— Что... что происходит?

Люди в оцепенении уставились на Белую Нефритовую Платформу. И Юнь стоял с закрытыми глазами, полностью погруженный в медитативное состояние. Его руки медленно поднялись к переносице, кончики пальцев соприкоснулись, а затем он плавно опустил их вдоль центральной оси тела, пока не достиг даньтяня.

Линь Синьтун в своих комментариях к «Кулаку Драконьей Жилы и Тигриной Кости» отмечала, что завершение практики не менее важно, чем само исполнение движений. Недостаточно просто идеально выполнить основную часть — нельзя проявлять небрежность в финальных жестах. Завершение техники — это сбор и упорядочивание энергии. С помощью этих движений практик успокаивает дух и закрепляет полученные озарения; только тогда тренировку можно считать полноценной.

И Юнь завершил упражнение и выдохнул. Этот поток воздуха, вобравший в себя внутреннюю энергию юноши, вырвался наружу, словно призрачный меч, и долго не рассеивался в воздухе. Когда И Юнь открыл глаза, его взор был подобен двум вспышкам молнии — острый, пронзительный и властный!

— Неужели... неужели всё это устроил тот парень на платформе? — зрители вокруг пребывали в полном замешательстве, отказываясь верить своим глазам.

— Кажется... кажется, да... — неуверенно отозвался кто-то.

Люди задрали головы: в небе всё ещё слабо мерцало пурпурное марево, собранное в единое облако. Затем они перевели взгляд на судейский стол. Зрелище было пугающим: дюжина фарфоровых чашек разлетелась на куски. Осколки выглядели так, словно их раздавили с силой яичную скорлупу — самые крупные из них были не больше ногтя, а некоторые и вовсе превратились в мелкую пыль.

— Пока И Юнь отрабатывал кулачную технику, он собрал пурпурные облака? А грохот его костей и гул жил в «Кулаке Драконьей Жилы и Тигриной Кости» вдребезги разнес чайные чашки?

Людям было трудно принять этот факт. Они стояли как громом пораженные, но больше всех были ошарашены члены подготовительного лагеря воинов клана Лянь. Они мало что понимали в пурпурных облаках, но вот разбитые чашки привели их в ступор. Разве не об этом уровне мастерства говорил Яо Юань — «Гром, сокрытый в облаках девяти небес, и падающий от звука тетивы дикий гусь»?

Те самые воины, что еще недавно с нетерпением ждали позора И Юня, теперь не могли проронить ни слова, словно обратившись в камень. С самого начала повторного отбора все участники доказывали мощь своего стиля, сокрушая камни. Лянь Чэнъюй одним ударом разбил черный железняк размером с жернов. Тао Юньсяо первым вышел за рамки «Кулака Драконьей Жилы и Тигриной Кости», продемонстрировав изысканные «Девять Мечей Небесной Тайны», что выглядело невероятно благородно. Но в конечном итоге даже Тао Юньсяо пришлось использовать грубую разрушительную силу, чтобы подтвердить мощь техники.

И только И Юнь от начала до конца ни разу не коснулся черного железняка. Вместо этого его внутренняя энергия воплотилась в пурпурном сиянии, а резонанс его тела раздробил чашки судей. Тао Юньсяо явил ци меча, которую почти невозможно достичь в Сфере Смертной Крови, а И Юнь вызвал небесное свечение и сокрушил фарфор звуком. Кто из них лучше?

Рядовые воины не могли дать точный ответ, но одно было ясно как день: их господин, Лянь Чэнъюй, оказался в тени обоих конкурентов. Члены подготовительного лагеря во главе с Чжао Течжу-вторым не могли поверить в реальность происходящего.

Лицо Лянь Чэнъюя к этому моменту уже позеленело от злости. Он не до конца понимал, что именно сделал И Юнь, но, видя взметнувшийся в небо свет и уничтоженные чашки, осознавал: в кулачной технике этого мальчишки было нечто запредельное. Иначе как объяснить возникновение подобных аномалий?

