***

И Юнь уже не мог больше терпеть. Он полил мясо заранее приготовленным соусом, оторвал куриную ножку, глубоко вдохнул аромат и сделал сочный укус.

Кожица была хрустящей, мясо — нежным и сочным, буквально тающим во рту, а по подбородку потекло ароматное масло.

Стоило признать, что неведомая дикая птица, которую дал ему этот толстый старик, оказалась невероятно вкусной. Неудивительно, что тот уплетал ее за обе щеки, даже когда сам умудрился превратить мясо в сплошной уголь.

К тому же мясо содержало в себе чистейшую энергию. Как только И Юнь проглотил первый кусок, эта энергия теплым потоком растеклась по всему его телу, принося неописуемое чувство комфорта.

Вино, которым поделился старик, тоже было особенным. После запекания в соли его аромат не испарился, а глубоко пропитал мясо, придавая ему пьянящий привкус.

Содержащаяся в этом прекрасном вине энергия оказалась еще чище, заставив поры на теле И Юня раскрыться от неописуемого блаженства.

Линь Синьтун с любопытством посмотрела на И Юня. Одного только аромата и аппетитного вида было достаточно, чтобы понять: вкус у этого блюда превосходный.

Этому мальчику на вид было от силы двенадцать лет, а он обладал таким кулинарным мастерством?

— Сестрица-небожительница, не хотите попробовать?

У И Юня язык был подвешен что надо. Он сразу понял, что происхождение и статус этой девушки весьма незаурядны, да и старик души в ней не чаял. Не зная ее имени, И Юнь решил, что обращение «сестрица-небожительница» точно будет беспроигрышным вариантом.

— Э-э... — Линь Синьтун слегка растерялась. Увидев, как И Юнь оторвал вторую, нетронутую ножку и запустил пальцы в сочное мясо, чтобы протянуть ей угощение, она на мгновение замялась.

Немного поколебавшись, она все же взяла угощение и сделала маленький укус. Вкус и впрямь оказался потрясающим!

По сравнению с этим шедевром «угольная курица», которую готовил ее учитель, просто не шла ни в какое сравнение.

Девушка достала шелковый платок, вытерла уголки губ и вежливо улыбнулась в знак благодарности.

Она никогда раньше не пробовала подобный способ приготовления, и вкус показался ей чрезвычайно необычным.

Хотя Линь Синьтун по натуре была равнодушна к мирским благам и не питала особой слабости к еде, во время этого долгого путешествия ради тренировок ей изрядно приелась горькая, подгоревшая стряпня учителя.

Девушка оценила угощение, но не стала бурно выражать восторг.

Чего нельзя было сказать о толстом старике. Этот прожорливый старик был неисправимым чревоугодником. Бог знает сколько лет назад он достиг стадии бигу, но у него никогда не возникало желания отказываться от еды. Он питался четыре раза в день, не пропуская ни завтрак, ни обед, ни ужин, ни ночной перекус.

Дома его обеспечивали изысканными яствами слуги, так что он ел в свое удовольствие. Но теперь, когда он отправился в путь со своей ученицей ради ее закалки, ему пришлось несладко. Питаться на протяжении долгого времени обугленным мясом ему давным-давно надоело.

У него уже слюнки текли ручьем, но гордость не позволяла клянчить еду у мальчишки. Видя, что И Юнь и не думает делиться с ним, старик насупился. «Этот паршивец совсем не знает благодарности! Забыл, кто дал ему птицу и вино?»

— А ты неплохо готовишь для ребенка, — заговорил толстяк. — За свою долгую жизнь старик перепробовал бесчисленное множество деликатесов со всего света, так что мой авторитет в кулинарии неоспорим! Ну-ка, парень, давай я оценю твое кулинарное мастерство. Если найду недочеты, то, так уж и быть, поделюсь ценными советами.

С этими словами он протянул свою пухлую, засаленную и испачканную сажей руку — он ведь так и не вытер пальцы после того, как съел свою обугленную дичь!

