***

Толстый старик держал в руках дикую курицу. Он расположил её слишком близко к огню, да и переворачивал слишком медленно.

Стоит понимать, что жарить еду на костре — совсем не то же самое, что готовить на профессиональном гриле. В уличных лавках используют специальный древесный уголь: он легко разгорается, дает равномерный жар и, что самое важное, почти не дымит.

С дровами же всё иначе: жар распределяется неравномерно, а дыма очень много. Этот дым состоит из несгоревшей угольной золы, которая поднимается вместе с пламенем и оседает на куриной коже. В результате курица в руках старика быстро почернела. Она не сгорела, нет — её поверхность просто покрыла корка из золы. Это не только портит вкус, но и придает мясу горечь.

Хотя старик время от времени смазывал птицу маслом, это не помогало остановить наслоение золы. Глядя на его успехи, И Юнь понимал: дело закончится тем, что курица всё равно сгорит.

Жарка мяса на дровах — задача высокой сложности, с которой не всегда справляются даже опытные мастера гриля, а старик был тем более не профи. Впрочем, это было объяснимо. Кто он такой? Его время бесценно, с чего бы ему самому стоять у огня и готовить еду?

Кулинарные навыки его, разумеется, оставляли желать лучшего, а уж в таком сложном деле, как жарка на дровах, он и вовсе был бессилен.

«Это же просто преступление против еды!» — подумал И Юнь.

Как истинный гурман — точнее, как человек, глубоко изучающий гастрономию, — он не мог на это смотреть спокойно.

Он наблюдал, как старик закончил жарить курицу, посыпал её различными специями и с видом триумфатора вручил эту почерневшую от копоти птицу Линь Синьтун.

И Юнь подумал, что здесь просто некуда даже зубы прислонить!

Однако Линь Синьтун, казалось, была не против. Она тихо произнесла: «Спасибо, учитель», — и принялась есть курицу маленькими кусочками. Её губы были алыми и аккуратными, но очень скоро они окрасились в черный цвет. Глядя на эту картину, И Юнь почувствовал, как у него задергался уголок рта.

Настоящее кощунство.

Старик душил свою ученицу, поэтому первая курица, естественно, досталась ей. Что касается И Юня, то тут и думать не стоило — он определенно был последним в очереди. Впрочем, он всё равно был благодарен; если бы такую птицу выставили на продажу, она стоила бы целое состояние. Такие люди, как Лянь Чэнъюй, никогда бы не смогли себе этого позволить.

Закончив с первой курицей, толстяк принялся за вторую.

Первую, для Линь Синьтун, он готовил с особым усердием, а вторая предназначалась ему самому, поэтому выглядела она ещё хуже.

Тем не менее, старик остался крайне доволен своим творением. Когда обе курицы были готовы, он достал из кольца-хранилища кувшин вина. С аппетитом поедая мясо и громко прихлебывая вино, он выглядел абсолютно счастливым, а его белая бородка довольно подрагивала.

Внезапно он словно о чём-то вспомнил, взглянул на И Юня и лениво бросил:

— Вот та осталась для тебя. Жарь сам, я больше обслуживать тебя не намерен.

«Ну и ну», — И Юнь лишился дара речи.

Хотя он и не рассчитывал, что старик будет готовить для него, тот ведь сам говорил: «Немногие могут попробовать мои кулинарные шедевры!»

Услышав это, И Юнь наивно полагал, что старик и его накормит. Теперь же стало ясно: никаких шансов.

Если бы И Юню пришлось жарить самому, он бы тоже не был уверен в успехе. Несмотря на глубокие познания в гастрономии, он был человеком из современного мира. Имея под рукой гриль и бездымный уголь, он бы легко приготовил сочную курицу с хрустящей корочкой.

Но дрова? С ними всё было плохо. Дым и зола неизбежны, и как бы ты ни переворачивал мясо, они всё равно прилипнут.

— Старший, у вас есть котелок? — почтительно спросил И Юнь.

Как принципиальный гурман, он не мог смириться с посредственностью, даже если был голоден до смерти. За последние два месяца он впервые увидел мясо, да ещё и такого высшего качества!

— Есть, — ответил старик и действительно извлек из кольца котелок.

Сосуд был сделан из неизвестного материала, искусно сработан и имел подходящий размер. И Юнь остался доволен.

Затем он принялся за работу. Сначала он изучил специи, которые принес старик, и был приятно удивлен: набор оказался полным. Были масло, соль, соевый соус, уксус и даже какая-то растительная приправа, напоминающая смесь зеленого лука и кинзы.

— Могу я одолжить немного вина? — снова спросил И Юнь.

— А? Вина? Решил составить старика за столом? — старик опешил, но затем усмехнулся и передал кувшин. «Неужели этот малец тоже ценитель хорошего вина?»

