***

Цзян Сяожоу и И Юнь долго стояли в обнимку и лишь спустя какое-то время неохотно разомкнули объятия.

— Юнь-эр, как всё прошло на испытаниях Великого отбора?

Девушка сильно переживала за брата. Вдруг он потерпел неудачу? Тогда Лянь Чэнъюй в будущем снова станет изводить их. В её памяти И Юнь занимался боевыми искусствами совсем недолго, а пройти Великий отбор Божественной империи без многолетних тренировок казалось невыполнимой задачей.

Однако едва эти слова слетели с её губ, Цзян Сяожоу словно что-то осознала. Положив ладони на плечи юноши, она окинула пристальным взглядом его одеяние...

— Одежда Летящей Рыбы!

Цзян Сяожоу, как ни странно, узнала этот наряд.

В Божественном Царстве Тайа к одежде аристократов относились с особым почтением. Наряды с вышитым узором крылатых рыб называли «Одеждой Летящей Рыбы». В местных преданиях летящая рыба считалась ещё не сформировавшимся драконом — карпом, способным подняться с ветром и облаками и превратиться в истинного повелителя небес.

Одеяния с вышивкой Цюню называли «Одеждой Цюню», с драконоподобным питоном — «Одеждой Питона», а с белыми журавлями — «Одеждой Парящего Журавля». Что же касалось членов императорской семьи, то они носили узоры Цилиня, Парящего Дракона или Пятипалого Золотого Дракона. Каждое одеяние строго соответствовало титулу и статусу владельца.

— Юнь-эр... Такую одежду нельзя носить просто так! Если кто-то увидит, тебя могут сослать на тридцать тысяч ли! Это наряд знати, немедленно сними его, — испуганно заговорила Цзян Сяожоу, потянувшись к его воротнику.

Она бессознательно решила, что брат где-то добыл чужие вещи. В её представлении пропасть между простолюдинами и аристократами была настолько огромной, что пробыть её казалось немыслимым. Чтобы её брат стал дворянином? Такое не укладывалось у неё в голове.

Но секунду спустя девушка замерла. Её руки застыли в воздухе, а взгляд, полный изумления, вновь прошёлся по И Юню с головы до ног.

Цзян Сяожоу заметила, что на нём была не только Одежда Летящей Рыбы — на поясе висела Сабля «Крыло гуся»! И более того, он приехал к ней верхом на Однорогом гигантском носороге!

Однорогий гигантский носорог был ездовым животным Стражи Цзиньлун. Такого зверя невозможно украсть: даже если бы кто-то попытался, он не смог бы подчинить себе свирепое создание. Все эти вещи не могли быть чужими.

И тогда в её голове вспыхнула догадка, в которую она почти не смела поверить.

— Юнь-эр, ты... тебе даровали дворянский титул?!

Цзян Сяожоу лишилась дара речи. Юнь-эр просто отправился на Великий отбор Божественной империи и вернулся дворянином?! Как такое возможно? Неужели его успехи были настолько поразительными, что в двенадцать лет он удостоился столь высокой чести?

— Сестра Сяожоу, я прошёл Великий отбор и занял первое место в Сфере Смертной Крови! Теперь я элитный воин Стражи Цзиньлун. Тысяцкий Стражи Цзиньлун даровал мне звание «Государственный муж». В будущем у меня появится собственный феод в Срединных Равнинах, и тогда я забраю тебя туда, чтобы мы жили в достатке и счастии! — с радостной улыбкой произнёс И Юнь.

Иногда счастье бывает невероятно простым: когда ты достигаешь желаемого и рядом есть близкий человек, с которым можно разделить эту радость, это и есть истинное счастье.

Для грандиозных целей, которые И Юнь поставил перед собой на будущее, титул «Государственный муж», возможно, был лишь самым первым шагом. Но прямо сейчас юноша от всего сердца радовался этому знаку отличия, ведь для Цзян Сяожоу он имел огромное значение!

