Отборочные испытания завершились. Участники — как те, кому удалось пройти дальше, так и потерпевшие неудачу — разошлись по своим комнатам.

Что же до простых жителей, то, как бы они ни возмущались, изменить результаты состязаний им было не под силу, поэтому им оставалось лишь неохотно разойтись.

Однако на этом противостояние не закончилось.

Выйдя из столовой Племени Тао после ужина, И Юнь столкнулся с ватагой детей, поджидавших его у дверей.

Заводилой выступала девочка лет тринадцати-четырнадцати, а за её спиной кучковалась свита из мальчишек и девчонок чуть младше. Она была среди них за главную, напомнив И Юню школьных верховодок из его прошлой жизни.

Похоже, и в этом мире подростки проходили через переломный возраст, сколачивая собственные дворовые банды и шайки.

Девчонка дерзко откинула волосы назад и молча уставилась на И Юня, всем видом выражая враждебность. Они пришли устроить показательную акцию.

В её глазах И Юнь был ровесником с точно таким же уровнем развития. Взять хотя бы рост: двенадцатилетний И Юнь оказался почти на дюйм ниже этой предводительницы.

Разве дети понимали, что означают понятия вроде «Пурпурного сияния с Востока» или материализации энергии Юань? Для них сила измерялась исключительно ростом. Крепкие и высокие казались непобедимыми, и связываться с ними не рисковали. Зато щуплые и низкорослые никакого страха не внушали, выглядя лёгкой мишенью.

Конечно, девочка и её помощники знали, что И Юнь силен и в бою им против него не выстоять. Но его невысокий рост давал им неосознанное психологическое преимущество — ведь раньше они не раз сбивались в стайки, чтобы донимать слабых.

Сложно описать логику этих детей: посчитав, что их кумира оскорбили, они хотели совершить что-то «героическое», чтобы продемонстрировать собственную храбрость. И хотя по-настоящему их кумира принизила Стража Цзиньлун, пойти против стражников у них не хватало духу, поэтому оставалось только преградить путь И Юню. Им нужно было лишь сделать громкий жест в поддержку Ху Я, а чего именно они этим добивались, не знали и сами.

И Юнь не находил слов. Ввязываться в разборки с глупой детворой казалось ему полнейшим абсурдом. Он лишь слегка высвободил своё давление, и невидимый порыв мягко оттолкнул ребятню с дороги. И Юнь уверенно прошагал сквозь расступившуюся толпу, оставив их злиться молча, не смея пикнуть.

Вообще, после окончания отборочных испытаний И Юнь то и дело ловил на себе враждебные взгляды жителей Племени Тао. И Юнь в одиночку утер нос трем главным молодым господам Племени Тао. Он словно явился в чужой дом и дал его хозяевам пощечину — с чего бы местным относиться к нему с симпатией?

К тому же от начала и до конца И Юнь так и не показал своей истинной мощи: все выводы делала Стража Цзиньлун, и члены Племени Тао были категорически не согласны с их решением.

И Юнь не желал тратить на них время и хотел поскорее уйти. Но в этот момент его взгляд зацепился за силуэт неподалёку: девушка в белых одеждах с улыбкой наблюдала за ним.

В лучах заходящего солнца её тень вытянулась по земле, а края платья словно подернулись мягким золотистым сиянием, которое трепетало на ветру, словно порхающий дух заката.

Девушка ничего не сказала, а едва завидев, что И Юнь смотрит на неё, повернулась и пошла прочь. И Юнь, мгновенно всё поняв, последовал за ней.

Они быстро миновали улицу за улицей и вскоре покинули город Племени Тао. Окружающий пейзаж сменился: И Юнь и девушка оказались на горе позади поселения. Солнце едва опустилось за горизонт, и вечерние облака на западе пылали багровым огнём.

— Похоже, ты здесь не слишком популярен... — неторопливо произнесла Линь Синьтун, оборачиваясь к нему.