Несмотря на свою скупость, в вопросах виноделия старик считал, что пить в компании куда приятнее. Хотя этот ребенок ему не слишком нравился, он был лучше, чем одиночество, ведь Линь Синьтун не пила, и толстяк уже год был вынужден пить в одиночестве.

— Учитель! — Линь Синьтун была возмущена. — Как вы можете давать вино ребенку!

Однако их ждал сюрприз. И Юнь, обтерев курицу насухо, налил немного вина и равномерно смазал им всё туловище птицы, не забыв пролить его и внутрь брюшной полости.

— Мальчишка, ты что творишь?! — глаза старика округлились, а борода взметнулась.

Это было вино тысячелетней выдержки! Как истинный ценитель, он не мог допустить, чтобы такая драгоценность была потрачена впустую.

— Готовлю еду, — просто ответил И Юнь.

Стоит признать, вино было потрясающим. Аромат стоял невероятный; неизвестно, из каких небесных сокровищ оно было сварено, но, казалось, даже один глоток мог принести пользу культивации.

— Готовить? Вино используют для готовки? — переспросил толстый старик с выражением полного недоверия на лице.

И Юнь на мгновение замер, и тут до него дошло.

Методы приготовления пищи в этом мире, вероятно, сильно отличались от земных.

На самом деле, даже в древнем Китае, несмотря на блестящую гастрономическую культуру, способы приготовления были довольно однообразными. В эпохи Тан и Сун еду в основном либо варили, либо готовили на пару. Будь то овощи или мясо — добавляли соль, закрывали крышкой и варили до готовности.

Разнообразные техники — обжаривание, пассерование, копчение, маринование в вине — развились в полноценную систему гораздо позже, когда материальная жизнь стала богаче.

Кулинарная культура в каждом регионе была своей, и более восьмидесяти процентов китайских способов приготовления были уникальны. Даже простая жарка в воке (стир-фрай) долгое время была практически исключительной чертой Китая на всей Земле. Это кажется невероятным, но таков факт.

В этом ином мире, в Великой Пустоши, об изысках и говорить не пришлось: простые труженики жили в суровых условиях, и у них не было ни сил, ни материалов, чтобы изучать кулинарию.

Что касается богатых городов, то их обитатели были сильными практиками. Они были поглощены боевыми искусствами, массивами и техниками закалки Астральной кости; у них попросту не было времени думать о том, как правильно готовить еду.

Разве что слуги в великих кланах занимались этим, и их блюда были неплохи благодаря многолетнему опыту. Но в рамках одного региона методы всё равно оставались ограниченными. Вероятно, многие здесь даже не подозревали, что вино можно использовать в кулинарии.

И Юнь смазал курицу маслом и соусом, налил в брюшко немного вина и добавил приправу, похожую на лук и кинзу. Попробовав её, он решил, что благодаря своему таланту гурмана может доверить ей роль основных ароматизаторов.

Затем наступил ключевой момент. И Юнь обернул курицу в чистую грубую ткань, засыпал в котелок огромное количество соли, пока птица не оказалась полностью погребена под белым слоем, плотно закрыл крышку и поставил на огонь, чтобы томить.

Толстый старик смотрел на И Юня с глубоким сомнением. Засыпать курицу таким количеством соли? Да она же будет соленая до смерти!

«Неужели дети из этих маленьких племен настолько бедны, что никогда не ели соли?» — подумал он.

Но даже при таком дефиците так делать было нельзя. Старик презрительно хмыкнул, решив, что ребенок просто чудак.

Он продолжил есть свою жареную курицу, но Линь Синьтун остановилась и с любопытством уставилась на котелок, стоящий на огне.

Постепенно из котелка начал доноситься аромат. Он был едва уловимым — если бы не обостренные чувства практиков боевых искусств, его бы вообще не заметили.

«Такой слабый запах... может ли это быть вкусно?»

Толстый старик уже доел свою порцию и с сожалением облизал свои короткие толстые пальцы. Именно в этот момент И Юнь открыл крышку, разгреб ложкой раскаленную соль и достал курицу.

Ароматная курица в соли была готова.

В мгновение, когда соляная корка была вскрыта, вырвался поток чистого, манящего аромата, от которого у И Юня потекли слюнки.

Он с радостью обнаружил, что сегодня превзошел самого себя. Конечно, главной причиной было качество самой птицы: это мясо, насыщенное энергией, было в десятки раз лучше любой бройлерной курицы с Земли.

И вино — вино, сваренное из небесных сокровищ. Стоило добавить правильный заквас и оставить его на пару сотен лет, и оно стало бы напитком, способным опьянить даже бессмертного.

Сочетание этих двух компонентов возвело блюдо И Юня на невиданную высоту.

— А? — борода старика дернулась, а глаза внезапно расширились.

http://tl.rulate.ru/book/47/23535067