***

На следующий день после того, как раздали Пилюли Кровавого Превращения, работники, ранее страдавшие от «тифа», на удивление быстро пошли на поправку. Получив и лекарство, и вяленое мясо, они преисполнились благодарности и стали трудиться над вывариванием астральных костей с еще большим рвением.

И Юнь, разумеется, был в их числе. Его «выздоровление» прошло быстрее всех: достаточно было просто стереть с лица холодную воду, которой он имитировал пот. Поэтому ранним утром И Юнь, полный сил и энергии, отправился на площадь для сушки зерна.

После этой болезни людей перевели с ночных смен на дневные, что полностью устраивало И Юня. Кулак Драконьей Жилы и Тигриной Кости, которому обучал Яо Юань, он уже практически выучил с помощью тайного наблюдения. Похоже, наставник пока не собирался показывать новые приемы, так что И Юню вполне хватало работы над уже освоенными движениями. Днем он занимался заготовкой дров, а по ночам тренировался на заднем склоне горы — так было гораздо безопаснее и незаметнее.

— Малыш Юнь, ты уже совсем здоров? — издалека окликнула его соседка, тетушка Ван. Завидев И Юня, который шел вприпрыжку, словно у него было столько сил, что их некуда девать, она не смогла сдержать улыбки.

— Тетушка Ван, я полностью поправился! И все благодаря пилюлям молодого господина Ляня. Господин Лянь — настоящий благодетель! — И Юнь простодушно улыбался, всем своим видом демонстрируя безграничную признательность. По пути он не упускал случая расхвалить целебную силу Пилюль Кровавого Превращения перед каждым встречным.

— Ну и славно, ну и хорошо! — Тетушка Ван, видя его бодрость, окончательно успокоилась.

Взрослому человеку в теле И Юня было немного неловко разгуливать вприпрыжку, но что поделать, если для окружающих он оставался двенадцатилетним мальчишкой. В этом возрасте дети полны энергии и любят подурачиться. После того как И Юнь попал в поле зрения Лянь Чэнъюя, он осознал, что прежде вел себя слишком зрело для своего возраста, что могло вызвать подозрения. Двенадцатилетнему ребенку полагалось вести себя подобающе: немного ребячества и непосредственности только убеждали людей в том, что он совершенно обычный.

— Мой мужик тоже хотел пойти варить этот костный бульон, да вот не взяли его. Повезло тебе, Юнь-эр, — с легким вздохом зависти проговорила тетушка Ван.

— Ха-ха, тетушка Ван, у нас от пайка еще осталось немного вяленого мяса. Вечером я занесу вам кусочек, — беззаботно бросил И Юнь, ничуть не жалея о драгоценном мясе, которое для местных бедняков было дороже жизни.

На самом деле, как только Чжао Течжу выдал паек, И Юнь отрезал маленький кусочек и скормил его собаке. Конечно, пес был не его — в таких бедных семьях лишней еды на животных не водилось, а если бы и водилась, голодающие давно бы пустили ее на мясо. В клане Лянь собак держал только подготовительный лагерь воинов. Это были охотничьи псы, без которых в окрестностях поселения невозможно было поймать даже кролика — из-за близости духовных мест дикое зверье здесь встречалось крайне редко. И Юнь скормил мясо собаке, опасаясь, что Лянь Чэнъюй мог подмешать туда яд. Вероятность была невелика, но осторожность не помешает.

Убедившись, что с псом все в порядке, И Юнь позволил Цзян Сяожоу приготовить немного мяса. Он давно забыл его вкус, но вяленое мясо из пайка оказалось не слишком качественным — жесткое, сухое и пересоленное, оно совершенно утратило свой естественный аромат. Тем не менее Цзян Сяожоу наотрез отказывалась его есть, пытаясь оставить все брату. И Юню стоило немалых усилий уговорить ее съесть хотя бы маленький кусочек. Сам он тоже съел немного, а остальное так и висело на стене.

