***

Члены подготовительного лагеря воинов клана Лянь были в полном оцепенении. Они смотрели во все глаза, раскрыв рты от изумления и не в силах вымолвить ни слова.

Их господин Лянь, казавшийся им непобедимым, только что был жестоко избит каким-то оборванцем И Юнем? Да ещё и так жалко? Что вообще происходит?

— Разве Лянь Чэнъюй не находится на Пике Привлечения Ци? — пробормотал кто-то, не в силах поверить глазам.

Пятый уровень Смертной Крови, Пик Привлечения Ци — это наивысшая ступень в Сфере Смертной Крови, самый предел человеческих возможностей. Избить мастера Пика Привлечения Ци мог только культиватор Сферы Пурпурной Крови!

— Неужели И Юнь — воин Сферы Пурпурной Крови? — дрожащим голосом предположил кто-то в толпе.

— Как это возможно! Воины Сферы Пурпурной Крови не участвуют в отборе воинов Смертной Крови, да и Стража Цзиньлун такого не допустила бы. К тому же, сколько И Юню лет? Всего двенадцать! Как двенадцатилетний может быть в Сфере Пурпурной Крови?

Когда заговорили о возрасте И Юня, люди переглянулись. И действительно, И Юню исполнилось всего двенадцать лет, он был на два года моложе Тао Юньсяо! Обладать такой боевой мощью в двенадцать лет и с легкостью избивать Лянь Чэнъюя... Это же настоящий монстр!

В это время на помосте И Юнь неторопливо шагал к Лянь Чэнъюю.

Лянь Чэнъюй с дрожью в руках выкарабкался из кучи обломков. Его лицо было залито кровью, а выражение исказилось от ярости.

И Юнь посмотрел на него. Его взгляд резал, точно клинок.

— Я говорил, на тебе лежит десять смертных грехов! Ты задолжал мне десять жизней! За каждый грех я изобью тебя по разу. То, что было только что... лишь первый!

Голос И Юня прозвучал громко и звонко, раскатившись на несколько верст вокруг, так что каждый отчетливо слышал его слова.

— Первый смертный грех! Ты взрастил своих прислужников и установил жестокую тиранию. Ты присвоил всё зерно и ресурсы клана! Простые люди усердно трудились, но получали лишь жалкие крохи, которых не хватало даже чтобы утолить голод, а одежды не хватало, чтобы прикрыть наготу. Каждый год люди умирали от голода и холода. Твои руки по локоть в крови членов клана Лянь! Этот удар я нанес за них! Первую жизнь ты задолжал простым жителям клана Лянь!

Слова И Юня повергли толпу в оцепенение. Изначально, когда Лянь Чэнъюй обвинял И Юня в краже эссенции Астральной кости, все считали пострадавшим именно Лянь Чэнъюя. Но в мгновение ока И Юнь сам предъявил ему обвинения в десяти смертных грехах! Очевидно, вражда между Лянь Чэнъюем и И Юнем была намного сложнее, чем преподнес Лянь Чэнъюй.

— Судить меня за десять грехов? Кем ты себя возомнил?! — процедил Лянь Чэнъюй сквозь зубы. Он ненавидел И Юня до глубины души.

В один миг лишившись абсолютного преимущества, он оказался вбит в землю. На глазах у такой огромной толпы его, гордого господина, так унизительно растоптали. Лянь Чэнъюй сошел с ума от ярости. Когда ситуация резко меняется, а унижение превышает все пределы, разум легко затуманивается. Сейчас голова Лянь Чэнъюя была абсолютно пуста, он почти утратил способность мыслить. Он не мог здраво оценить разницу в силе между собой и И Юнем — в его голове осталась лишь одна мысль: разорвать И Юня на мелкие кусочки!

— Дохни, тварь! — Стиснув зубы, Лянь Чэнъюй рванулся к И Юню.

«Тигриный Коготь, Разрывающий Камень»!

Лянь Чэнъюй выбросил вперед обе когтистые ладони, в его суставах раздался оглушительный треск! Даже по меркам Великой Пустоши Лянь Чэнъюй считался гением боевых искусств, и он полностью усвоил суть техники «Кулак Драконьей Жилы и Тигриной Кости», которой обучил их Яо Юань. Используя прием «Тигриный Коготь, Разрывающий Камень», под гул сухожилий и костей, он вложил в удар силу поясницы и позвоночника. Он действительно походил на свирепого тигра, бросившегося на добычу!

