В полдень на окраине Племени Тао оглушительно гремели боевые барабаны.

Двести воинов Племени Тао выстроились в шеренгу и мчались на боевых конях по Пустоши. Две сотни всадников кажутся не столь большим числом, однако когда они скачут по Пустоши, тучи пыли вздымаются к небу, создавая поистине грандиозное и внушительное зрелище.

В Великой Пустоши содержать кавалерию — невероятная роскошь. Во всём Племени Тао насчитывалось лишь несколько сотен всадников, и теперь большую их часть вывели, чтобы поднять боевой дух перед финалом отбора.

Трибуна для почетных гостей была обустроена заранее. Патриарх и Великий старейшина Племени Тао лично прибыли на место, ожидая стать свидетелями этого исторического момента — момента, когда их племя шагнет за пределы Великой Пустоши в бескрайний внешний мир.

Спустя некоторое время после того, как все приготовления закончились, Чжан Тань на своем коне трусцой выехал в центр арены.

Сегодня был завершающий день отбора.

После повторного отбора среди претендентов Смертной Крови осталось всего двадцать воинов.

Все двадцать человек находились в крайнем напряжении. Настал час, определяющий их судьбу: успех сулил кардинальную перемену жизни, словно карп, преодолевший Врата Дракона, а поражение перечеркивало все предыдущие старания. В случае неудачи им предстояло и дальше вести нищенское существование в бесплодных землях Великой Пустоши, пока они не умрут от старости.

Такая участь казалась им слишком удручающей — одна мысль об этом вызывала удушливую тяжесть в груди.

— Третий раунд Великого отбора Божественной империи! Финальный этап! Испытанием будет... — Чжан Тань нарочито растягивал слова, и толпа затаила дыхание. — Испытанием будет... реальный поединок!

Едва Чжан Тань произнес слова «реальный поединок», как сердца всех присутствующих ёкнули, а затем кровь в их жилах закипела от возбуждения.

— Реальный поединок? Ха-ха-ха! Наконец-то проверяют реальный бой!

— Именно! Реальный поединок сразу покажет, кто силен, а кто слаб!

— Отлично! Я не силен во всех этих выкрутасах с силой духа и демонстрирую техники не слишком красиво, но что касается реального боя? Я никого никогда не боялся! Я с детства спарринговал со сильнейшими бойцами племени и за долгие годы тренировок провел бесчисленное количество битв!

Прошедшие повторный отбор кандидаты рвались в бой. Каждому из них казалось, что так и нужно было поступить с самого начала. Предыдущие методы испытаний Чжан Таня были им чужды, так с какой стати они могли показать там хорошие результаты?

Вот если бы сразу устроили реальные поединки, всё стало бы на свои места! И честно, и наглядно! А проверяли какую-то бесполезную ерунду, какой от этого толк!

Радовались не только участники, но и собравшаяся вокруг толпа. Настоящие бои выглядели куда зрелищнее, к тому же в реальном поединке всплывет наружу всякая фальшь — здесь не получится схитрить или положиться на удачу.

В строю претендентов Лянь Чэнъюй и Тао Юньсяо одновременно посмотрели на И Юня. На лице первого застыла зловещая оскаленная ухмылка, а у второго в глазах промелькнула ехидная насмешка.

Реального боя они ждали уже очень давно.

Сначала они думали, что шанс упущен, но Чжан Тань под конец преподнес им приятный сюрприз.

Наконец пришло время доказать свою силу!

«Отлично, просто отлично! Я прямо-таки сгораю от нетерпения... Я калекой тебя сделаю, маленький ублюдок, чтобы ты пожалел, что вообще родился на свет!» — прозвучал в ушах И Юня голос Лянь Чэнъюя, переданный с помощью техники передача голоса по нити.

И Юнь взглянул на Лянь Чэнъюя. Он не владел передачей голоса по нити, да и не испытывал ни малейшего желания тратить слова на пустые разговоры.

Взгляд Лянь Чэнъюя был полон ядовитой ненависти, пальцы сжались в кулаки. Он не мог терзаться ожиданием ни секунды больше и лишь страстно желал, чтобы Чжан Тань скорее закончил говорить и позволил ему скрестить оружие с И Юнем!

Тем временем Чжан Тань продолжал объявлять правила. В этой решающей битве не запрещалось использование оружия: владение им является неотъемлемой частью боевой мощи воина, и тренировки с оружием требуют колоссальных усилий, поэтому запрет был бы несправедлив.

Что касается исхода боя, он решается либо признанием поражения одной из сторон, либо полной утратой способности продолжать поединок.