И Юнь метил на отбор в воины Божественного Царства Тайа, который должен был состояться через два месяца, поэтому не дорожил куском невкусного мяса. Цзян Сяожоу рассказывала ему, что тетушка Ван часто помогала их семье, особенно в первые годы после смерти матери И Юня. Когда Сяожоу в одиночку тянула хозяйство и запасы еды подходили к концу еще до дня распределения зерна, именно соседка выручала их, спасая от голодной смерти. В этом суровом мире поделиться едой было гораздо более серьезным поступком, чем одолжить деньги на Земле. Так что отдать часть мяса тетушке Ван было лишь малым жестом благодарности за великое добро.

— Это... как же так! Юнь-эр, ты и твоя сестра еще растете, вам силы нужны. Тетушка не может забрать у вас такую ценность! — решительно отказалась женщина.

И Юнь невольно проникся уважением. В этом нищем и суровом клане Лянь хватало подлецов и негодяев, но были и такие люди, как тетушка Ван — простые и искренние души, которые думали о других, даже когда сами недоедали. Одна земля, но люди на ней рождаются разные.

— Тетушка Ван, Сяокэ тоже растет. Если не хотите есть сами, отдайте ей.

Дочь тетушки Ван, Чжоу Сяокэ, была ровесницей И Юня. В детстве она вечно ходила за ним хвостиком, вытирая рукавом нос. Теперь Сяокэ подрастала и становилась все миловиднее, но после перерождения И Юнь стал общаться с ней гораздо меньше.

— Ладно, тетушка, мне пора бежать варить бульон, — не дожидаясь возражений, И Юнь пулей умчался прочь.

— Ох, ну и сорванец! — Тетушка Ван покачала головой, но на ее лице расцвела теплая, довольная улыбка.

***

В это время в резиденции старейшины клана Лянь на вымощенном камнем дворе тренировался Лянь Чэнъюй. На нем был просторный шелковый костюм — невероятная роскошь для клана Лянь. Ткань мягко поблескивала на солнце и, судя по всему, была чрезвычайно приятна к телу.

Лянь Чэнъюй двигался по кругу, то замедляясь, словно старик на утренней разминке, то резко ускоряясь, подобно броску леопарда на добычу. Его взгляд был неотрывно прикован к кончикам собственных пальцев. Его руки походили на ядовитых змей, скользящих в лесной чаще — невозможно было предугадать, куда и когда он нанесет удар.

Чжао Течжу стоял неподалеку, послушно ожидая окончания тренировки и боясь даже громко вздохнуть. Примерно через четверть часа Лянь Чэнъюй наконец завершил серию движений. Он свел руки у пояса и резко выдохнул. Поток воздуха вырвался из его рта, словно невидимая стрела, пролетев приличное расстояние и не рассеиваясь.

Выдох как стрела — это признак Сферы Длинного Дыхания. Однако в случае Лянь Чэнъюя все было гораздо серьезнее. Он уже находился на пятом уровне Смертной Крови — в Сфере Привлечения Ци. Лянь Чэнъюй научился втягивать изначальную энергию Неба и Земли в свое тело, поэтому его выдох состоял не просто из воздуха, а был насыщен чистой энергией!

— Великолепно! Просто невероятно! — Чжао Течжу, увидев, что мастер закончил, тут же подскочил к нему с подобострастной улыбкой. — С такой силой и мастерством на отборе через два месяца господин точно станет государственным мужем Божественного Царства Тайа!

Чжао Течжу не скупился на лесть, но в его словах была доля истины. Лянь Чэнъюй действительно обладал внушительной силой, и его амбиции опирались на реальные достижения. Он достиг пятого уровня Смертной Крови еще в прошлом году, и в его технике боя уже проглядывали черты истинного мастера.

— Хватит болтовни. Как продвигается вываривание астральных костей?

— Все идет как по маслу! Обязательно получится! — Чжао Течжу ударил себя кулаком в грудь. — Эти ничтожества, отведав вашего мяса и лекарств, готовы пахать день и ночь. Из кожи вон лезут, лишь бы выварить кости для господина!