Однако исход был предрешен. Скорость И Юня намного превосходила возможности Лянь Чэнъюя. В то же время зоркость И Юня и его умение читать обстановку на поле боя достигли высочайшего мастерства. Прибавив к этому физическую силу, значительно превосходящую силу Лянь Чэнъюя, любой прием, использованный Лянь Чэнъюем, И Юнь мог легко нейтрализовать!

Хлоп!

И Юнь перехватил движение Лянь Чэнъюя и мертвой хваткой сжал его запястье.

Раздался хруст суставов. И Юнь надавил обеими руками, и от адской боли в запястье на лбу Лянь Чэнъюя выступил холодный пот.

— Я не считаю себя кем-то особенным, — холодно произнес И Юнь. — Но у меня достаточно сил, чтобы вынести тебе приговор. И всё потому, что я сильнее тебя! В этом мире слабые — рабы, а сильные — господа!

С этими словами И Юнь дернул сжатые руки Лянь Чэнъюя вниз. Тот не мог оказать ни малейшего сопротивления и полетел вперед. В то же мгновение И Юнь подскакнул и с размаху ударил коленом прямо в грудь Лянь Чэнъюя!

Кха!

Лянь Чэнъюя рвало кровью, у него переломалось семь или восемь ребер. Его тело, словно рваный мешок, отлетело назад и с грохотом рухнуло на землю.

И Юнь вытер кровь с рук и холодно произнес:

— Второй смертный грех! Ты заставлял жителей клана Лянь ходить в горы за целебными травами. Собирателями большей частью были дети, но им приходилось карабкаться по отвесным скалам и спускаться в ущелья. Сколько из них разбилось насмерть в горных долинах! А ты безразлично взирал на погибших и палец о палец не ударил, чтобы помочь им!

— Когда-то и я из-за сбора трав сорвался со скалы, едва не испустив дух, и был даже погребен в могиле. Я пережил это бедствие, но не получил никакой помощи. Даже жидкую кашу, которую я ел дома, отдала мне сестра, отказавшись от своей доли! Перенеся смертельную опасность, я не дождался ни сочувствия, ни утешения от клана. Напротив, твои прислужники лишь насмехались, считая, что даже если я выжил, то всё равно протяну недолго. Эту вторую жизнь ты задолжал юным собирателям трав клана Лянь, и задолжал ее мне!

Безучастно произнеся эти слова, И Юнь снова направился к Лянь Чэнъюю.

— Ты... ты...

Лянь Чэнъюй судорожно пытался подняться. Из его рта, словно у выброшенной на сушу рыбы, вылетали кровавые пузыри. В его взгляде, устремленном на И Юня, читалась безграничная ярость и яд. Всё же он десять лет закалял свое тело, тратя без счета всевозможные травы, закаляя кости, плоть и внутренние органы. Даже получив такие тяжелые травмы, он все еще сохранял способность сражаться.

— Я убью тебя!

Унижение, гневливый пламень, колоссальный разрыв между мечтой и реальностью в сочетании с недавней неудачей при прорыве в Сферу Пурпурной Крови и безумной ненавистью к И Юню окончательно затмили разум Лянь Чэнъюя. Дойдя до такой грани, человек, каким бы хитроумным он ни был, уже не способен сохранять хладнокровие.

Он рванулся к И Юню и занес кулак для удара в лицо!

Однако никаких сюрпризов не произошло. И Юнь легким движением отвел этот кулак в сторону, а затем сам нанес удар прямо по физиономии Лянь Чэнъюя.

Отплатить тем же оружием!

Бах!

Лянь Чэнъюй издал жалобный вопль, его тело перевернулось в воздухе и снова отлетело в сторону. Его лицо под кулаками И Юня превратилось в синяк всех цветов радуги: синее, красное, пурпурное, черное... Носовая кость от этого удара провалилась внутрь, а два передних зуба оказались выбиты!

