Лянь Чэнъюй уже не мог терпеть и вскочил на помост.

И Юнь тоже поднялся на сцену. Он сделал глубокий вдох и остановился в десяти чжанах от Лянь Чэнъюя. И Юнь и сам не ожидал, что его первым боем станет поединок против Лянь Чэнъюя — поистине судьбоносное сражение!

Да, И Юнь уже давно хотел скрестить кулаки с Лянь Чэнъюем, избить его собственными руками, нанося удар за ударом, чтобы заставить сполна заплатить по кровавым счетам!

Лянь Чэнъюй был в восторге от предстоящего боя, но разве И Юнь не испытывал того же?

Он ждал этого слишком долго! Столько времени сдерживая себя, сегодня он наконец-то сочтется за всё!

— Не думал, что Тысяцкий Чжан поможет Лянь Чэнъюю. Я примерно знаю историю И Юня и Лянь Чэнъюя: кажется, И Юнь подставил Лянь Чэнъюя, между ними давняя смертельная вражда!

— Вот теперь будет зрелище! Оба вышли из одного племени, подноготную друг друга знают вдоль и поперек. В этом бою Лянь Чэнъюй точно не пощадит И Юня!

Зрители со злорадством обсуждали происходящее. Все они были членами Племени Тао, а наблюдать за усобицей чужого племени всегда приятно. К тому же одной из сторон конфликта выступал И Юнь, стремительный взлет которого давно мозолил глаза людям из Племени Тао.

Остановившись на помосте, Лянь Чэнъюй не стал принимать боевую стойку, а вместо этого обратился к Чжан Таню:

— Господин Тысяцкий! Разрешите задать вопрос?

— Спрашивай, — ответил Чжан Тань.

— Господин Тысяцкий, когда воины сражаются в полную силу, это неизбежно приводит к травмам, увечьям и даже смерти. Поскольку финальный этап Великого отбора Божественной империи проходит в форме прямого поединка, как быть, если в процессе кто-то погибнет или останется калекой?

Лянь Чэнъюй произнес эти слова с мрачной, ядовитой ухмылкой. Услышав это, собравшиеся ахнули, вбирая холодный воздух.

В самом вопросе Лянь Чэнъюя не было ничего странного: в дуэлях воинов увечья и ранения — обычное дело. Однако задав его именно сейчас, Лянь Чэнъюй явно дал понять, что собирается искалечить И Юня, но опасается гнева Стражи Цзиньлун, а потому уточняет всё заранее.

Стоит Чжан Таню дать согласие, и он станет наносить смертельные удары без малейших колебаний.

Этот Лянь Чэнъюй поистине безжалостен!

Чжан Тань слегка приподнял бровь и равнодушно произнес:

— Великая Пустошь полна опасностей. Воины закаляют тело и дух именно ради того, чтобы встречаться со смертельной угрозой лицом к лицу. В Страже Цзиньлун любые показательные выступления, тренировки и бои проводятся на настоящих клинках и с полной отдачей. Мы требуем, чтобы каждый бой воспринимался как реальное сражение. И появление раненых или убитых в реальном бою не вызывает удивления. До тех пор пока атаки не продолжаются после того, как противник признал поражение, и нет явного намерения забить человека до смерти вопреки правилам, никто не станет привлекать к ответственности!

Слова Чжан Таня вызвали бурный гул в толпе.

«Значит, пока противник не сдался вслух, даже если его убьют или искалечат, никто не станет наказывать?» — снова перепроверил про себя Лянь Чэнъюй. В формулировке Чжан Таня крылась лазейка: Лянь Чэнъюю нужно лишь сделать так, чтобы И Юнь не смог открыть рот — например, пережать ему горло или выбить челюсть!

Лянь Чэнъюй понимал, что Чжан Тань наверняка сознает существование этой лазейки, и спросил лишь для того, чтобы убедиться и воспользоваться ей!

Чжан Тань бросил на Лянь Чэнъюя многозначительный взгляд, но ничего не добавил.

Лянь Чэнъюй понял: Тысяцкий видит его замысел насквозь. Раз так, нет смысла лукавить, и он открыто высказался:

— Не стану скрывать от вас, господин: у нас с И Юнем смертельная вражда! И Юнь низкими средствами похитил принадлежавшую мне Эссенцию Астральной кости! Украсть чьи-то ресурсы для культивации — все равно что убить его родителей! И Юнь лишил меня шанса совершить прорыв к Пурпурной Крови, мы с ним непримиримые враги!