И Юнь инстинктивно попытался уклониться. Но эта толстая рука двигалась каким-то непостижимым образом: казалось, она тянется медленно, однако увернуться было физически невозможно. Одним движением старик оторвал чуть ли не половину тушки, лишив И Юня обоих сочных крылышек!

«Да чтоб тебя!» — мысленно выругался И Юнь.

Однако толстый старик уже вовсю жевал сочное мясо. При этом его маленькие хитрые глазки насмешливо зыркнули на мальчика, словно говоря: «Ну что, мелюзга, неужели ты всерьез думал, что сможешь увернуться от моих рук?»

Стоило старику впиться зубами в мясо, как рот наполнился ароматным соком. Глаза толстяка мгновенно округлились и засияли!

О превосходном вкусе самого мяса не стоило и говорить, но главным достоинством оказался вкус вина.

Старик пробовал множество изысканных блюд за свою жизнь, но такой способ приготовления видел впервые.

Пропитавшее птицу вино сделало ее вкус невероятно мягким и глубоким!

Он ведь был не только гурманом, но и знатным любителем выпить. Старик и подумать не мог, что вину можно найти столь чудесное применение. Две разные вкусности слились воедино, породив неописуемый кулинарный шедевр!

По сравнению с этим его собственное творение годилось разве что на корм собакам!

Хотя старик до этого уже умял целую тушку, а эта дикая птица была весьма крупной и упитанной. И Юнь, изучавший Искусство Пожирания Слона, чувствовал, что это мясо очень сытное и медленно усваивается: обычному человеку хватило бы одной ножки, чтобы не испытывать голода несколько дней.

Этот же старик слопал уже полторы птицы и не выказал ни малейших признаков пресыщения.

Ел толстяк с виду чинно, но с невероятной скоростью. Меньше чем за две минуты от половины тушки осталась лишь аккуратная горка костей.

Причем обглоданы они были настолько чисто — вплоть до тончайших ребрышек, — что любая собака почувствовала бы укол зависти.

Проигнорировав ошеломленный взгляд И Юня, старик невозмутимо вытер жирные губы и изрек:

— Что ж, вкус сносный. Если немного потренируешься, твоя стряпня сможет сравниться с моими кулинарными шедеврами.

От такой беспардонной лжи И Юнь едва не поперхнулся. Кем вообще был этот старик? Судя по всему, его статус невероятно высок, но почему он ведет себя так бесстыдно?

Не заметив презрительного взгляда мальчика, старик покосился на запеченную в соли птицу в его руках и спросил:

— А ты чего не ешь? Уже наелся?

— Нет! — И Юнь вздрогнул и торопливо замотал головой, принявшись быстро уплетать остатки своей порции.

Какие уж тут шутки. Замешкайся он хоть на секунду, и его порция в мгновение ока превратилась бы в еще одну кучку начисто обглоданных костей.

К тому же это мясо было не просто вкусным, но и чрезвычайно питательным. И Юнь почувствовал, как за это короткое время его истощенное тело наполнилось мощной энергией, а кровь и кости вновь забурлили, словно готовясь к очередному витку закалки.

«Неужели эта птица — какой-то древний вид, родственный Астральным зверям?» — подумал он.

И Юнь невольно вздохнул. Когда богачи ежедневно питаются подобными деликатесами, неудивительно, что их сила растет не по дням, а по часам.

Еще недавно он пребывал в эйфории от достижения совершенства закалки тела, но теперь быстро остыл.

Его стартовая точка по-прежнему оставалась слишком низкой. В крошечном племени он, возможно, и выделялся, словно одинокий пик, но в масштабах великих кланов его успехи вряд ли сочли бы выдающимися. Его путь только начинался.

— Эй, малец, я погляжу, у тебя определенно есть кулинарный талант. Наша встреча — знак судьбы...

С этими словами толстый старик потянулся к своему перстню.