И Юнь с досадой усмехнулся:

— Я пришел в Племя Тао и затмил их лучших гениев. Разумеется, они мне не рады... Да и смириться с этим не могут.

— Оценка Стражи Цзиньлун весьма авторитетна, так что тебе не стоит обращать внимания на суждения толпы... Что ж, как мы и договаривались вчера, сегодня мы продолжим наши поединки.

— Идет!

И Юнь был только рад. Линь Синьтун являлась истинным мастером. И хотя он не знал точного уровня её культивации, даже крошечные крупицы познаний, которыми она делилась, приносили ему огромную пользу.

Линь Синьтун легко провела рукой по пространственному браслету и извлекла меч.

Меч?!

Глаза И Юня вспыхнули. Он впервые видел Линь Синьтун с оружием в руках. Прежде во время их спаррингов она сражалась исключительно голыми руками.

«Тао Юньсяо и Ху Я сражаются мечами. Их оружие — Священное оружие предков Племени Тао, но мне кажется, что по качеству те клинки уступают тому, что держит Линь Синьтун!»

Лезвие в её руках оказалось невероятно гибким и извивалось, подобно серебряной змее. Холодный леденящий блеск, исходящий от него даже на расстоянии, будто колол И Юня прямо в межбровье, вызывая озноб.

— Этот меч зовется Ханьшуй, он принадлежит мне. В настоящем бою я всегда использую меч, поскольку обладаю особым даром к фехтованию. Люди называют этот дар Сердцем меча. Сердце меча — это таланты линии крови. Такое проявление пробуждается далеко не у каждого, но, возможно, в будущем и у тебя появится собственный талант линии крови.

Слова Линь Синьтун открыли перед И Юнем дверь в абсолютно новый мир.

«Таланты линии крови? Сердце меча?»

И Юнь пока не понимал, что представляют собой таланты линии крови, но это понятие мгновенно разжгло в нем глубокое любопытство.

— Сейчас тебе нужно лишь сосредоточиться на прорыве к уровню Пурпурной Крови, — продолжила Линь Синьтун. — А таланты линии крови тебе пока ни к чему: эта сфера тебе ещё недоступна...

Говоря это, она небрежным движением описала мечом изящный круг:

— Оружие — это продолжение тела воина. На первом этапе постижения Пути Меча воин управляет мечом с помощью тела. Сделав шаг вперед — управляет мечом с помощью Ци. На третьей же ступени он управляет мечом с помощью сердца! Смотри внимательно: это — «Девять Мечей Небесной Тайны»!

С этими словами клинок в её руке пришел в движение. Ее выпады не отличались бешеной скоростью, но каждое движение приводило в трепет силы Неба и Земли, перетекая одно в другое с совершенной гармонией.

Линь Синьтун демонстрировала именно технику «Девять Мечей Небесной Тайны»!

И Юнь был поражен. Казалось, не существовало боевого искусства, которым Линь Синьтун не владела бы. Она знала «Кулак Драконьей Жилы и Тигриной Кости», владела «Девятью Мечами Небесной Тайны», и при этом оба этих стиля даже не являлись её основным каноном — ведь её главным искусством был «Сердечный канон Таинственной Девы»!

И тем не менее, изучаемый ею лишь как вспомогательный, стиль «Кулак Драконьей Жилы и Тигриной Кости» был постигнут им на высочайшем уровне, а теперь и «Девять Мечей Небесной Тайны» звучали в её исполнении безупречно!

Что касается «Кулака Драконьей Жилы и Тигриной Кости», то сделанные ею пометки принесли И Юню неизмеримую пользу. А если говорить о «Девяти Мечах Небесной Тайны», её движения были столь идеальны, что даже И Юнь, мало что смысливший в мечах, ощущал их глубокое величие и загадочность.

В особом зрении, подаренном Пурпурным Кристаллом Истока, И Юнь четко видел, как вся окружающая энергия Юань Неба и Земли устремляется к Линь Синьтун, собираясь в бесчисленные сияющие точки.

Свист! Свист! Свист!

