— Сколько тебе лет?

Чжан Юйсянь посмотрел на первого кандидата — невысокого, но коренастого и крепкого мужчину. В подготовительном лагере воинов почти все были крепкого сложения, с темной от солнца кожей.

Этот здоровяк занимал в клане Лянь довольно почетное положение. Даже в подготовительном лагере воинов по силе он считался одним из лучших. Для него было огромной честью оказаться первым, кого проверяет Чжан Юйсянь, и он уже сгорал от нетерпения.

— Господин, мне 26 лет! Я могу с одного захода поднять каменный жернов в 200 кг! Без бахвальства говорю, такой тяжеленный жернов я на одном дыхании четыре-пять раз выжму, будто играючи. Хотите взглянуть, господин? Вон там, на краю деревни, как раз лежит один, я прямо сейчас покажу!

Здоровяк с абсолютной уверенностью расхваливал себя, но Чжан Юйсянь даже не обратил внимания на это хвастовство. Он лишь бесстрастно положил ладонь ему на плечо и медленно влил внутрь каплю первородной энергии.

Великие мастера, достигшие сферы Небесного Ока, могли одним взглядом видеть насквозь плоть, меридианы и кости человека, сразу определяя, годен ли он для боевых искусств. Однако Чжан Юйсянь этой сферы еще не достиг. Поэтому он выбирал людей иначе: вливал в их тела малую толику первородной энергии и смотрел, насколько хорошо она усваивается. Хорошее усвоение означало крепкую основу и отличные кости, плохое же говорило о скудных способностях.

Проведя быструю проверку, Чжан Юйсянь лишился дара речи. Из той энергии, что он только что влил в тело здоровяка, тот не усвоил даже десятой части — от силы процентов семь или восемь. С таким талантом на многое рассчитывать не приходилось.

— Ты думаешь, если можешь поднять каменный жернов, то одолеешь врага? — Чжан Юйсянь холодно взглянул на здоровяка. — Твои кости слишком заурядны. Ты не подходишь для боевых искусств.

Эти слова прозвучали как ушат ледяной воды. Недавно еще раздувавшийся от гордости здоровяк мгновенно опешил.

«Не подхожу для боевых искусств? Как это я не подхожу?!» — мужчина чувствовал обиду и несогласие, но стоило ему встретиться с ледяным взглядом Чжан Юйсяня, как он тут же сник, словно побитый петух.

«Я ведь с детства был сильнее сверстников, а вырос — так и вовсе стал поднимать жернова за 200 кг! И я не гожусь для боевых искусств? Разве слабый смог бы поднять такую тяжесть?» — мысленно ворчал здоровяк. Столько лет тренировок, а этот человек просто перечеркнул все его старания. Но перечить Чжан Юйсяню у него не хватило смелости.

— Встань пока туда, — Чжан Юйсянь не стал сразу прогонять его, велев подождать в стороне.

Он прекрасно понимал: отправляясь на отбор в Великую Пустошь, нужно быть готовым ко всему. Местные жители испокон веков росли в условиях крайней нехватки ресурсов, и взрастить здесь сильного мастера невероятно трудно. Если в клане из поколения в поколение нет сильных мастеров, то и гениям родиться неоткуда.

Однако очень скоро Чжан Юйсянь понял, что все еще недооценивал бедность Великой Пустоши. Он воочию убедился, что пределу посредственности нет границ.

По мере того как он продвигался по шеренге, тот хвастливый здоровяк стал казаться еще неплохим вариантом. У остальных кандидатов усвоение энергии составляло всего шесть-семь процентов, а у некоторых и вовсе падало до четырех-пяти. На это было больно смотреть.

В итоге Чжан Юйсяню пришлось раз за разом снижать планку. Наконец он решил, что оставит каждого, у кого усвоение превысит шесть процентов.

— Ты... сойдешь, пожалуй, — обреченно вздохнул Чжан Юйсянь, глядя на очередного громилу. Слово «сойдешь» было самым мягким, что он мог подобрать.

К концу проверки доля отсеянных достигла 50%. Из сорока с лишним подходящих по возрасту членов подготовительного лагеря воинов после такого отбора осталось чуть больше двадцати. Очевидно, что до требуемых тридцати человек они не дотягивали.

— Господин Чжан невероятно строг! Эти воины из подготовительного лагеря такие сильные, а он отсеял целую половину!