Порядок выходов на арену определялся исключительно Стражей Цзиньлун, без всяких жеребьевок. Кого Стража Цзиньлун назначит соперниками, те и должны сражаться. Итоговое распределение мест также оставалось на усмотрение Стражи Цзиньлун без необходимости что-либо кому-либо объяснять.

Вскоре начался первый раунд. Такие ярко проявившие себя на повторном отборе фигуры, как И Юнь и Тао Юньсяо, пропустили этот круг.

Однако Лянь Чэнъюй отдыхать не остался — ему выпало выходить на помост.

Его противником стал боец, кое-как преодолевший повторный отбор и получивший лишь первый уровень Желтого ранга — человек, у которого практически не было шансов пройти Великий отбор Божественной империи.

Лянь Чэнъюй обладал незаурядной силой, так что исход схватки не вызывал никаких сомнений. В считанные мгновения противник был повержен, и Лянь Чэнъюй одержал первую победу, пройдя во второй раунд.

И Юнь же продвинулся во второй раунд вообще без боя.

Это вызвало глухое недовольство у многих зрителей, желавших увидеть И Юня в деле — экзаменатор из Стражи Цзиньлун явно потакал этому парнишке.

«Сегодня ты ускользнул, но завтра тебе не отвертеться! Рано или поздно твоя истинная сущность всплывет наружу!»

Легко одержавший победу Лянь Чэнъюй выглядел чрезвычайно довольным собой. Он со злорадной ухмылкой посмотрел на И Юня:

— Другие не знают твоей подноготной, а вот мне она прекрасно известна! Ты занимаешься боевыми искусствами всего три-четыре месяца! Твоей силы хватит разве что на то, чтобы избивать ничтожеств вроде Чжао Течжу. Ты хоть раз сходился с настоящим мастером? Ты ведь наверняка ни разу в жизни не участвовал в реальном бою! Я же с самого детства тренировался с инструктором Яо, а мой уровень культивации находится на пике Сферы Привлечения Ци. Среди воинов Сферы Смертной Крови я достиг предела! С чего ты взял, что сможешь соперничать со мной?!

Лянь Чэнъюй знал, что И Юнь — гений. Однако будь то пурпурный рассвет, проявившийся во время демонстрации техник, или сила духа — всё это лишь доказывало наличие таланта. И что с того, что талант велик? Сегодня оцениваются бои на настоящих клинках и копьях! Гений вызывает страх лишь тогда, когда успеет вырасти!

В этом бою он намеревался искалечить И Юня, растоптать его уверенность и сделать так, чтобы тот уже никогда не поднялся!

Лянь Чэнъюй витал в своих ядовитых мыслях; его ненависть к И Юню была бездонной и бесконечной, словно воды Восточной реки.

И Юнь бросил на Лянь Чэнъюя спокойный взгляд и произнес:

— Если хочешь сразиться со мной, сначала победи остальных противников. Там еще больше десятка человек, а с твоей сомнительной силой тебя, чего доброго, уложат уже в следующем раунде.

Услышав слова И Юня, Лянь Чэнъюй расхохотался:

— Находясь на краю гибели, ты еще смеешь насмехаться? Какая невероятная глупость!

Едва Лянь Чэнъюй договорил, как Чжан Тань внезапно громко выкликнул:

— Следующий поединок! И Юнь! Лянь Чэнъюй! На помост!

Этот громкий возглас заставил замереть остальных участников. За последние дни все узнали, что И Юнь и Лянь Чэнъюй не переносят друг друга на дух. Кандидаты, конечно, не прочь были посмотреть на это представление, но понимали, что столкнуться в решающих боях у тех мало шансов.

И надо же — в своем первом же выходе И Юнь скрестит оружие с Лянь Чэнъюем!

Совпадение? Или намеренный ход?

— Должно быть, Тысяцкий Чжан заметил вражду между ними и устроил всё специально! — уверенно заявил кто-то в толпе. Иначе откуда взяться такому совпадению?

— Разве это не помощь Лянь Чэнъюю? Он ведь только этого и ждал.

Люди взглянули на Лянь Чэнъюя и увидели, что тот ликует, точно голодный волк, проголодавшийся полмесяца и внезапно увидавший молоденького ягненка. Весь его вид буквально излучал ярость и азарт.

— Отлично! Отлично! Мне только этого и надо! Даже Тысяцкий Чжан помогает мне, ха-ха-ха!

Лянь Чэнъюй едва не сходил с ума от радости. Он уставился на И Юня, его глаза от возбуждения налились кровью. От предельной ярости человек в какой-то мере теряет рассудок.

«Сегодня день твоей смерти!» — передал голосом по нити Лянь Чэнъюй, и в его интонациях звучала зловещая оскаленная улыбка.

http://tl.rulate.ru/book/47/23535626