Государственный муж — это высшая честь для простолюдина!

Цзян Сяожоу ошеломлённо смотрела на него, всё ещё не в силах поверить, что это происходит наяву.

Первое место в Сфере Смертной Крови... Элита Стражи Цзиньлун... Государственный муж...

Её брат не просто прошёл отбор, но и добился столь грандиозного успеха, став Государственным мужем Божественного Царства Тайа?

Цзян Сяожоу знали, что у И Юня есть какой-то секрет, да и помощь «Старика Су», о котором он упоминал, сыграла свою роль, так что его стремительный рост в силе её не удивлял. Но она и помыслить не могла, что он станет дворянином.

Девушке потребовалось немало времени, чтобы осознать произошедшее — новость звучала слишком невероятно.

— Сестра Сяожоу, а ты, оказывается, даже Одежду Летящей Рыбы знаешь... — И Юнь был искренне поражён её познаниями. В его памяти осталась деталь: Цзян Сяожоу покинула свою семью совсем маленькой, лет в семь или восемь.

Ребёнок столь раннего возраста прочитал столько книг и обладал такими познаниями? Обычным детям подобное явно не по силам. И Юню стало невероятно любопытно, из какого рода она происходила на самом деле.

— Сестра Сяожоу, я хочу, чтобы ты тоже начала заниматься боевыми искусствами.

Эта мысль уже давно зрела в его голове. Жизнь обычных смертных слишком коротка, и И Юнь не хотел смотреть, как увядает её молодость. Единственный способ продлить жизнь — это путь культивации. Раньше, когда им едва хватало еды на один день, о тренировках для неё не могло быть и речи. Но теперь, когда он стал Государственным мужем и получал всё больше ресурсов, дать Цзян Сяожоу возможность практиковаться стало вполне реально.

Хотя у И Юня был Пурпурный Кристалл Истока, способный поглощать энергию, артефакт находился внутри его тела, и передать извлечённую им чистую энергию Цзян Сяожоу было бы слишком сложно. Поэтому для её обучения придётся использовать обычные ресурсы.

«Интересно, каков у неё талант к культивации?..» — подумал И Юнь.

Зная о её необычном происхождении, он полагал, что её врождённые способности должны быть куда выше, чем у него самого. Если в будущем Цзян Сяожоу сможет защитить себя сама, на его душе станет куда спокойнее.

— Юнь-эр, я буду слушать тебя, — тихо ответила девушка и кивнула. Раньше все решения в семье принимала она, но теперь, когда И Юнь повзрослел и стал сильным, Цзян Сяожоу постепенно привыкала полагаться на брата.

— Только не позволяй этому помешать твоим собственным тренировкам, — добавила она с заботой. Цзян Сяожоу прекрасно понимала, что для культивации требуется огромное количество ресурсов, и её занятия неизбежно отнимут часть того, что предназначено И Юню.

— Не беспокойся, всего хватит, — усмехнулся юноша. — Пойдём, сестра Сяожоу, я отвезу тебя обратно в деревню!

***

С момента отъезда И Юня прошло не более часа. Все члены клана Лянь без исключения ждали его у ворот деревни.

Когда Цзян Сяожоу въехала в деревню верхом на Однорогом гигантском носороге и увидела толпу из пяти или шести тысяч человек, она на мгновение замерла от неожиданности. Собрание такого масштаба не всегда удавалось увидеть даже во время общих праздничных жертвоприношений.

Сейчас все жители клана, включая старейшин, которые раньше смотрели на всех свысока, глядели на девушку со сложными, смешанными чувствами.

Деревенские девушки сгорали от зависти: надо же было так повезти с младшим братом! Отныне Цзян Сяожоу ждала жизнь в роскоши среди высшего общества — о таком они не смели и мечтать.