Лянь Чэнъюй выкрикнул это во весь голос, отчего собравшиеся ошеломленно замерли, а затем поднялся шум.

Так вот в чём дело! И Юнь перерезал Лянь Чэнъюю путь культивации — неудивительно, что тот пылает к нему такой ненавистью!

— Этот И Юнь, оказывается, мелкий воришка! — шептались в толпе.

— Слуга обворовал господина, так что убить такого слугу — вполне справедливо. К тому же этот мелкий вор украл не что-нибудь, а Эссенцию Астральной кости! Лянь Чэнъюй имеет полное право прикончить его!

— Верно, перечеркнуть чужое будущее — действительно смертельная обида. Даже если Лянь Чэнъюй убьет И Юня, Страже Цзиньлун нечего будет возразить.

— А я-то думал, это просто турнирный поединок, а это настоящая месть! Теперь они будут биться насмерть. Если Стража Цзиньлун на стороне справедливости, она не станет вмешиваться.

Лянь Чэнъюй слышал все эти разговоры и чувствовал, как кровь в его жилах буквально закипает.

Он посмотрел на Чжан Таня, ожидая окончательного вердикта.

Наконец Чжан Тань медленно кивнул. Действительно, по законам Божественного Царства Тайа требование Лянь Чэнъюя о смертельном поединке с врагом было совершенно обоснованным.

— Благодарю за позволение, господин!

Лянь Чэнъюй был вне себя от радости. Все унижения, неудачи и удары судьбы, перенесенные им за последние месяцы, словно хлынули наружу в этот самый миг.

Его аура становилась всё мощнее, а жажда убийства — всё тяжелее!

«Народ на моей стороне, Тысяцкий Чжан тоже помогает мне! Превосходно! Сегодня сама судьба благоволит мне, и я воспользуюсь этим моментом, чтобы уничтожить культивацию этого малого и заставить его пожалеть о том, что он жив!» — мысленно кричал Лянь Чэнъюй.

И Юнь смотрел на Лянь Чэнъюя с ледяным равнодушием.

Толпа вокруг бурлила, осуждая его и выражая презрение к краже Эссенции Астральной кости, но И Юнь оставался глух к их словам.

Сейчас он напоминал глубокий колодец — совершенно спокойный, но бездонный и таинственный.

Лянь Чэнъюй сжал кулаки, на его лице заиграла свирепая ухмылка:

— Ну и что с того, что ты сожрал мою Эссенцию Астральной кости? Тебе всё равно ни за что со мной не сравниться!

Он напряг каждую мышцу тела, и по его суставам прокатился громоподобный треск!

Кости гремели, словно раскаты грома, а сухожилия натянулись, точно тетива лука!

Лянь Чэнъюй с самого детства практиковал Кулак Драконьей Жилы и Тигриной Кости, так что эта система движений въелась ему в саму плоть и кровь. Одной лишь этой внушительной ауры хватило, чтобы заставить многих окружающих воинов содрогнуться.

Этот Лянь Чэнъюй — поистине жестокий и опасный человек.

Лянь Чэнъюй медленно шагнул к И Юню. С каждым его шагом кости и мышцы по всему телу издавали отчетливый гул.

Хруст, хруст, хруст!

Земля под его ногами покрывалась трещинами, а его аура непрерывно нарастала и взмывала всё выше!

— Молодой господин Лянь, убейте этого маленького ублюдка!

— Перережьте ему жилы на руках и ногах! Сверните ему шею!

В толпе члены подготовительного лагеря воинов клана Лянь неистовствовали, выкрикивая поддержку своему господину.

В их глазах настал час восторжествовать и вернуть себе былую гордость!

И Юнь всё так же стоял неподвижно, пока Лянь Чэнъюй не подошел почти вплотную.

— Рык!

Лянь Чэнъюй издал дикий, подобный звериному рык и метнулся вперед, точно сильный, стремительный тигр!

Тигр, припадающий к пескам!

Лянь Чэнъюй нанес мощнейший дуговой удар ногой, целясь И Юню прямо в грудь. Своей ногой он мог легко раздробить каменную глыбу из черного железняка размером с жернов — попади такой удар по человеку, от того останется лишь кровавое месиво.

Зрители ахнули!

В этот миг в глазах И Юня время словно замедлило свой ход. Каждое движение Лянь Чэнъюя отчетливо отражалось в его роговице.