И Юнь слышал подобные речи уже во второй раз, поэтому у него выработался иммунитет. Он спокойно вытер рот и стал ждать, что именно старик достанет на этот раз.

— Хе-хе, держи, парень. Купишь себе сладостей, — ухмыльнулся старик и извлек из перстня два увесистых золотых слитка весом примерно в сорок или пятьдесят лянов.

И Юнь впервые воочию видел настоящие золотые слитки. Когда он жил на Земле, ему доводилось видеть золотые слитки только на витринах банков, да и те были куда скромнее по размеру.

Он невольно задержал на них взгляд.

— Слушай, у меня тут есть еще штук двадцать-тридцать таких птиц. Приготовь их так же, и эти два слитка твои. Сможешь купить целую гору сладостей! — добродушно рассмеялся старик. Хоть он и не желал признавать этого вслух, но прекрасно понимал, что его кулинарные навыки и в подметки не годятся умениям И Юня. Птица, запеченная в соли, особенно этот потрясающий союз ароматов вина и мяса, заставила старика пускать слюни.

И Юнь лишь скривился. В Пустоши Юнь от золота не было никакого проку.

Будь он на Земле, этих двух больших кусков хватило бы на покупку еды до конца жизни. Но в этом ином мире продовольствие ценилось чрезвычайно высоко, особенно в Пустоши Юнь, где еду порой невозможно было купить даже за горы золота. А попытайся он обменять золото на зерно у Лянь Чэнъюя, это было бы равносильно тому, как овца добровольно идет в пасть к волку.

— Мне не нужно золото, — спокойно ответил И Юнь, совершенно не прельстившись богатством. Старик сначала предлагал ему медные монеты, теперь золото. В конце концов, тот по-прежнему видел в нем лишь обычного деревенского мальчишку, которому улыбнулась удача, а не практика боевых искусств.

— Неужели уважаемый предшественник не знает, что ребенка, идущего по людному рынку с мешком золота, ждет печальный конец?

— Э? — старик на мгновение лишился дара речи. Он подумал, что даже если мальчик сам не может распорядиться золотом, он мог бы отдать его родителям.

Линь Синьтун, сидевшая рядом с учителем, с удивлением посмотрела на И Юня. Истина о том, что владение сокровищем без должной силы навлекает беду, была проста, но увидеть, как одиннадцати-двенадцатилетний ребенок остается абсолютно равнодушным при виде столь крупного богатства и так спокойно рассуждает об этом, заставляло невольно проникнуться к нему уважением.

— Ну и чего же ты тогда хочешь? — спросил толстый старик, убирая золото.

— Я хочу попросить у вас лишь одну вещь, — медленно произнес И Юнь, спокойно встретивсь взглядом со стариком.

Старик заинтересовался:

— Говори, послушаем.

— С первого взгляда на вас я понял, что вы необыкновенный человек. Вы наверняка занимаете высокое положение, обладаете огромным влиянием и...

— Ладно, ладно, избавь меня от этой лести, — с притворным презрением прервал его старик. Этот малец и впрямь был хитер как лис.

— Я вовсе не льщу, а лишь выражаю свое искреннее почтение. Вы обладаете всем этим, и бесчисленное множество людей, включая меня, преклоняются перед вами по одной простой причине... Из-за вашей силы! В Великой Пустоши только сила способна внушить уважение! Поэтому я набрался дерзости попросить у вас лишь одну вещь, и это — сила!

И Юнь произнес это твердым и уверенным голосом. Его неторопливые слова прозвучали настолько отчетливо, что толстый старик на мгновение опешил.

Линь Синьтун тоже удивленно захлопала своими прекрасными глазами, глядя на И Юня. Сказанная им истина была проста, но то, как он подвел к ней разговор, когда учитель спросил о его желании, свидетельствовало о невероятно сильной и осознанной жажде стать могущественным. Это не было похоже на пустые фантазии обычного ребенка.

Такие слова действительно вряд ли можно было ожидать услышать от ребенка.

http://tl.rulate.ru/book/47/23535071