— Слава богу, мы не полезли, а то только опозорились бы.

Простые мужчины из первого ранга, которые при виде И Юня тоже загорелись желанием попробовать, теперь радовались своей осторожности. При таких жестких условиях каким же выдающимся талантом нужно обладать, чтобы пройти отбор? К тому же все видели, что Чжан Юйсянь остался недоволен даже теми, кто прошел. Ему просто не из кого было выбирать, вот и пришлось довольствоваться малым.

Осознав это, толпа еще больше зауважала Лянь Чэнъюя. Ведь только он удостоился оценки «весьма недурно».

— Юнь-эр... — Цзян Сяожоу взволнованно сцепила тонкие пальцы, с тревогой глядя на брата. Она знала, что все эти дни И Юнь втайне тренировался, но никак не могла поверить, что его силы могли вырасти настолько, чтобы сравниться с членами подготовительного лагеря воинов.

Если Чжан Юйсянь забраковал даже тех опытных бойцов, как он мог выбрать И Юня? Сейчас Цзян Сяожоу все еще стояла посреди площади. Ее положение было крайне неловким: под пристальными взглядами толпы ее брат оставался в очереди кандидатов, и она не знала, стоит ли ей отойти назад или продолжать стоять здесь.

И Юнь заметил беспокойство на лице сестры и, едва шевеля губами, беззвучно произнес: «Сестрица Сяожоу, не волнуйся, со мной все будет хорошо».

Услышав это, Чжо Течжу прыснул от смеха:

— Мать твою, ну и хвастун! Да я на улице любую дворнягу найду — она и то будет сильнее тебя. Даже если господин Чжан выберет в ученики собаку, тебя он точно не возьмет!

На эту колкость И Юнь лишь холодно взглянул на Чжао Течжу и спокойно ответил:

— Тебе лучше позаботиться о себе, дядя Течжу. А обо мне не беспокойся.

— Ишь ты, щегол, задрал нос! И смеет еще так со мной разговаривать! Если тебя сегодня выберут, я вырву старую акацию у въезда в деревню и сожру ее вместе с корнями и листьями!

Чжао Течжу разразился громким хохотом. Стоявший рядом с ним боец из подготовительного лагеря тоже со смехом подхватил:

— Тогда я съем тот огромный каменный жернов на краю деревни!

— Ха-ха, ну вы шутники! Тогда я за компанию выпью всю Восточную реку! — зашумели остальные воины из лагеря, подхватывая веселье.

И Юнь лишь сочувственно посмотрел на них и пожал плечами:

— Как хотите.

В этот момент Чжан Юйсянь подошел к Чжао Течжу. Тот мгновенно стер улыбку с лица и вытянулся по стойке смирно.

Чжан Юйсянь прижал ладонь к его плечу и бесстрастно спросил:

— Двадцать восемь?

Чжао Течжу поспешно ответил:

— У господина наметанный глаз! По возрасту костей мне действительно уже 28 лет.

Чжан Юйсянь нахмурился. Очевидно, Чжао Течжу тоже его не впечатлил, но, подсчитав количество прошедших, он понял, что людей катастрофически не хватает. Пришлось нехотя уступить:

— Едва дотягиваешь до нижней планки. Ладно, оставайся для счета.

Сейчас Чжан Юйсянь все больше убеждался, что проведение великого отбора Божественного Королевства в Пустоши Юнь — задача неблагодарная и крайне изматывающая.

Чжао Течжу с облегчением выдохнул и крепко сжал кулаки: «Отлично! Я прошел!» Его распирало от восторга. Он бросил торжествующий взгляд на И Юня. Пусть даже он прошел по самой нижней границе, главное — результат! Теперь он будет обучаться боевым искусствам у самого посланника, добьется успеха, заведет себе жену и наложниц и поднимется на вершину жизни. Куда какому-то нищему оборванцу до него!

Тем временем Чжан Юйсянь направился к И Юню. Внимание всей площади сосредоточилось на мальчике.

Лянь Чэнъюй злорадно усмехнулся: «Посмотрим, как ты сейчас опозоришься!» Но тут же вспомнил, что И Юнь — обычный дурачок со скудным умом. Даже если тот с треском провалится, ему будет все равно. Стоит ли переживать о глупом ребенке? Для него устроить клоунаду — обычное дело, он, небось, еще и чужой смех примет за похвалу.