Что же касалось негодяев, которые когда-то обижали её, то сейчас они дрожали от ужаса. Перед Цзян Сяожоу они выглядели как жалкие мыши, углядевшие кошку. Мальчишки, бросавшие раньше грязь и навоз в её сторону, забились глубже в толпу и не смели даже поднять глаз. Их заводила до сих пор плевался кровью на земле, так что о каком-либо сопротивлении не могло быть и речи. Все они до смерти жалели о том, что творили раньше.

— Ах, барышня вернулась! Вы, должно быть, очень устали! — первым подскочил Лю Те с угодливой ухмылкой. Называя её «барышней», он заставил Цзян Сяожоу смутиться: она едва поняла, что обращаются именно к ней.

— Сестра Сяожоу! — Чжоу Сяокэ подбежала к ней и бросилась в её объятия.

Цзян Сяожоу и Чжоу Сяокэ всегда ладили. За те пару месяцев, что они не виделись, им пришлось пережить многое. Когда дом сгорел и Цзян Сяожоу ушла, Чжоу Сяокэ искренне верила, что та уже никогда не вернётся. Для одинокой девушки уйти в Великую Пушшь было равносильно самоубийству.

И теперь, видя, что Цзян Сяожоу стоит перед ней живая и невредимая, Чжоу Сяокэ не могла сдержать слёз радости.

Все вернулись. Братец И Юнь и сестра Сяожоу целы и невредимы, и дальше жизнь будет становиться только лучше.

У Цзян Сяожоу тоже покраснели глаза. Гладия маленькую головку Чжоу Сяокэ, она чувствовала глубокую благодарность судьбе за то, что всё дорогое её сердцу сохранилось. Чувство, что ты ничего не потерял, было прекрасным.

Девочки долго обнимались, прежде чем разжать руки. Цзян Сяожоу оглядела собравшуюся толпу и тихо спросила брата:

— Юнь-эр... А что здесь происходит?

— Раздача еды! — усмехнулся И Юнь.

Привезённый Стражей Цзиньлун провиант нужно было распределить. Конечно, грузоподъёмность гигантских носорогов имела свои пределы, и хотя мешков казалось много, для нескольких тысяч человек из тысячи семей клана Лянь этого всё равно не хватило бы надолго.

Поэтому принцип И Юня был предельно прост: делиться едой исключительно по собственному усмотрению. Хорошим людям — много, а дурным — ничего!

Наблюдая за тем, как И Юнь стоит в центре площади перед огромной горой зерна и вяленого мяса, старейшины клана Лянь непрерывно нервно вздрагивали.

Судьба совершила крутой поворот!

Раньше И Юнь чуть не погиб от рук бойцов подготовительного лагеря воинов из-за несчастного мешочка с отрубями. Тогда вышел Лянь Чэнъюй и отравил юношу — если бы не Пурпурный Кристалл, И Юнь давно лежал бы в земле.

Но сегодня...

Тот, кто пытался лишить его жизни, превратился в калеку, которому осталось жить считанные дни, а власть над распределением провизии полностью перешла в руки И Юня. Как он решит — так и будет!

Старейшины чувствовали горечь в рту: они прекрасно понимали, чем закончится эта раздача. Им, бывшим правителям клана, явно ничего не достанется...

— Тётушка Ван, Дядюшка Чжоу, Сяокэ! — И Юнь помахал им рукой. — Это зерно для вас.

И Юнь отобрал пять тяжеленных мешков с зерном, три мешка со свежими овощами и туши нескольких выпотрошенных и вымытых диких зверей, передав всё это семье Тётушки Ван.

Видя столь щедрый подарок, остальные жители захлебнулись от зависти и досады. С таким запасом семья Тётушки Ван больше не будет голодать и варить редкую кашицу — теперь они смогут каждый день есть ароматный белый рис, тушёное мясо и жареную зелень. Это же настоящий рай на земле!