— Третий смертный грех! Чтобы с помощью Великого отбора Божественной империи вырваться из Великой Пустоши, ты растратил все запасы зерна клана Лянь, выменяв у крупного племени кусок Астральной кости. А затем бросил все силы клана на ее вываривание! Жители поверили в нарисованную тобой ложь о переезде в город. Но из-за потери и без того скудных запасов еды за последние месяцы от голода и холода погибло еще больше людей клана Лянь!

— А моя сестра ночи напролет делала стрелы лишь для того, чтобы выменять для меня кусочек мяса. Но в день выдачи пайка мы не получили ни мяса, ни очищенного зерна — только маленький мешочек с грубым отрубным зерном. Это было равносильно тому, чтобы отправить нас с сестрой на смерть! Моя сестра пыталась отстоять правду, но твои прислужники едва не избили ее до полусмерти! Эту жизнь ты задолжал тем, кто умер от голода в клане Лянь, а также мне и моей сестре!

И Юнь говорил со спокойным и ледяным лицом, его голос звучал полным тоном, перечисляя грехи Лянь Чэнъюя один за другим. Наблюдавшие за этим зрители застыли с открытыми ртами. Никто не ожидал, что этот бой превратится в подобную сцену. И Юнь, оказывается, едва не погиб от рук Лянь Чэнъюя и выжил лишь благодаря невероятному везению. И теперь настал час его мести.

Если все слова И Юня — правда, то его жестокая расправа над Лянь Чэнъюем была более чем оправдана! С другой стороны, И Юнь украл эссенцию Астральной кости Лянь Чэнъюя, так что и желание Лянь Чэнъюя убить И Юня не вызывало вопросов. У обеих сторон была глубокая смертельная вражда, они были непримиримыми врагами. В такой ситуации не имело значения, кто прав, а кто виноват — у кого сила, тот и прав! Кто слабее, тот и должен умереть!

Таков был закон мести в Божественном Царстве Тайа!

В это время члены подготовительного лагеря воинов клана Лянь окончательно опешили. Они оцепенело смотрели на И Юня, словно увидели призрака, и не могли вымолвить ни слова. Этот бой между Лянь Чэнъюем и И Юнем напоминал драку ребенка со взрослым — абсолютное, разгромное доминирование! Они осознали страшную возможность: сегодня их господина ждет крайне плачевный конец!

Лянь Чэнъюй снова поднимался на ноги. Его рассудок был на грани коллапса! Душевный удар переносился им куда тяжелее, чем телесная боль. Человек в таком состоянии вполне может сойти с ума от чрезмерного потрясения. Лянь Чэнъюй еще не свихнулся, но был очень близок к этому.

Он снова кинулся на И Юня! Его атаки утратили всякую систему. В первых трех приемах он еще пытался использовать элементы «Кулака Драконьей Жилы и Тигриной Кости», но теперь это была лишь слепая, дикая сила. Даже «Кулак Драконьей Жилы и Тигриной Кости» не производил на И Юня никакого эффекта, так что эта дикая сила перед ним была совершенно бессмысленна.

Лянь Чэнъюй ударил кулаком в низ живота И Юня. И Юнь напряг мышцы пресса, опустил Ци в Даньтянь и принял этот удар напрямую! Если бы это была техника «Кулака Драконьей Жилы и Тигриной Кости», И Юнь, конечно, не стал бы принимать ее влобовую. Но подобный беспорядочный удар, с учетом того, что Лянь Чэнъюй получил три тяжелейших увечья подряд, утратил большую часть своей силы. Поэтому И Юнь выдержал его без малейшего труда.

Кулак Лянь Чэнъюя врезался в И Юня, раздался глухой звук, но И Юнь не отступил ни на шаг. Он посмотрел на Лянь Чэнъюя холодно и равнодушно!

— Четвертый смертный грех! За то, что я разжег в сердцах людей дух сопротивления, ты затаил на меня злобу и исподтишка нанес подлый удар, из-за которого я едва не отправился на тот свет. Эту жизнь ты задолжал мне!

Говоря это, И Юнь нанес сокрушительный удар кулаком прямо в живот Лянь Чэнъюю.

Бах!

Тело Лянь Чэнъюя изогнулось, словно креветка. Как Лянь Чэнъюй атаковал И Юня, так И Юнь возвращал ему сполна!

http://tl.rulate.ru/book/47/23535637