— Хорошо... Раздай им те лекарственные остатки, что остались с прошлых разов, — небрежно бросил Лянь Чэнъюй. Этот жмых уже не представлял для него ценности. Подумав, он добавил: — Кстати, как там этот... И Юнь?

— И Юнь? — На лице Чжао Течжу промелькнуло презрение. — Когда этот щенок заболел позавчера, его полоскало так, что любо-дорого смотреть. Весь в поту, вонища в его лачуге стояла несусветная, как от последнего бродяги. Если бы не ваша милость и ваши пилюли, он бы уже давно подох! Я лично проследил, чтобы он проглотил лекарство. Но, надо признать, парень оказался благодарным: теперь при каждой встрече расхваливает вашу доброту и говорит, что только благодаря вашему дару остался жив!

— Вот как... — Услышав доклад, Лянь Чэнъюй едва заметно усмехнулся.

Обитатели этого клана были один глупее другого. Раньше он считал, что в поселении есть пара сообразительных людей, включая И Юня, но теперь видел, что зря беспокоился. Тем лучше — если они так тупы, скрыть последствия будет проще простого.

— Следи за всем внимательно. Чем ближе к концу, тем меньше должно быть ошибок при вываривании костей. Если все пройдет успешно, я тебя щедро награжу. Но если случится хоть малейший промах — пеняй на себя, голову срублю!

Последние слова Лянь Чэнъюй произнес с такой жаждой убийства, что Чжао Течжу вздрогнул и закивал как заведенный.

— Будьте спокойны, господин! Я глаз с них не спущу, ни днем, ни ночью. Все будет в лучшем виде!

***

Вскоре Чжао Течжу в суматохе примчался на площадь. И Юнь невозмутимо колол дрова и при виде надсмотрщика простодушно улыбнулся, выглядя совершенно безобидно.

— На что вылупился? Живее работай, смерти захотел?! — рявкнул Чжао Течжу и швырнул на землю большой сверток. Тот раскрылся, и из него высыпалась куча лекарственного жмыха.

Это были остатки ингредиентов, которые Лянь Чэнъюй использовал для омовения тела.

— Эти остатки — награда вам. Тут и вспомогательные травы есть. Заберете домой, сварите в воде и пока горячая — обтирайтесь. Это пойдет вам на пользу, черт бы вас побрал, повезло же ублюдкам! — ворчал Чжао Течжу.

Глаза работяг тут же загорелись. Они набросились на кучу и в мгновение ока расхватали весь жмых. И Юнь, конечно же, ничего не получил. Впрочем, этот мусор не был нужен ему и даром. По сути, это была использованная вода из ванны Лянь Чэнъюя — неужели он станет купаться в чужих помоях? Но для вида И Юнь все же потолкался в толпе, а оставшись ни с чем, горестно вздохнул.

Заметив его медлительность и глуповатый вид, Чжао Течжу презрительно хмыкнул. «Вот идиот, даже когда добро раздают, не может вовремя подсуетиться. На что он вообще годен? Подохнет с голоду, и поделом!»

Когда надсмотрщик ушел, люди вернулись к работе. Закалка Костей заключалась в том, чтобы выварить эссенцию астральной кости в Воде Ли-Огня, а затем многократно выпаривать ее, пока растворенная в воде мощь не кристаллизуется. Температура кипения Воды Ли-Огня была очень высокой, и выпарить ее стоило огромных трудов. За эти дни было сожжено неимоверное количество дров, а кожа здоровяков, работавших у котлов, покраснела от жара.

Однако И Юнь был исключением. Его кожа оставалась светлой и гладкой, лишь на щеках играл румянец. И этот румянец был вовсе не от жара костра, а от избытка питательных веществ и здоровья — следствие того, что он поглотил огромное количество эссенции астральной кости.

И Юнь проводил взглядом спину Чжао Течжу, затем посмотрел на огромный котел. Сегодня он снова насытился сполна и сгорал от нетерпения, желая поскорее отправиться на задний склон горы. Его тело было наполнено энергией, а кулаки жаждали действия!

http://tl.rulate.ru/book/47/23534663