И Юнь с трудом поднялся на ноги и попытался привести в порядок свою разорванную одежду.

— Сестрица-фея, не стоит надо мной смеяться, — с горькой усмешкой сказал он. — Очевидно же, что проиграл я. Я нанес удар, к которому долго готовился, вложил в него все силы, а вы ответили лишь в последний момент и все равно отправили меня в полет. Исход боя более чем ясен.

И Юнь признавал поражение совершенно искренне, но девушка покачала головой:

— Мой уровень развития намного выше твоего. Даже если я подавляю свои силы, такой бой нельзя назвать честным. Мы договаривались сражаться, используя только «Кулак Драконьей Жилы и Тигриной Кости», но в последний миг ты вынудил меня прибегнуть к «Сердечному канону Таинственной Девы».

Линь Синьтун была человеком принципа: если сказала, что будет использовать одну технику, значит, переход на другую означал нарушение уговора и, следовательно, поражение. Она не стала объяснять И Юню причину своего мимолетного замешательства. При первом столкновении она почувствовала странную энергию, которая проникла в её поврежденные меридианы Инь, но во время второй атаки это ощущение исчезло. Линь Синьтун сама не знала, не было ли это плодом её воображения. Если бы не то мгновение растерянности, ей бы не пришлось использовать свою основную технику.

И Юнь немного опешил. Эта девушка была действительно особенной. Обычно такие одаренные красавицы, истинные дочери неба, едва ли способны признать поражение от какого-то оборванца из Великой Пустоши. Для них это должно быть унизительно. Но Линь Синьтун признала это спокойно и открыто, хотя, по мнению И Юня, её победа была неоспоримой.

Он обернулся и посмотрел на толстого старика. Тот с озабоченным видом дергал себя за бороду, явно пребывая в дурном настроении.

— Чего уставился! — недовольно буркнул старик, поймав взгляд юноши.

Он и сам был в замешательстве. Откуда в этой глуши взялся такой самородок? Обладать подобной силой на стадии Меридианов — это уровень лучших гениев великих кланов. И Юнь ведь просто подглядывал за тренировками, но при этом у него и «сухожилия как тетива», и «кости с громовым звуком»... Он фактически постиг саму суть «Кулака Драконьей Жилы и Тигриной Кости»! Разве это называется «немного знаком»?

Старик рассчитывал, что И Юнь не продержится и трех вдохов. Но в итоге бой затянулся, а в конце Линь Синьтун и вовсе признала поражение. «Какое еще поражение?! Ты же его по камням размазала!» — негодовал про себя старик.

Его не покидало ощущение, что что-то пошло не так. Кости у паренька были заурядными, а уровня совершенства закалки тела он достиг явно за счет поедания небесных сокровищ. Как он мог так хорошо освоить технику? Может, дело в исключительном восприятии?

В боевых искусствах, помимо таланта тела, критически важно восприятие. Если человек обделен смекалкой, он будет учиться медленно и туго. Таким людям, даже с идеальным телом, не суждено достичь вершин, ведь многие тонкости пути воина невозможно передать словами — их можно только почувствовать, а барьеры преодолеваются лишь собственным осознанием.

С восприятием у И Юня проблем не было. Его интеллект развивался еще на Земле, что давало ему огромное преимущество перед неграмотными детьми Великой Пустоши. К тому же душа И Юня, прошедшая через перерождение, была куда сильнее обычной. Пурпурный Кристалл, слившийся с его сердцем, постоянно питал его Океан души прохладной энергией, укрепляя дух. Изучая «Кулак Драконьей Жилы и Тигриной Кости», И Юнь добавил в технику свое понимание, и всё сложилось воедино.

Видя, как пухлое лицо старика сморщилось, словно сушеный грецкий орех, И Юнь едва сдерживал смех, но не решался показать этого, боясь, что старик взорвется от гнева.

— Возьми это, — Линь Синьтун коснулась своего пространственного браслета, и в сторону И Юня полетел какой-то предмет.

И Юнь поймал его — это оказалась книга. Синяя обложка, переплет из золотых нитей, плотная качественная бумага... Книга была выполнена изысканно, её было приятно даже просто держать в руках. На обложке каллиграфическим почерком было выведено пять слов: «Кулак Драконьей Жилы и Тигриной Кости».

Это было руководство! И Юнь не смог сдержать радости. До этого он лишь тайно подсматривал за тренировками, и, как верно заметил старик, в его знаниях были пробелы. К тому же Яо Юань считал, что ученики в подготовительном лагере воинов не блещут умом, поэтому обучил их только первым девяти формам. И Юнь понятия не имел, что идет дальше. Этот подарок был как нельзя кстати.

Поглаживая обложку, И Юнь почувствовал едва уловимый, нежный аромат, исходящий от страниц.

— О? — он с любопытством открыл книгу.

Внутри были детальные изображения человеческих фигур с пояснениями к техникам. Но что самое важное — рядом с основным текстом были приписки. Тонкий, изящный почерк, сделанный чернилами другого цвета, содержал глубокие комментарии и пояснения. Очевидно, это были заметки владельца книги — женщины.

И Юнь замер. Несомненно, это были пометки самой Линь Синьтун. Учитывая её уровень мастерства и понимание боевых искусств, её комментарии к технике были бесценны. Чтение этой книги от корки до корки могло дать ему колоссальный толчок в развитии. Девушка упоминала, что сама изучала это руководство полгода. Скорее всего, она постоянно носила его с собой.

И Юнь осознал, насколько дорог этот дар. Сама по себе техника «Кулак Драконьей Жилы и Тигриной Кости» была общедоступной в Божественном Царстве Тайа, но книга с личными комментариями Линь Синьтун — это совсем другой уровень.

— Сестрица-фея, это слишком ценный дар, я не могу его принять. Эти пометки — результат вашего долгого постижения...

— Ничего страшного. Я запомнила всё, что записала, а это руководство изучила вдоль и поперек. Для меня оно больше не представляет ценности, а тебе может дать необходимую подсказку.

— В таком случае... — И Юнь, видя её настойчивость, принял книгу.

На самом деле он очень хотел её оставить. Для него это была не просто «подсказка», а спасательный круг, позволяющий освоить технику полностью.

Пока И Юнь со смесью благодарности и неловкости убирал подарок, раздался ехидный голос старика:

— Пф, хочешь — бери, нечего тут скромничать напоказ.

И Юня аж передернуло. У этого деда язык был как бритва. Видимо, это была мелкая месть. Характеры Линь Синьтун и её учителя были полными противоположностями, и оставалось только гадать, как они уживаются.

— Ладно, хватит на меня пялиться. Ты доказал свою силу, так что признаю — ты «немного знаком» с техникой! — старик погладил бороду, наконец-то признав заслуги юноши. — Я обещал тебе награду, если продержишься три вздоха. Я слов на ветер не бросаю...

С этими словами старик медленно коснулся своего кольца лучника. Он извлек из него предмет, но это была не астральная кость и даже не шарира. Перед глазами И Юня появилась обугленная черная голова!

http://tl.rulate.ru/book/47/23535089