От этой мысли Лянь Чэнъюй почувствовал досаду. Говорят, что невозможно победить круглого дурака, ведь чтобы соревноваться с ним, сначала придется опустить свой интеллект до его уровня, а уж на этом поле он задавит тебя своим колоссальным жизненным опытом.

— Ты ведь И Юнь? — спросил Чжан Юйсянь, остановившись перед мальчиком.

— Да, господин!

— Ты действительно никогда не занимался боевыми искусствами?

Чжан Юйсянь задумчиво разглядывал И Юня. Будучи на стадии Сферы Пурпурной Крови, он не мог в точности определить уровень культивации мальчика, однако отчетливо ощущал исходящую от него скрытую силу. Острая, словно лезвие в ножнах, она таилась глубоко внутри!

— Немного тренировался, — взвесив слова, ответил И Юнь. В конце концов, подглядывание за чужими тренировками тоже можно назвать учением.

— Господин, этот паршивец врет! — тут же встрял Чжао Течжу, спеша донести на него. — Я свидетель, он отродясь боевыми искусствами не занимался!

И Юнь посмотрел на Чжао Течжу как на идиота:

— Откуда тебе знать, занимался я или нет? Я бесчисленное количество раз проходил мимо тренировочной площадки клана. Когда инструктор Яо преподавал боевые искусства, я тоже запоминал и тренировался.

И Юнь открыто признал свои тренировки. Это было необходимо для того, чтобы в будущем, когда его истинная сила выйдет наружу, у него было разумное объяснение. Тогда люди просто сочтут его невероятным гением, что снизит риск раскрытия тайны Пурпурного Кристалла. Иначе происхождение его мастерства объяснить было бы невозможно.

— Тайком учился боевым искусствам?

Услышав слова И Юня, не только Чжао Течжу, но и остальные воины подготовительного лагеря едва сдерживали смех, не смея, впрочем, шуметь в присутствии Чжан Юйсяня. Сейчас никто уже не думал обвинять мальчика в воровстве техник.

Один из бойцов хмыкнул:

— Инструктор Яо преподает Кулак Драконьей Жилы и Тигриной Кости — это сложнейшее и глубокое искусство! Мы шаг за шагом за ним повторяем, и то толком освоить не можем. А ты, хилый заморыш, подглядывал и что-то там выучил? Да ты и волоска от этого искусства не понял!

И Юнь не стал спорить. Главное — заронить в головы людей мысль, что он тренировался. Это послужит хорошим прикрытием на случай внезапного проявления его силы.

Чжан Юйсянь задумчиво хмыкнул, положил ладонь на плечо И Юня и медленно влил в него первородную энергию. По правде говоря, он ни на что не надеялся. Ему просто импонировала смелость мальчика: не каждый ребенок решится выйти вперед в такой ситуации. Однако, при всей симпатии, боевые искусства требуют куда большего, чем просто отвага.

Но стоило энергии Чжан Юйсяня проникнуть в тело И Юня и сделать круг по его каналам, как посланник, собравшись вернуть ее назад и измерить остаток, обомлел...

Он внезапно обнаружил, что его энергия исчезла бесследно, словно глиняный бык, канувший в море!

«Это...»

Глаза Чжан Юйсяня округлились. Как такое возможно?

Его брови дрогнули. Не поверив своим ощущениям, он влил в И Юня еще одну порцию энергии. Попав в меридианы мальчика, эта струя, словно кит, заглатывающий воду, устремилась к его сердцу и была без остатка поглощена Пурпурным Кристаллом. Не осталось ни единой капли!

— Ты...

Чжан Юйсянь был потрясен. Влитая им энергия усвоилась целиком и полностью, до последней крупицы?!

Заметив, как у Чжан Юйсяня задергались брови, Лянь Чэнъюй решил, что тот рассержен дерзостью мальчишки. Нахмурившись, он подошел ближе. Ему очень не хотелось, чтобы из-за выходки И Юня пострадала репутация клана перед важным гостем.

С натянутой улыбкой Лянь Чэнъюй произнес:

— Господин посланник, приветственный пир уже накрыт. Может, сначала пообедаем?

Лянь Чэнъюй попытался отвлечь Чжан Юйсяня и поскорее замять неловкую сцену. Но в этот момент Чжан Юйсянь вдруг крепко схватил И Юня за плечи. Он принялся пристально, сверху донизу, разглядывать мальчика.