После нескольких схваток с Линь Синьтун И Юнь благодаря своему поразительному пониманию постиг очень многое. В особенности его «Кулак Драконьей Жилы и Тигриной Кости» уже давно достиг уровня полного совершенства и гармонии, способного призывать Пурпурное сияние с Востока. Поэтому, когда Лянь Чэнъюй применил «Кулак Драконьей Жилы и Тигриной Кости» против И Юня, трагический исход для него был предопределен с самого начала!

Все изъяны в приемах Лянь Чэнъюя были у И Юня как на ладони!

Впрочем, даже без использования этих изъянов одна лишь разница в чистой силе позволяла И Юню с легкостью раздавить Лянь Чэнъюя.

Видя, как несется эта нога, сопровождаемая свистом свирепого ветра, режущего лицо словно клинок, И Юнь не сделал ни шага назад. Лишь в то самое мгновение, когда нога Лянь Чэнъюя уже готова была врезаться ему в грудь, рука И Юня выскочила вперед с молниеносной скоростью!

Хлоп!

Раздался легкий звук, и кисть И Юня мертвой хваткой вцепилась в лодыжку Лянь Чэнъюя!

Тело Лянь Чэнъюя, мчавшееся на огромной скорости, от этого захвата резко замерло — так, словно он со всего размаху врезался в монолитную медную стену!

— Что?!

Лянь Чэнъюй ощутил, как через ногу передалась невероятная, сокрушительная сила, полностью погасившая инерцию его броска. Его нога вынужденно согнулась, потому что пальцы И Юня впились в лодыжку, точно стальные тиски, причиняя адскую боль.

— Ты...

Лянь Чэнъюй опешил. Собравшиеся вокруг зрители тоже на мгновение потеряли дар речи. Лянь Чэнъюй мчался на бешеной скорости, его удар был наделен сокрушительной силой тысячепудовой тяжести — разве можно было остановить такое голыми руками?! К тому же И Юнь не отступил ни на шаг!

— Ищешь смерти!

Хотя неожиданная перемена глубоко потрясла Лянь Чэнъюя, он не потерял самообладания. Едва его правая нога оказалась захвачена И Юнем, он яростно взревел, взмыл в воздух и, задействовав вращение тела, с размаху ударил левой ногой И Юню в шею!

Однако, несмотря на быструю реакцию Лянь Чэнъюя, результат оказался еще хуже!

Хлоп!

И Юнь выбросил вторую руку — и левая нога Лянь Чэнъюя точно так же оказалась в его хватке.

Обе ноги были захвачены, и Лянь Чэнъюй повис в воздухе!

И Юнь держал Лянь Чэнъюя за обе ноги, подняв над собой, точно человекообразный дрючок.

— Ты!..

Кровь подступила к лицу Лянь Чэнъюя, заливая его багровым румянцем. Он пылал ненавистью, стыдом, досадой и не мог поверить в происходящее.

Его атака была безупречна, несла в себе колоссальную мощь — как И Юнь смог настолько легко её разрушить?! Как такое вообще возможно?!

И Юнь смотрел на Лянь Чэнъюя, точно судья, вершивший вердикт жизни и смерти. Без единой эмоции на лице он произнес:

— За тобой — Десять смертных грехов!! Ты задолжал мне десять жизней!!!

С этими словами И Юнь раскрутил Лянь Чэнъюя за ноги над головой.

Сделав три стремительных оборота, И Юнь резко опустил руки и со всей силы швырнул Лянь Чэнъюя о землю!

Бум!

И Юнь со всей дури вогнал Лянь Чэнъюя в землю, точно деревянный столбик! От страшного удара твердая почва покрылась трещинами, а во все стороны разлетелись комья земли и пыль!

Половина тела Лянь Чэнъюя ушла глубоко в землю!

Лянь Чэнъюй с детства закалял тело, и оно было весьма прочным, так что этот удар он выдержал, однако его лицо оказалось залито кровью, а в голове всё поплыло.

Увидев эту картину, все присутствующие онемели от шока.

Неземно высокомерный Лянь Чэнъюй, грозно бросившийся на И Юня с полной силой и применивший прием «Тигр, припадающий к пескам», был шутя остановлен И Юнем.

А затем произошел колоссальный переворот: И Юнь схватил Лянь Чэнъюя за ноги и, словно бревно, со всего размаха впечатал в землю.

Такое избиение было абсолютным позором! Как вообще такое могло произойти?!

http://tl.rulate.ru/book/47/23535631