и превратить форму в бесформенность»? Мальчишке всего двенадцать, а он уже ощутил вкус этого состояния! Это то, что обязан постичь каждый, кто метит на вершину боевого пути.

И Юнь практиковался уже четверть часа, полностью отрешившись от мира. Однако зрители начали терять терпение. До него даже Лянь Чэнъюй, показывавший технику дольше всех, потратил всего несколько минут. И Юнь же превысил его время в пять раз. Если бы его выступление сопровождалось громом и молниями, если бы он крушил камни и валил деревья, люди бы стерпели — на это хотя бы интересно смотреть. Но И Юнь раз за разом повторял одни и те же непримечательные движения, что порядком всем надоело.

— Он вообще закончит?

— Что это за бабский стиль? Я и то лучше смогу!

Жители племени Тао тихо ворчали. Никто не осмеливался кричать в открытую: Чжан Тань был экзаменатором и не останавливал юношу, так что им оставалось лишь шептаться, выражая недовольство.

На самом деле, не только простые зрители, но даже Лянь Чэнъюй и Тао Юньсяо не могли разглядеть истинную глубину исполнения И Юня. Их собственный Кулак Драконьей Жилы и Тигриной Кости был полон изъянов и лишен целостности. Эта техника была сокровищем империи, и довести её до идеала было крайне непросто. Требовались и наставления мастера, и недюжинный талант, чего обоим юношам явно не хватало.

— Движения красивые, но удары пустые. Обычное позёрство, ничего стоящего, — Тао Юньсяо зевнул. Он уже насмотрелся на этот танец и ждал лишь момента, когда И Юнь закончит и спустится к глыбам черного железняка. Вот тогда-то и выяснится реальная сила его кулаков.

Лянь Чэнъюй думал в том же ключе. Он жаждал увидеть истинную силу И Юня. Несмотря на все успехи мальчишки, Лянь Чэнъюй ни разу не видел его в настоящем деле. То, что его приметил Чжан Юйсянь — лишь талант; избиение Чжао Течжу не в счет, тот слишком слаб; триумф в первом туре — лишь сила духа, а не боевая мощь. Лянь Чэнъюй хотел сорвать с него маску и увидеть, чего он стоит на самом деле, но И Юнь тянул время со своей техникой, словно старуха, бинтующая ноги — нудно и бесконечно.

Прошло еще пятнадцать минут. Тао Юньсяо окончательно потерял интерес. Он всё больше убеждался, что мастерство И Юня — пустышка. Лянь Чэнъюй был того же мнения: будь у И Юня реальная сила, он бы уже давно эффектно разбил камни.

«Этот мелкий раб — просто мошенник. Будь у него способности, он бы их показал. А этот старик Чжан Тань, должно быть, понял, что ошибся в первом туре, а теперь И Юнь позорится, и Чжан Таню просто неловко прерывать его», — размышлял Лянь Чэнъюй.

Но в этот момент он замер. В небе над платформой, где тренировался И Юнь, начало проступать едва заметное пурпурное марево. Пурпурная дымка в вышине напоминала радугу в брызгах водопада, становясь всё ярче и великолепнее. Что это за чертовщина?

Шух!

От тела И Юня в небеса ударил столб чистейшей эссенции, достигший самых облаков! Эта энергия разошлась в вышине, словно распустившееся пурпурное облако, сияющее как изысканный шелк. Многие увидели это и замерли в оцепенении, не понимая, связано ли это явление с И Юнем. Разве можно, просто махая кулаками, вызвать пурпурное сияние?

Люди присмотрелись и увидели, что кулаки И Юня начали слабо светиться! Могучая энергия со всех сторон устремилась к нему. В это мгновение И Юню показалось, что он коснулся самого порога Сферы Пурпурной Крови!

«Что? Это же... Пурпурное сияние с Востока?» — Чжан Тань был потрясен до глубины души.

Когда человек полностью отдается боевому искусству, отбросив все лишние мысли и входя в состояние пустоты, его дух, плоть и воля проявляются во всей полноте. Эта триединая сила входит в резонанс с энергией Юань Неба и Земли, формируя поток, подобный сигнальному дыму, уходящему в зенит. Это и называлось «Пурпурным сиянием с Востока»! Пурпурная Ци считалась энергией императоров, благородной сверх всякой меры.

Это явление не зависело от уровня культивации; это было состояние духа. Предел мечтаний любого воина, нечто сродни внезапному озарению, которое невозможно вызвать специально. Многие мастера и великие правители человечества за всю свою жизнь могли ни разу не войти в это состояние.

— Пурпурное сияние с Востока? — на парящем судне старик Су так дернул себя за бороду, что вырвал клок волос, но даже не заметил боли. Линь Синьтун, стоявшая рядом, смотрела на платформу завороженно, в её глазах вспыхивали странные искры.

В это время кости И Юня начали издавать звуки. Сначала тихие, но с каждой секундой они становились всё громче. Кости грохотали подобно далекому грому, жилы гудели, словно натянутые тетивы луков!

Гул нарастал, а сияние, исходящее от И Юня, становилось всё ослепительнее, будто внутри него взошло маленькое солнце. В этот миг, когда его дух и тело стали единым целым, понимание того, что «у техник есть предел, а у Боевого Дао — нет», достигло пика. Призрачные дракон и тигр в его сознании стали почти осязаемыми.

Наконец, когда накопленная энергия достигла предела, И Юнь в восемнадцатый раз исполнил последнее движение Кулака Драконьей Жилы и Тигриной Кости. Финальный удар, фиксация!

Бум!

Энергия внутри него вырвалась наружу ревущим потоком. Сжатая эссенция ударила в небо, и в тот же миг грохот его костей слился в единый мощный аккорд.

Дзинь-дзинь-дзинь!

На почетной трибуне перед старейшинами племени Тао разом лопнули все чашки и три чайника! Чай разлетелся во все стороны, не на шутку перепугав стариков. Среди них были мастера Сферы Пурпурной Крови, но были и обычные советники без таланта к боевым искусствам; увидев, как посуда разлетается в щепки от одного лишь резонанса, они в ужасе повскакивали со своих мест.

http://tl.rulate.ru/book/47/23535559