***

В это время в резиденции старейшины клана Лянь Чжао Течжу, сияя от радости, докладывал Лянь Чэнъюю о ситуации у дома И Юня.

— Господин Лянь, ваше предвидение просто поразительно! Дом И Юня уже весь в навозе заляпан, ха-ха-ха! — громко рассмеялся Чжао Течжу.

Лянь Чэнъюй лишь сухо отозвался и махнул рукой:

— Свободен. Продолжай следить за домом Цзян Сяожоу и докладывай о любых изменениях.

— Слушаюсь, слушаюсь, всё исполню в лучшем виде, — Чжао Течжу, подобострастно кланяясь, попятился к выходу.

Сейчас Течжу чувствовал себя на вершине мира. Ему казалось, что Лянь Чэнъюй ценит его всё больше, поручая самые важные дела.

Когда Чжао Течжу ушёл, Лянь Чэнъюй неспешно налил себе чаю и наполнил вторую чашку. В этот момент из внутренних покоев вышел старик в жёлтом халате. С улыбкой он взял чашку, которую только что наполнил Лянь Чэнъюй, и сделал маленький глоток. Этот старик был главой клана Лянь.

— Чэнъюй, ты блестяще справился с этим делом. Похоже, я совсем состарился, — старик покачал головой.

Последние несколько месяцев почти все дела клана фактически вёл Лянь Чэнъюй. Когда тот приказал использовать крепких мужчин для обработки Астральной кости, глава клана сильно беспокоился. Ведь этот процесс убивал людей, а вкупе с голодом это рано или поздно могло привести к бунту. Даже если Пилюля Кровавого Превращения временно поддерживала их жизненные силы, такой метод истощения организма не мог длиться долго. Через несколько дней люди неизбежно начнут заболевать и умирать один за другим. Если правда выплывет наружу, на верхушку клана Лянь обрушится небывалое давление! Одной ошибки хватит, чтобы спровоцировать восстание и кровавую резню. А если это помешает переработке Астральной кости, последствия будут катастрофическими.

Но глава клана и не подозревал, что Лянь Чэнъюй, как только болезни начали проявляться, сумеет перевести стрелки и обвинить во всём покойного И Юня. Теперь, если мужики, работавшие с Астральной костью, начнут умирать, никто ничего не заподозрит. Все будут свято верить, что первым заразился И Юнь, в которого к тому же вселился злой дух. А одержимость приносит клану несчастья.

Люди поверят, что именно И Юнь всех погубил. Гнев народа обрушится на мертвеца, а не на Лянь Чэнъюя, и новые работники продолжат трудиться над Астральной костью. Всё пройдёт идеально. Таков был план Лянь Чэнъюя. Одним выстрелом он убил двух зайцев: укрепил свой авторитет как единственного гения и обеспечил бесперебойную переработку кости.

— Обычные хитрости, дедушка, вы преувеличиваете, — небрежно бросил Лянь Чэнъюй. — Судя по токсичности Морозного Питона и действию Пилюль Кровавого Превращения, через три-пять дней эти работяги начнут дохнуть. Тогда ярость соплеменников достигнет предела. Обычным навозом на стенах дома И Юня дело не ограничится — они просто сожгут его дотла.

Договорив, Лянь Чэнъюй отпил чаю и изящно проткнул уголки губ платком. Каждое его движение было наполнено благородством. Он был единственным в клане, кто постоянно поддерживал аристократические манеры. В Пустоши Юнь даже сыновья богатых семей вели себя по-простому, но Лянь Чэнъюй был исключением. Он перенимал этикет у Яо Юаня и всегда требовал от себя безупречности. Он знал, что наступит день, когда он войдёт в высшее общество и станет высокопоставленным чиновником Божественного Королевства, посещая изысканные приёмы в столице. Он не хотел, чтобы над ним смеялись как над «дикарём из Пустоши». Он докажет всем: хоть он и родом из захолустья, он во всём может быть лучшим!

— Жаль только одного: я так и не увидел труп И Юня... — задумчиво произнёс Лянь Чэнъюй.

— Ха-ха, Чэнъюй, ты слишком осторожен. Неужели ты думаешь, что у мальчишки был хоть шанс выжить? Не говоря уже о холоде Морозного Питона, который для обычного смертного смертелен, падение с такой высоты превратит кости в труху. К тому же течение Восточной реки стремительно, а впереди водопады. Даже лучший пловец не выживет — либо разобьётся, либо утонет, — старый глава клана нисколько не сомневался в исходе.

Лянь Чэнъюй кивнул:

— Да... Дедушка прав. И Юнь только начал практиковать и не достиг даже уровня Отваги. Спастись он никак не мог.

Лянь Чэнъюй поставил чашку. И Юнь мёртв, но его сестра всё ещё здесь. После всех этих бедствий, когда её дом заляпали навозом и сожгли, она не только останется без крова, но и станет изгоем, ненавидимым всем кланом. Кому она будет нужна, кроме него? При этой мысли на губах Лянь Чэнъюя заиграла улыбка. Эта девчонка рано или поздно окажется в его руках. Пусть немного помучается, это усмирит её гордыню. Тогда она станет послушной и будет делать всё, что он прикажет.

«И Юнь, о И Юнь... Ты посмел заставить меня потерять лицо перед господином Лянем. Я убил тебя, а теперь вдоволь наслажусь твоей сестрой. Это будет справедливо. Считай, что своей смертью ты её спас. Позже она будет во всём меня слушаться. Спи спокойно в преисподней — когда я взлечу ввысь, я сделаю её своей наложницей и не брошу на произвол судьбы».

***

Небо окончательно потемнело, но «отважные» дети проявляли поразительное рвение. Даже в темноте они не расходились, пока не вывалили всю кучу навоза. Они не только залепили двери и стены, но и почти на треть завалили фундамент.

— Молодцы! — Лянь Цуйхуа хлопнула в ладоши. Она хотела было погладить детей по головам в награду, но вовремя вспомнила, какие они грязные, и отдёрнула руку. — Завтра приходите ко мне, я дам вам по леденцу.

Леденцы, разумеется, выдал сам Лянь Чэнъюй. В клане Лянь это было редкое лакомство. При упоминании сладостей глаза детей загорелись.

— Здорово! Мы завтра снова придём кидаться навозом, за это тоже дадут леденцы?

— Конечно, дадут! — Лянь Цуйхуа расплылась в улыбке. — Хе-хе, и не только леденцы. Бросая навоз, вы изгоняете зло и спасаете всех нас!

— Да, мы всех спасаем! — гордо заявил старший мальчик.

— Мы — герои! — подхватили остальные. В таком возрасте каждый мечтает о подвигах, хочет стать великим воином, способным летать по небу и внушать трепет врагам.

В это самое время в густой траве пара чёрных глаз внимательно наблюдала за происходящим. Это был И Юнь. Из разговоров детей и жителей он уже полностью восстановил картину случившегося. Он понял, что именно задумал Лянь Чэнъюй. Его кулаки невольно сжались, а в глазах вспыхнуло ледяное намерение убить!

http://tl.rulate.ru/book/47/23535108