Вокруг тела Линь Синьтун сформировались девять золотистых вспышек — материализация энергии Юань, которую ранее демонстрировал Ху Я! Но у Ху Я сгустки энергии появились лишь на миг и тут же умчались в небо. У Линь Синьтун же эти девять золотых мечей-малюток, подобно духам, непрерывно кружили вслед за движением её клинка.

Она делала выпад — и золотые клинки устремлялись вперед; она возвращала меч — и маленькие мечи послушно возвращались к ней.

Столь виртуозный контроль заставил И Юня замереть от восхищения. Подумать только: Линь Синьтун была на год младше Ху Я! Невообразимо, какого уровня талантом она обладала.

«А я-то действительно смотрел на мир со дна колодца», — тихо сказал себе И Юнь.

Сначала он постиг принцип «у техник есть предел, но Путь боевых искусств безграничен», а затем привел в движение «Пурпурное сияние с Востока». Эти два достижения заставили И Юня невольно почувствовать небольшую гордость.

Но разве это шло в какое-либо сравнение с Линь Синьтун? Понимание безграничности боевых искусств Линь Синьтун, без сомнения, обрела уже давно — иначе с чего бы ей размышлять об этом в своих рукописях? Ей достаточно было позаниматься техникой полгода, чтобы добиться столь поразительных высот. Его собственный путь ещё только начинался!

Линь Синьтун кружилась с мечом, а И Юнь неотрывно наблюдал.

Хотя Ху Я тоже использовал «Девять Мечей Небесной Тайны», его навыки не шли ни в какое сравнение с её владением мечом, а мастерство Тао Юньсяо и вовсе казалось жалким зрелищем.

И Юнь, проживший две жизни, обладал мощной душой и высокой проницательностью. Линь Синьтун молча демонстрировала технику, но, сопоставляя её фехтование с тем, что показывал Тао Юньсяо, И Юнь мгновенно замечал в памяти все изъяны и бреши в каноне Тао Юньсяо.

«Этот стиль „Девять Мечей Небесной Тайны“, да и Священное оружие предков Племени Тао в руках Тао Юньсяо не раскрыли и малой доли своей силы. Если у Пути Меча есть ступени, то Тао Юньсяо находится лишь на первом этапе — управления мечом с помощью тела. Это самый первый шаг...»

И Юнь размышлял об этом про себя. Увидев совершенство, он уже мог по достоинству оценить чужие огрехи.

Конечно, по уровню культивации И Юнь далеко уступал Линь Синьтун. Из того, что она показывала, он едва ли улавливал и десятую долю, но даже этой малости хватило, чтобы у него сформировалось собственное видение «Девяти Мечей Небесной Тайны» и искусства меча в целом.

Многие вещи можно лишь ощутить, но не высказать словами, ведь постижение у каждого свое. Поэтому Линь Синьтун не давала пояснений, а лишь наглядно демонстрировала. Теперь эти озарения пустили ростки в душе И Юня. Со временем, по мере роста его сил, они непременно превратятся в могучее дерево!

Окружение оказывает колоссальное влияние на воина. Если часто спарринговать с мастером — пусть даже тот будет снова и снова заставлять тебя испытывать поражение — со временем ты и сам станешь наполовину мастером. Но если драться лишь с бездарями и гонять их годами, всё равно останешься такой же бездарностью.

И Юнь и Линь Синьтун тренировались почти до самого рассвета.

Линь Синьтун незаметно ушла, а И Юнь скрытно вернулся в поселение Племени Тао.

Всего через несколько часов должен был начаться заключительный этап Великого отбора Божественной империи — решающий финал. Эта битва предопределит итоговые результаты.

«Интересно, каким будет испытание в финальном раунде?»

Подумав об этом, И Юнь ощутил прилив предвкушения. Он медитировал полчаса, после чего лег на кровать и погрузился в глубокий сон. Вступив в фазу глубокого сна, за один-два часа он смог бы полностью восстановить душевные и физические силы до пикового состояния...

http://tl.rulate.ru/book/47/23535620