Тётушка Ван расплылась в счастливой улыбке, а маленькая Чжоу Сяокэ с зардевшимися щёчками сжала руку И Юня, не помня себя от радости.

— Дядюшка Сунь, это вам... — По памяти И Юнь отсчитывал провизию наиболее добрым и отзывчивым семьям. Люди, получая еду, искренне благодарили его.

Впрочем, память о жизни до двенадцати лет у И Юня осталась туманной, и большинства жителей клана Лянь он просто не знал. Чтобы выяснить, кто из них заслуживает помощи, он советуется с Чжоу Сяокэ и Цзян Сяожоу. Если они говорили, что человек хороший — тот получал зерно, если же за ним водились дурные поступки — его прогоняли прочь.

— А этот каков? — спросил И Юнь, указывая на подошедшего мужчину, который явно заметно нервничал.

— Братец И Юнь, он честный человек, — ответила Чжоу Сяокэ.

— Понял, — кивнул И Юнь. Даже без его команды Лю Те тут же ловко отмерил мешок зерна.

— А этот? — И Юнь указал на худощавого человека, который заискивающе улыбался и с виляющим видом пытался угодить Чжоу Сяокэ, словно покорный пёс.

Но Чжоу Сяокэ лишь с отвращением отвернулась:

— Братец И Юнь, его зовут Чжоу Чан, он очень злой! Раньше он постоянно обижал других жителей и досаждал сестре Чжао!

Чжоу Сяокэ ответила без тени жалости. Чжоу Чан моментально позеленел и лишь открывал рот, не смея возразить ни слова.

Колесо судьбы действительно совершило оборот. Мог ли он помыслить, что настанет день, когда его участь будет решать маленькая девочка?

— Чёрт тебя дери, чересчур долго тут торчишь! Пошёл вон, пока я тебе шею не свернул! — зарычал Лю Те, засучивая рукава.

— Господин И, неужели... неужели мне совсем ничего не достанется? — Чжоу Чан состряпал самую жалостливую мину, на какую был способен.

— Мразь! Ты думаешь, ты достоин обращаться к Господину И?! Проваливай отсюда! Хорошим людям еды едва хватает, с какой стати делиться с такими подонками, как ты? Мечтай дальше!

Лю Те без колебаний пнул Чжоу Чана под зад. При этом он совершенно забыл, что сам ещё недавно был далеко не самым добродетельным человеком.

Чжоу Чан позорно убрался восвояси, а И Юнь лишь равнодушно проследил за этим взглядом. Деревенские задиры и угнетатели обычно имели куда большие запасы зерна, награбленного у слабых, так что с голоду они не помрут — перебьются корешками да дикой травой.

Жители деревни выстроились в очередь, с трепетом ожидая своего череда. Они больше всего боялись, что когда-то случайно обидели одну из этих двух девочек.

Ведь сейчас от их слова зависела судьба каждого. Если девочки кивнут — ждёт счастье. Если покачают головой — придётся убираться прочь, пока пёс Лю Те не применил силу.

Благодаря защите И Юня девочки превратились в настоящих принцесс этой деревни, и все смотрели на них с глубоким почтением. Местные хулиганы и бойцы из подготовительного лагеря воинов вели себя тише воды, ниже травы. Перед лицом И Юня даже самые заносчивые вынуждены были затаиться. Впрочем, они и так не были ни драконами, ни тиграми — так, обычные мартышки.

Раздача зерна завершилась: для одних это стал день радости, для других — горечи.

Ближе к вечеру над крышами домов заструились тонкие струйки дыма. Заходящее солнце окрасило небосвод в багровые тона, и дым от очагов сливался с вечерней прохладой.

Забытый аромат варёного риса и жареного мяса заполнил деревню. Семьи с хохотом и шумом усаживались за столы, празднуя долгожданный пир.

Это была самая простая, чистая радость — то, что дарует человеку истинное удовлетворение от жизни.

http://tl.rulate.ru/book/47/23548978