Неужели в таком бедном, захудалом племени Великой Пустоши мог родиться подобный талант? И что самое ценное — у этого юноши уже сейчас было твердое и бесстрашное сердце воина. Его смелый выход перед толпой наглядно это доказал. Кроме того, та скрытая, сдержанная сила в его теле заставила глаза Чжан Юйсяня вспыхнуть от восторга.

— Ты хорош, очень хорош! Не ожидал, что в таком крошечном клане Великой Пустоши я смогу отыскать подобный самородок!

Чжан Юйсянь не скупился на похвалу. Его зычный голос разнесся далеко вокруг.

Что?!

Стоявший рядом Чжао Течжу, который уже приготовился всласть поиздеваться над И Юнем после его неизбежного провала, ошарашенно вылупил глаза. Он застыл с открытым ртом, напоминая петуха, которого схватили за горло в самый разгар кукареканья.

«Что сейчас сказал господин Чжан? Мне ведь не послышалось?!»

Лянь Чэнъюй, собиравшийся увести гостя к столу, тоже замер на месте, не в силах осознать услышанное. Люди из внешнего круга толпы, не видевшие деталей, оживились, услышав столь высокую оценку.

— Кто это? Кого так хвалят? — переговаривались они, приподнимаясь на цыпочки, чтобы разглядеть происходящее на площади.

— У тебя Тело Без Изъяна! Пусть даже это лишь низшая ступень Тела Без Изъяна Пурпурной Крови, это все равно превосходно! В крупных кланах тебя бы непременно сделали личным учеником!

Тело Без Изъяна?

Никто из присутствующих, включая Лянь Чэнъюя, никогда не слышал этого термина. Однако это нисколько не мешало им понять общий смысл слов Чжан Юйсяня.

«Очень хорош», «самородок», «в крупных кланах непременно сделали бы личным учеником»!

Даже тугодум Чжао Течжу сообразил, что похвала, доставшаяся И Юню, оказалась куда весомее той, что получил Лянь Чэнъюй!

«Как такое возможно?!» — лицо Чжао Течжу исказилось от досады, словно он только что проглотил кусок нечистот. Остальные воины из подготовительного лагеря тоже стояли как громом пораженные, глупо разинув рты.

— Мой брат... — Цзян Сяожоу захлопала своими красивыми глазами. Из всех присутствующих она сильнее всего желала брату успеха, но это счастье обрушилось так внезапно, что она никак не могла в него поверить.

Она растила И Юня с пеленок и никогда не замечала за ним никаких выдающихся способностей. Неужели слова Чжан Юйсяня — правда? Девушке казалось это почти чудом: неужели ее младший брат действительно превзошел самого Лянь Чэнъюя?

«Этот щенок — гений боевых искусств? Быть не может!» — Лянь Чэнъюй с силой сжал кулаки. Ему было невыносимо это принять.

Чжан Юйсянь явно благоволил И Юню гораздо больше! До сих пор Лянь Чэнъюй считался непревзойденным гением клана Лянь, и мысль о том, что его обошел какой-то мелкий раб, приводила его в ярость.

— Э-э... господин посланник, вы назвали этого мальчишку гением боевых искусств? Вы... вы точно ничего не перепутали? — не выдержав всеобщего замешательства, глупо спросил Чжао Течжу.

Лицо Чжан Юйсяня мгновенно потемнело, а голос стал ледяным:

— Ты сомневаешься во мне?

— Ох... — испуганно вздрогнув, Чжао Течжу затряс головой, точно безумный. — Нет-нет, что вы, я не смею!

Чжан Юйсянь холодно взглянул на него и объявил:

— Мое время ограничено. Через час всем прошедшим отбор собраться здесь. Я буду обучать вас боевым искусствам. Обучение продлится всего три дня!

Сказав это, Чжан Юйсянь развернулся и ушел, окончательно потеряв интерес к приветственному пиру.

Оставшиеся на площади Чжао Течжу, Лянь Чэнъюй и прочие воины подготовительного лагеря растерянно переглядывались. Они смотрели на И Юня как на неведомое чудище, не в силах смириться с реальностью.

И Юнь прошел отбор, да еще и заслужил такую невероятную похвалу! Неслыханное дело!