«Неужели он постиг какое-то особое состояние?» — Лянь Чэнъюй, разумеется, не знал о понятии «Пурпурное сияние с Востока», это было слишком далеко от его уровня знаний. Однако он смог верно рассудить, что это связано с неким высшим озарением. Возможно, И Юнь совершил прорыв прямо во время демонстрации!

В глазах Лянь Чэнъюя вспыхнула глубокая зависть. Он был в ярости. Это чувство... словно нечто, принадлежащее ему по праву, нагло украли у него на глазах. Блистать на предварительном и повторном отборах, привлечь внимание офицеров Стражи Цзиньлун, стать частью их элиты — всё это Лянь Чэнъюй считал своим предначертанным путем.

Но сначала он потерпел неудачу при попытке прорыва к Пурпурной Крови, причины которой не понимал до сих пор. Если бы он достиг этой сферы, прохождение Великого отбора Божественной империи стало бы для него пустой формальностью. Теперь же ему приходилось выгрызать себе путь собственными силами. И как только он проявил себя в повторном отборе, надеясь заслужить одобрение Чжан Таня, И Юнь тут же затмил его!

В движениях И Юня не было крошева камней или поваленных деревьев. Одно лишь сияние облаков и гром костей, разбивший чашки, придавили Лянь Чэнъюя к земле тяжелым грузом. И сделал это человек, которого он считал никчемным бедняком из своего клана! Лянь Чэнъюю и в страшном сне не могло присниться, что такой день настанет.

Но больше всего Лянь Чэнъюя угнетало то, что он так и не смог разглядеть истинную силу И Юня. Тот не нанес ни одного прямого удара, и его разрушительная мощь оставалась загадкой. Каков его уровень? Пик Сферы Меридианов? Сфера Привлечения Ци? Или нечто большее?

Неподалеку от платформы Чжан Тань всё еще пребывал в состоянии шока. Бедный юноша из захолустного племени Великой Пустоши смог вызвать Пурпурное сияние с Востока — это было просто невероятно.

Пурпурная энергия считалась признаком благородства и величия. В легендах говорилось, что она сопровождает рождение основателей империй или великих святых. Такие легенды рождались не на пустом месте: воины, способные постичь Пурпурное сияние с Востока, неизменно достигали великих высот. Среди высших кругов Божественного Королевства ходили самые причудливые слухи об этом феномене.

Некоторые даже утверждали, что те, кто познал это состояние, получили признание самого Неба и Земли. Их называли «людьми с Небесным мандатом», рожденными под счастливой звездой, чья жизнь обречена быть выдающейся. Хотя это звучало как преувеличение, в этом была доля истины. Пурпурное сияние с Востока возникало тогда, когда жизненная энергия, дух и воля человека сливались воедино с энергией Юань Неба и Земли, образуя мощный столп энергии. По сути, это означало, что сам мир признал этого практика!

В это время высоко над платформой, внутри парящего судна, Линь Синьтун наблюдала за происходящим с едва заметной улыбкой на губах. С такой высоты красота пурпурных облаков раскрывалась в полной мере — они походили на фиолетовое пламя, ярко пылающее в вышине. А под этим сиянием фигура юноши в грубой холщовой одежде казалась величественной и одинокой, словно он стоял на вершине мира. Пурпурное сияние с Востока... какой приятный сюрприз!

— Синьтун... — внезапно заговорил Старик Су.

— Да, учитель? В чем дело? — она обернулась и увидела, что тот нахмурился.

— Знаешь, мне в голову пришла одна странная мысль... То Явление Фиолетовых Облаков в Пустоши Юнь несколько месяцев назад — могло ли оно тоже быть вызвано чьим-то «Пурпурным сиянием с Востока»?

http://tl.rulate.ru/book/47/23535563