— Юнь-эр! — заметив, какими свирепыми взглядами воины буквально прожигают ее брата, Цзян Сяожоу поспешно притянула его к себе.

— Не верю! Не верю я! Этот господин сказал, что я не гожусь для боевых искусств, а этого заморыша назвал каким-то там самородком! Да я 200-килограммовый жернов поднимаю, а этот сопляк и курицу удержать не сможет! С чего бы мне быть хуже?! — взорвался обидой невысокий коренастый здоровяк.

Его слова тут же нашли живой отклик в толпе.

— Точно! Сказать, что мы хуже этого сопливого мальчишки? Да быть того не может!

— Этому мелкому паршивцу просто несказанно повезло!

Члены подготовительного лагеря воинов, еще недавно полные гордости, теперь чувствовали себя растоптанными решением Чжан Юйсяня, в то время как слабый и хрупкий И Юнь получил наивысшую оценку. Как они могли с этим смириться?

Чжао Течжу подошел к И Юню и со злобой процедил:

— Мелкий, не вздумай заноситься! Господин Чжан тебя не знает, но мы-то все прекрасно видим! Ты с самого детства был хилым и болезненным, даже 25-килограммовую каменную гирю поднять не мог! Чуть с обрыва не рухнул, когда травы собирал. И ты — гений боевых искусств? Тьфу!

В словах Чжао Течжу была доля правды. Местные дети в возрасте И Юня уже спокойно поднимали тяжелые гири, тогда как сам И Юнь еще пару месяцев назад едва справлялся с весом в 15 кг.

И Юнь и сам не ожидал, что удостоится звания обладателя Тела Без Изъяна. С помощью Пурпурного Кристалла и обострившегося после прорыва в Сферу Меридианов восприятия он понял, что именно делал Чжан Юйсянь. Тот проверял его потенциал через вливание энергии, но вся она без остатка ушла в Пурпурный Кристалл, что и ввело посланника в заблуждение.

На самом деле его тело изначально было совершенно заурядным и ни о каком природном Теле Без Изъяна речи не шло. Настоящие гении не рождаются слабыми и хилыми: их тела от природы притягивают энергию из окружающего мира, делая их крепкими и выносливыми с малых лет. Разве можно ожидать подобного от недоедающего ребенка из глуши Великой Пустоши?

Впрочем, понимая все это, И Юнь вовсе не собирался отказываться от титула гения. Иначе как он объяснит появление своих сил в будущем?

Поэтому он лишь с легкой усмешкой посмотрел на Чжао Течжу.

Заметив этот взгляд, Чжао Течжу презрительно фыркнул:

— Что вылупился? Не согласен? Давай сразимся, мне одного пальца хватит, чтобы тебя раздавить! Будешь лежать — не встанешь!

От злости Чжао Течжу готов был избить мальчишку прямо здесь. На это И Юнь лишь невозмутимо спросил:

— Дядя Течжу, а вы уже доели ту старую акацию у въезда в деревню?

Этот вопрос нанес сокрушительный удар!

Все заготовленные издевки Чжао Течжу мгновенно застряли у него в горле. Его глаза округлились и остекленели, напоминая глаза выброшенной на берег рыбы. Он не смог выдавить ни слова.

— И еще... кто там из наших героев собирался съесть каменный жернов? Хм... и кто-то вроде обещал высушить Восточную реку?

И Юнь добродушно улыбался. Худенький, с детским лицом, он выглядел абсолютно безобидно, однако его слова ранили больнее меча.

Воины из подготовительного лагеря тут же поспешили откреститься от своих слов. Опозориться перед всем кланом, нарушив собственное обещание, им совсем не хотелось.

— Уважаемые герои, мне нужно немного передохнуть перед тренировкой с господином Чжаном, — вежливо обратился к ним И Юнь и, повернувшись к Лянь Чэнъюю, добавил: — Кстати, молодой господин Лянь, раз уж мне предстоит учиться боевым искусствам, я бы хотел отпроситься на пару дней от варки астральных костей. Надеюсь, это возможно?

И Юнь спрашивал с самым искренним и кротким видом. Лицо Лянь Чэнъюя к этому моменту стало чернее тучи. Разве мог он сейчас отказать?

— Конечно. Тренировки превыше всего, — выдавил Лянь Чэнъюй, чувствуя, как его внутренности буквально скручивает от бессильной ярости.

http://tl.rulate.ru/book/47/23534687